Денис Владимиров – Слезы Эйдена. Часть 1 (страница 10)
Я обвел всех хмурым строгим взглядом и продолжил:
— Далее, эта эльфийка сейчас нам поведает о злодеяниях, совершенных ими. По доброму желанию или нет. Оковы боли не позволят лгать, как и не дадут ни единого шанса на уход за Грань раньше положенного срока. Если она будет сотрудничать, то всего лишь лишится волос и ушей, после легко окажется в царстве Мары, если девка будет противиться, то все равно поведает правду, но после растворится в яме с лирнийскими слизнями, разделив судьбу друзей и товарищей.
— Но так нельзя! — опять выступил Ворк, — Она не попадает под нашу юрисдикцию, она представляет темных. Их королевства. Ее нужно немедленно освободить… Немедленно!
— Вот про это я и говорю, — покачал головой со скорбным выражением на лице, перебросил зерно четок, — И не понимаю, эрлглэрд, твоя Первая длань просто глуп или является ревностным последователем Раоноса? Той самой твари, из-за которой лучшие из лучших людей и нелюдей погибли страшно, часть не получила даже посмертия… Отвечай, кто ты? Дурень, которому не место рядом с герцогом, или злостный враг, с радостью видящий скорбь наших элит, что льют горькие слезы по своим родственникам, друзьям и знакомым?
Одновременно с началом монолога отправил по закрытому каналу лэргу:
И уже на моем первом вопросе клинок чуть царапал шею визави.
Эльфолюб нервно сглатывал, охрана герцога не знала, что предпринять — приказов не следовало, наши гвардейцы были готовы к схватке со всеми без дополнительных уточнений. Молодцы. Глава же Аринора только глазами хлопал. Да, слаб правитель, слаб, или очень и очень хитер.
— Повторю, презренный пес, посмевший тявкать без разрешения хозяина и позорящий его плохой дрессировкой, кто ты? Глупец или враг Империи и герцогства Аринор, проводящий интересы не наших граждан и даже не честных и добрых возвышенных эльфов, но подлых и грязных остроухих? Сочувствующий Раоносу?
Лэрг чуть усилил нажим и визави поплыл. Впрочем, неудивительно. Такого финала не только он, никто не ожидал. Хотя уже следовало бы… Точнее, почти никто. Один человек надеялся на приблизительно такой исход, но ждал кровавой и фатальной развязки. Обманем его ожидания.
— Я глупец, я дурень!.. Не враг, нет… Не враг! Мне не место рядом с герцогом! Я просто глупый! Я…
— На колени! И я справедливо решу твою судьбу, — рыкнул так, что двое в свите, пятеро из охраны и пара гвардейцев эрлглэрда упали на одно колено. И только мастерство Турина во владении мечом не поставило точку сразу, настолько стремительно жертва опустилась на оба.
Вот так вот.
— Отвечай честно, — активировал Оковы боли, — Поклоняешься ли ты Раоносу?
— Нет! Нет! Никогда! Я всегда держался поодаль от его почитателей! — надо же, правда.
— Находясь на своей должности, чьи интересы блюдешь: Аринора или свои личные?
— Пр… Мы делаем одно… одно дело… Интересы…
— Отвечай!
— Главенствуют свои! Но так ведь у всех! У всех! Всегда своя рубаха ближе к телу! Всегда…
— Окончательно тебя накажет или помилует великий герцог, который в заботах об Ариноре упустил из видимости вас всех. Не зря говорят, что самое темное место под пламенем свечи, где и заводятся мерзкие паскудные тараканы и смердящие слизни. Я же за дерзость лишу тебя ушей и гривы, и вношу запрет в течение десяти лет их отращивать. Дабы каждый раз, глядя в зеркало ты вспоминал этот день! День своего рождения и то, что ты получил шанс и что к этому привело. Запомни сегодняшнюю дату! Такое стало возможным только из-за моей великой победы над злобным Винсентом Шумаром, который немало принес бед Империи, герцогству, нашим добрым соседям, а именно трудолюбивым гномам, возвышенным эльфам, честным и верным хуманам и другим инородцам, не обделенных лучшими качествами. Далее, раз ты забыл Кодексы, следует их выучить, — герцог молчал, сквозь страх проступала радость, занимая место предвкушающего ожидания с налетом некой горечи — точно, хотел снесения голов, мечтал о нем. Думал решить вопрос с моей помощью радикально, но оставаясь в стороне.
Я же продолжил:
— Поэтому ты должен будешь пройти обучение у такого авторитетного наставника, как эрлглэрд Рассел из Дома Красных цветов, который сейчас дает уроки в Демморунге Исмельену ле Туанри из Великого Дома Золотого лотоса Нирга. Под его чутким присмотром дикий эльф, которого словно вчера сняли с деревьев, денно и нощно грызет гранит науки в надежде получить высокую награду Империи — «Настоящий хуман». Тебе она тоже будет вручена, после сдачи экзамена. Сурового, но справедливого. Его примет один из лучших знатоков Кодексов, законов и традиций Империи, хранитель награды — глэрд Стек глава Великого Дома Черный луч Ирранаста. Кстати, проговариваю для всех, его лекции посещают многие и многие эльфы, дабы не слыть в нашем высокородном обществе некультурными невеждами, наоборот, они вскоре станут блистать. Обучаться тебе предстоит на тех же условиях, что и Исмельену, вставшему на путь исправления. Ведь до учебы он не дотягивал по воспитанию до некоторых видов обезьян. Поэтому, после нашей беседы отправляешься в Демморунг под присмотром гвардейцев Истинного Великого Дома Сумеречных, где незамедлительно приступаешь к овладению знаниями. Предварительные десять плетей как стимул — обязательны, если эрлглэрд Рональд не решит иначе, — на последних словах в моем голосе прозвучала сталь и интонации — только попробуй, сам же посмотрел вопросительно.
Тот потянул с минуту с ответом, будто тщательно все взвешивая. Наконец подвел итог:
— Считаю решение глэрда Райса справедливым. Есть много мест в герцогстве, где получивший высокую награду сможет проявить себя, пусть и не являясь моей Дланью. А пока ты меня разочаровал, — пересиливая страх с некой усталостью в голосе проговорил герцог, но испытал он торжество, словно от осуществления нет, не мечты, а воплощения планов в жизнь, — Очень разочаровал. И мои личные гвардейцы тоже присмотрят за выполнением приговора.
Нет, эрлглэрда пока со счетов сбрасывать не стоило. Он та еще змея. Да, изначально фигурант боялся, но поборол, задавил страх и сделал необходимое — подвел под меня того, кого сам не мог по каким-то причинам выкинуть из обоймы. Если я не ошибался — отводил на такое процентов двадцать, то значит, Демморунг мне просто в руки не упадет. В целом, пока время имелось. Да и одно дело формально стать его главой, другое — полноправным владетелем. Чья воля исполняется, приказы не саботируются, все работает, как часы. Гоблинские. Для этого нужна не только личная, но и военная сила.
Теперь же вождя Аринора одолевали только страхи. Другие. И связаны они были именно с гибелью мажоров.
— Что же, решение принято. Турин, — тот понял меня с полуслова. Миг, и оба уха оказались отсечены, затем и грива пышных волос.
— Их тоже в твою попону, глэрд? — спросил тот спокойно.
— Нет. Там есть место только грязных остроухих, решивших выступить против Империи, наших Кодексов и нашей же жизни в целом. Но уши достанутся самому уродливому гоблу, в его коллекцию передадим этот выдающийся экземпляр, — кто-то сглотнул, кто-то сбледнул, видимо, хорошее воображение разыгралось, представили, что будет делать с ними шаман Парящих в ночи. После паузы я заговорил вновь, обращаясь к темной, — А теперь вернемся к текущим делам. Я спрашиваю у тебя один раз, условия ты слышала. Будешь добровольно отвечать на все вопросы или же принудительно? — снял парализацию с эльфийки.
— Добровольно! Но у меня одно условие — уйти без боли! — как я и полагал позор и страх лишения посмертия у местных зашкаливал, в отличие от обычного инстинкта самосохранения. Впрочем, неудивительно ведь каждый здесь знал и находил реальные подтверждения, что после смерти их ждет не конец всего, а начало пусть другой, но жизни.
— Не в том ты положении, чтобы ставить их, но сегодня я щедр и добр. Поэтому, да будет так.
И начался рассказ.
Темная живописала про не один десяток преступлений, которые они совершили совместно — от массовых жертвоприношений до банальных убийств непонравившихся им. Сыпала именами. На данном фоне прилюдный отсос у орков, которые у данной ветви эльфов имели статус ниже всяких животных, выглядел незначительным. По крайней мере, для меня, учитывая упомянутые восемьдесят шесть погибших от рук мажоров, часто страшно. Но именно он возмутил до глубины души находящихся в свите ее соплеменников:
— Ты недостойная дочь нашего народа! — брызгал слюной один остроухий в преклонных годах. Из них никто не носил ни одного амулета Раоноса, ни к кому я не испытывал глубинной ненависти от звания, — Это надо… Надо… Так опуститься! — если принимать во внимание обычную холодность и умение практически не проявлять эмоций на публике, данный факт оказался для них очень вопиющим. Впрочем, иного не ожидалось, — И я задам вопросы главе Алого ядовитого плюща! Как так? Позор! Это позор! — тыкал пальцем в чернокожую ладошку до сих пор сжимающую орочьий член.
— Мы зададим! — прозвучало от каждого.
Отлично.
Впрочем, не следовало забывать, что эти утырки, даже не являясь почитателями Кровавого, настоящие враги всех людей. Они становились сильнее, проводя дичайшие ритуалы, забирая сами души аристо и хуманов. В большинстве своем переполненные ощущением, что весь мир должен им факту их существования. Расовое превосходство зашкаливало. Подозревал, что и божков они считали недоразумными. Но женщины у них, действительно, очень и очень красивые в массе своей.