Денис Владимиров – Слезы Эйдена. Часть 1 (страница 32)

— Выпестованные вами сектанты, как и все вы, поклоняются Однорогу. Мои владения же кишат тварями Хаоса, Тьмы и Бездны. И под моей рукой любому найдется место согласно его умениям и талантам. Глупые, трусливые и жалкие на этом пути сдохнут, умные, смелые и сильные возвысятся после очищения. И это будет полностью соответствовать учениям Оринуса, — терять всю агентуру, боевые группы собеседнику не хотелось. Проблеск разума, как озарение, — они их уже потеряли. И лютая ненависть к голове на столе. Я же подсластил пилюлю, — Считай данный шаг не потерей, а вкладом в будущее. Ведь тогда вы сможете говорить смело в лицо вашему покровителю, если такая встреча случится, о следовании его учениям и воле. Я ответил на твой вопрос?

Думал тот с минуту.

— Договорились!

Неплохо.

Почти тысяча двести фанатиков. Конечно, к бойцам можно было так или иначе отнести сотен пять, с большой-пребольшой натяжкой, но и остальным дело найдется. Учитывая задуманное мною. Хотел еще изучить воспоминания мертвой головы, но потерпел фиаско, будто тот погиб на Поединке чести. Там тоже тишина. Умение Воронов не откликалось. Следовательно, отлучение, как и дуэльный ритуал под взглядами божков, несло реальный, а не мифический смысл, тут в игру тоже вмешивались высшие силы.

Если причины бесславного конца оппонента у меня сомнений не вызывали — тот решил мстить дальше, чего домочадцы допустить не могли. Тем паче, я оказался рядом с их логовом, сработала моя репутация, где без всяких сантиментов вырезал эльфийские Дома в Демморунге, от моих рук пострадали благороднейшие аристо, а сегодня еще и усугубил. Именно такие жесты в отношении элит и работали на данную публику, уничтожение чудовищ и прочие достижения таких не пронимали. Они не могли представить себя на месте жертв.

Сообщил лэргу о замирении с Пасклями, как и попросил по возможности без фанатизма проработать вопрос с гильдией наемников — «Клинками Инта». Плохо, что эта организация раскинула широко сети и являлась фактически монополистом в Ариноре. И еще хуже, что мои звания и достижения работали в минус. Вряд ли даже в изменившихся условиях с Домом, где находились их основные лагеря и управляющие центры, те возьмутся за ту же охрану различных наших объектов на территории герцогства и Империи.

Но попытка не пытка.

Катая мысли и продумывая разные варианты действий, направился в Канцелярию в сопровождении гвардейцев.

Малый военный совет не зря называли некоторые — «тайным». Конспирация полнейшая. Сорок девять человек за пэ-образным столом — непосредственные участники, высшее и среднее командное звено, понятно, в данной операции. Император на помосте. Слева от него восседал на кресле пониже и победнее — великий герцог, справа — темная жена, рядом с ней находились две пусть и менее красивые, но тоже ослепительные девушки — аристо и светлая эльфийка. Фрейлины или гарем? Они несколько раз раздели меня похотливыми взглядами. В придачу к бабам шло четыре пажа — златовласых кудрявых мальчишки-аристо около одиннадцати-двенадцати лет от роду. Раена с опергруппой, вооруженной перьями и безоткатным фото-орудием. Телохранители под невидимостью и без, стражники, гвардейцы. Десятки слуг, снующих туда-сюда.

Секретность, как она есть.

Впрочем, собрание заметно отличалось от дневного «большого», там не хватало слона, медведей на велосипедах и факиров. Осталось понять — это специфическое местное отношение подготовки к любым военным операциям или такое практиковалось непосредственно к походам на земли Хаоса? Показывалась ничтожность данного мероприятия, как и пренебрежение к противнику? Или играло роль расстояние — отсюда до Демморунга около двух с половиной тысяч лиг (напрямую меньше)?

Балаган раздражал именно неорганизованностью, а отнюдь не возможной потерей времени сейчас, когда счет его шел на часы, а где и на минуты. Сделать предстояло столько и всего… С другой стороны, именно в таком бардаке мои заготовки могли сработать еще лучше, нежели в нормальной рабочей среде. Да, к лучшему. Жена — тоже в плюс, как и фрейлины.

А еще становилось понятно из разговоров окружающих и их эмоций, что советоваться сегодня никто ни с кем не станет. Все уже решено, оставался церемониал. В сборной солянке войск не имелось четкой, внятной иерархии, определился лишь формальный глава похода — маршал Первого имперского. Но Истинным, не введенным в основные силы, и командирам соединений из других государств задачи нарезал сам монарх, дабы никого не обидеть и не вызвать международный скандал. Утрирую… На мой же неискушенный взгляд это… Это… Но я не матерюсь.

Наконец-то после чарки вина за здравие, я поднял руку, дождался разрешающего кивка от правителя

— Император, прошу слова, а вести у меня недобрые, и они могут повлиять на весь поход.

— Говори, глэрд.

Я прошествовал в центр между крыльями стола, встал лицом к участникам. В своей формирующейся манере вести публичные речи, воткнул рядом с собой штандарт, отцепил булаву с пояса. Отчего некоторые поежились. Видимо на этот раз, учитывая некоторые незнакомые лица, все озаботились узнать, кто стоял во главе Истинного Великого Дома Сумеречных.

— Сегодня мы с эрлглэрдом Рональдом долго говорили и размышляли о судьбах народов и рас. Посетовав, что я дитя войны, рожден и взращен ею же, он рассказал, что ему посчастливилось прочесть труды многих современных и древних авторитетных авторов о подлинной истории эльфов, не так ли, великий герцог? — и вперился вопросительным взглядом в владетеля Аринором.

К его чести, он сразу понял, что ничего хорошего его не ждало, но под таким же взором Императора кивнул утвердительно, и сказал громко:

— Да, все так, глэрд.

— Остановились мы на том, как наши предки давным-давно сняли с деревьев остроухих и приволокли в клетках на Аргасс. Показали им цивилизацию… — и последовал мой эмоциональный монолог слово в слово. Когда речь зашла про внешний вид спасенных, как их отмывали, Император покосился на жену и ее светлую подругу, будто первый раз увидел. В душе он хохотал. Темная же сначала испытала ко мне почти ненависть.

Аудитория кривила рожи — одни, чтобы не засмеяться, другие, чтобы меня заткнуть. Вот только выглядело бы это странно и очень, очень опасно, ведь речь шла про величие и благородство древних аристо. Тут можно и булавой по голове получить за крамолу. А моргенштерном я размахивал от души, как дирижер палочкой. Ситуацию держал под контролем, четко помня душевный отклик главного эльфолюба Аринора. С жаром и выражением рассказал про настоящее возвышение остроухих на пути искусства, какими они в итоге стали. Здесь жена монарха испытала некую гордость, и вновь симпатию ко мне. Интересно. Происки Истеллы?

Зловещим тоном поведал, что ныне пробудились силы, толкающие добрых и уточенных обратно в грязь, пытаясь ввергнуть их в дикость. Закончил эпопею в оглушительной тишине, где слышался лишь звук дыхания.

Сделал паузу и продолжил:

— И тогда я спросил у великого герцога, готов ли он помочь нашим братьям меньшим? На что он ответил, не колеблясь ни секунды: «готов!». Ибо он настоящий имперец и аристо, чья кровь горит! — Рональд боялся даже дышать и перевести взор на Императора — ведь по всему выходило это его авторитетные авторы расписали правду-матку. А еще прилепил ему «настоящий имперец», которое среди местных сепаратистов приравнивалось к грязному ругательству, — Все верно, эрлглэрд?

— Да! — пришлось выкрикнуть тому.

— И тогда на сердце у меня стало радостно. Потому что сила в единстве! А вы?.. Вы все готовы ли поддержать настоящих эльфов, не отродий чествующих Раоноса, но вот этих почтенных представителей своих рас? Лучших из лучших и прекраснейших из прекраснейших, которые присутствуют в этом зале? — обвел медленно булавой стол слева направо. И по мере движения шипастого шара, следовали выкрики:

— Готов!

— Готовы!

— Клан Огнебородых всегда подставит плечо!

— Великий Дом Пылающих клинков рассвета с вами, эльфы!..

Еще бы, когда за моей спиной с возвышения на вас смотрела любимая жена властителя и приближенные к ней дамы. Переводили взоры, словно орудийные башни линкоров, вслед за моргенштерном в моей руке.

— Сила — в единстве! — проорал первый раз в одиночестве, на втором присоединились несколько голосов, на третьем многие пытались друг друга переорать.

Император же с непроницаемым лицом в душе веселился, удалось развеять его скуку. Гумми на моем месте, конечно бы, порадовался, подумал, что интересен самому правителю сверхгосударства, преисполнился гордостью, но это все иллюзия. Решение относительно меня урод давно принял. Выяснил по косвенным признакам. И ничего хорошего, кроме свидания с холодной красавицей оно не несло, а я сейчас пользовался моментом продвигал необходимые мне нарративы, закреплял нужные тезисы.

— Кто-то спросит, а какое отношение история эльфов имеет ко дню сегодняшнему и нашему походу? Отвечу. Самое прямое и непосредственное. Ибо зло не дремлет, потому что оно есть зло! — очередной мозголомный тезис у гнома с рыжей бородой вызвал ступор в желании осознать сказанное, он даже рот чуть приоткрыл. Отлично ощущать реальные эмоции, работать получалось результативней на порядок, — И оно не спит! Да, не спит. Даже тогда, когда мы отдыхаем от трудов праведных, оно мечтает о нашем поражении, жаждет его! — помолчал, все боялись дышать, все же до таких зрелищ народ здесь охоч и не избалован ими, — Так вот, после рассказа всем вам на большом совете о победе над Винсентом Шумаром, выпестованным вонючими изгоями — грязными остроухими ублюдками, такими же коротышками и служителями мумий, а также поддерживаемые склизкими аристо и подлыми хуманами, и все они недостойны посмертия, я встретился с Раоносом, — ахи и охи позади меня, злое ворчание впереди, — Долго длилась наша беседа. Долго. Принимала разный оборот. Он в образе ящера, пытаясь запугать, уничтожал в злобе само пространство на красных пустошах. Заходился в ярости своей, потому что смеялся я над ним, как потерял он своего могущественного бойца, возвышенного и обозленного дикими и грязными ритуалами. Этим-то и вывел окончательно из равновесия безумного божка. И тогда он в запале проговорился о своих дальнейших планах, клянясь то и дело на Весах, что для богов, как для нас на крови, — здесь многие подались вперед, желая как можно отчетливей расслышать, — Наш поход, наша боевая операция, получившая не без помощи Раены Справедливой гордое и говорящее название «Рассветный удар возмездия яростного дракона молотом Иллентура», он обозвал… он обозвал — «шлепком по толстому заду рыжей шлюхе»! И рассказал, что он проделает с эльфами, которые не пожелают погрузиться обратно в глубины древней дикости! Ему очень не нравится, что они созидают, растят, а должны скакать по деревьям, гадить где попало, не взирая на происхождение! Каждый эльф! — остроухие не остались равнодушными, ярость, злость, недоумение и… бешенство, — И не только они, но и другие расы! Все вместе! — нечто шалое призывало и здесь крикнуть: «Ведь сила в единстве!», но сдержался, — Прекрасные дамы закройте уши, ибо те гадости и скабрезности, что орал подлый божок не для вас, но произнести я их должен, дабы каждый понимал какую судьбу уготовил ему Кровавый!