Денис Владимиров – Слезы Эйдена. Часть 1 (страница 56)

— Мне нет до них дела, я — смертный. Они не могут напрямую повлиять ни на мои мысли, ни на мои деяния, как и применить ко мне какие-либо санкции божественного характера. С другой стороны, а не без разницы ли им, кто будет из вас там, главное, не Бездна. Не так ли?

— Спорно… Но… — Однорог прошелся по поляне туда-сюда, сюда-туда. Непросто ему давалось решение, — Хорошо! Я сделаю все возможное для перехвата контроля над потоками и поглощу разлитую там силу! Сложно, но… но выполнимо. Конечно, если ты не останешься в стороне. На землях Хаоса у меня нет… да, нет, ничего. Такой ответ тебя устроит?

Нормально, но мало воодушевления в глазах визави. Усугубим.

— Да. Кстати, ты ведь не можешь убить Дисса?

— К чему ведешь? — Однорог подобрался, насупился и даже гневно полыхнул огнем.

— А что ты видишь? — продемонстрировал правый «Коготь».

— Родовой кинжал.

— Можешь определить его возможности?

— Они мне и так известны, — сварливо ушел от прямого ответа. Понятно.

— Значит, не знаешь, — констатировал я, видя эмоции, вполне возможно, наигранные, — Поднимая их уровень, с определенного момента, помимо того, что они продолжают становиться все смертоноснее, опаснее, возникают и новые свойства, и все они связаны с жертвами бывшему покровителю Рода. Все просто, для победы над сильнейшими противниками ты прибегаешь к помощи Дисса, а после ему же возвращаешь силу, убивая жестоко разумных, — подозрительный проблеск в глазах, мол, не так ли ты победил сильных врагов? — Я к такому не обращался. Клянусь кровью! — пламя засвидетельствовало правдивость слов, — Так вот, ритуалы становятся все более массовыми, изощренными. Соответственно, Дисс получает больше и больше, и, вероятно, такой подход позволяет обойти многие ограничения на получение энергии им извне даже в твоей темнице. Не так ли? — если Однорог грамотно не отыгрывал роль, то я угодил в десятку, — И вряд ли мое оружие единственное в своем роде. Дальше продолжать? Не боишься, что в один из дней узник стряхнет лед с могучих плеч и расправит их? Да и энергии, которую ты тратишь на его сдерживание, можно найти совсем другое применение. Я помню, ты говорил про обещания. Но времена изменились. Сегодня речь идет не о тщеславии, но о самом выживании. Да, если мне удастся убить его, ты нигде не нарушишь свое Слово.

— Гррррххааа! — взревел Оринус.

Я ходил по краю, но осознанно, адреналин в крови бушевал, понимание, что одно неверное слово и, может, Ригмара и прикончу, но на этом и в моей бренной будет поставлена жирная кровавая клякса. Однако ящер все же разумный и при необходимости шел на не нравящиеся ему сделки, например, предоставляя Слезы адептам. И здесь должен мыслить рационально. Но… Чаща горела. Однорог трубно ревел, метался, рвал непонятное зверье и выказывал другие деструктивные эмоции. Вместе с вырывавшейся из глотки нецензурной лексикой, пламя за спиной поднялось метров на сто и шириной стало около двадцати. Пришлось даже шлем возвращать на место. Настолько стал обжигающим воздух. Наконец динозавр успокоился.

— Ты прав. Мне не хочется признавать собственный просчет, но тогда я думал… — оборвал сам себя, помолчал, — Сейчас, действительно, самый лучший вариант его убить. Но сможешь ли ты с ним справиться?

— Не сегодня. В будущем. Но это выход. Не так ли?

— Да… Но что ты хочешь взамен?

Козыри и только их. Если меня та же Мара захочет пустить после смерти Ригмара в расход, и не выполнит своих обязательств или выполнит, но так, что мало мне не покажется, в общем, нужна страховка.

— Сначала послушай главное условие прежде, чем перейдем к предметному диалогу. Ты перестаешь вручать дары тем, кто приносит тебе в жертву беззащитных разумных на алтарях во всем Аргассе, — начнем торг пока с космических масштабов.

— Глэрд Райс, не в моих силах нарушить данный обет! Это незыблемо, как бросок Костей судьбы. Прописано в самом Мироздании. Неизменно. Потому что меня победил Кронос!.. Да, схватка была бесчестна, но победителей нигде не судят, а я… как тебе понятней пояснить… вместе с поражением принял и часть его прошлых обязательств. Раз у нас пошел откровенный разговор, то да будет тебе известно Нирн — это старший брат Кроноса! Смертный, который сделал для его возвеличивания больше, чем кто-либо. Он ему был вместо отца, помогал во всех начинаниях, всегда поддерживал. А Верховный затем принес его в жертву сам себе своими руками на сотворенном им же изначальном алтаре — это требовалось для создания его культа. Но сначала будущий бог окропил туманный адамантит кровью трех любимых жен брата и его шестнадцати детей. На глазах Нирна он днями пытал его самых близких родичей. Слово!

Интересно.

— Какую Кронос преследовал цель?

— Цель… — ящер задумчиво выпустил дым из ноздрей, — Цель простая — стать божеством. Я тебя понял, о чем хочешь спросить. Нет, никакой великой опасности не грозило тогда аристо и хуманам как народам. Он никого не спасал, лишь захотел стать чем-то большим, нежели простым смертным аристо. Возжелал доказать ненавистному брату, что он выше и лучше него. Нирна можно считать по праву первым императором. И хотя территория того государства не превышала сегодняшний Аринор, но именно его называли колыбелью Древней Империи. Правильный ритуал становления именно Кроноса на путь бога, остающийся неизменным с первого, Верховному подсказал… Ригмар. А тот посмеялся над братом и сказал, что увековечит его «девичьи» слезы. Я же всегда презирал Кроноса за то, что он принимал такие жертвы, одаривал за них. И он мне отомстил, как и обещал, поставив на свое место. Вот только я вынужден, а он делал все по доброй воле.

— И он поэтому не убил тебя, как Проклятого, чтобы злорадствовать время от времени?

— Нет. Он не смог бы. Смерть Ригмара — это исключение из исключений, там… Там… Нельзя мне об этом говорить тебе. По крайней мере, пока.

Не скажу, что ожидал именно такого поворота, но чего-то подобного — да. В благородство Отца битв я не верил. Впрочем, и ящер пытался играть на моих эмоциях. Я ведь и для него не выходил из роли, только сейчас немного приоткрыв суть. Но здесь собеседник легко мог предположить, что глэрд Райс орудие в руках того же Эйдена, Иргуса или Мары, раскрывших мне глаза на происходящее и использовавших в своих целях. И, скорее всего, так и думал.

— Разве где-то прописано, что ты обязательно должен отдариваться Слезами?

Ох нелегко дался динозавру правдивый ответ на вроде бы простой вопрос, но который довольно резко очернял его образ несправедливой жертвы, пострадавшей от рук паскудного братоубийцы. Пламя за плечами визави вновь обрело запредельную мощь:

— Нет, — прозвучало раскатисто.

— И что тебе помешало подобным почитателем вместо Слез вручить другое, тоже ценное? Допустим, тех же жрецов-гоблов превратить в прекрасных представительниц своего вида. Одарить невероятной красотой. Их же самих принести как подарок орде. И пусть бы такая красотка верещала, что она — это бесплатная услада для всех честных воинов, верующих в тебя. А еще, что теперь каждый индеец может так же получить великолепное пузо, толстую прослойку жира, огромные обвисшие сиськи и глубокую и широкую дырку. Всего лишь стоит принести правильные жертвы великому Оринусу, проведя необходимый ритуал? Да, никто из них после такого, кроме ничтожного процента дебилов-извращенцев, не осмелился бы сунуться с такими «дарами» к твоему алтарю. Такой исход для зеленомордых страшнее прихода Вечноголодной волчицы. И это просматривается навскидку. Я никогда не поверю, что мысли подобные моей не приходили ни в твою светлую голову, ни в головы твоих советников. Тем более, прошли даже не века, а тысячелетия. Так почему не одаривать столь щедро и разнообразно святотатцев, не исполняя их мечты о Слезах?

Пламя рвануло из-за спины метров на пятьдесят вверх. Не хотелось говорить ящеру правду. Но сейчас мое доверие для него многого стоило. Ведь я подарил надежду.

— Причина одна. И ты ее знаешь не хуже, раз завел об этом речь, — Оринус сверлил меня злым взглядом, — У меня есть немало обязательств, даже перед тем миром, где ты тренируешься. И если я начну отказываться, а еще хуже, поступать, как предлагаешь ты, то даже те скудные и недостаточные потоки энергии иссякнут… удерживаемые сейчас бастионы падут. Тогда Дисс освободится, и ты прав, с каждым годом требуется на его удержание больше и больше энергии, а ведь он такой не один томится в застенках. Это тоже бремя, когда не можешь их убить. Кронос же в свое время отдал многое за смерть Ригмара. Очень… У меня столько нет.

Вот к чему приводило желание бахвалиться, впрочем, может подо всем лежали и рациональные причины. Но пока просматривалось — завел зверинец из побежденных вражин на пике могущества, когда траты на их содержание были незаметны, теперь же изыскивал везде средства, в противном случае пленники могли вырваться и отблагодарить. «Коготь» явственно свидетельствовал — расходы Однорога будут только расти, и не факт, что линейно. Особенно ударят по счетам, когда начнут приносить плоды Слезы Эйдена. Моя же необходимость для божка вырастет кратно.

— Посмотри на ситуацию с другой стороны, если оставишь все неизменным, то уже через пару столетий как бы ты не юлил, станет только хуже. Сейчас, например, из-за своей нерешительности и попыток латать дыры, вместо созидания нового, ты потеряешь континент, мой континент, который мог бы стать твоей опорой. Понимаю, нелегко делать судьбоносный выбор…