Денис Владимиров – Слабости нет! (страница 11)
Главная задача заключалась в наблюдении, чтобы никто из жертв не решил поквитаться за былые обиды, несмотря на мое предупреждение о тяжести наказания за такой поступок. Бывшие рабы часто посматривали не просто зло, а с лютой ненавистью. Именно в таком состоянии зачастую на старой матушке Земле наносили отдельные индивиды по сотне ножевых ранений обидчику, несмотря на смертельную точку, поставленную еще первым ударом.
Быстрее всех, благодаря тому, что я вовлек сразу в кипучую деятельность, пришел в себя Павел Тимофеев, владелец жилого модуля. Он сразу принялся выспрашивать о порядках и законах в Надежде, это помогло и другим пострадавшим. Стали прислушиваться, подтянулись ближе.
– Знаешь, ну его к черту, этот домик у дороги! – подытожил он. – Можно мне как-то к вам переселиться? И какие условия?
– Да особо никаких, главное – законов местных не нарушать, а так даже социальные программы появились для разных беженцев. За последние только двое суток примерно с сотню рабов мы освободили. Поселок развивается, работы (если даже нет башки на плечах) – море, тот же сбор ресурсов. Без крыши над головой никто не останется. Отдельных жилых модулей, конечно, не будет, и кисельных берегов тоже… Но кто работает, тот ест. Особо требуются и разные специалисты во всех областях, бывшие военные, отчаянные товарищи, готовые исследовать новый мир. Там начинается настоящая жизнь, а не борьба за существование или голое выживание. Создаются новые ячейки общества, есть надежда. Конечно, далеко не сказка, но и не третируют никого.
– И я бы к вам пошел, екарный бабай… – подал голос круживший до этого рядом мужик. – У них, – ткнул он рукой за спину, видимо, так обозначил направление на Токио-3, – для меня места нет. Появился тут в небольшом поселке, напал какой-то урод, екарный бабай, еле-еле отбился, убежать не получалось, зажал он меня. Притаился, тот сунулся, а я его монтировкой по башке, екарный бабай. И так удачно в висок приложил. Насмерть, понятно. Дошел по стрелочке до поселка, а там мне, екарный бабай, от ворот поворот, мол, попутного ветра и пока-пока. Если бы не это, к этим уродам, – сплюнул в сторону «сектантов», – никогда бы не попал, екарный бабай.
– Я тоже… – высказался еще кто-то.
И разноголосица. Все принялись, перебивая друг друга, рассказывать, как они появились в этом мире, через что им пришлось пройти, и получалась интересная картина: не большинство, а все, кроме непосредственно самих токийцев, оказались невольниками после известного посыла Манилова.
– Если не получится договориться насчет телепорта к нам с администрацией Токио-3, выдвинемся пешком, – подвел итог разговора я.
Сам же прикидывал возможные риски следующей авантюры – до координат, указанных мне Тенью, отсюда было всего ничего. Каких-то полтора километра. Бесплатный переход в Надежду для меня возможен только через сутки. Да, точка привязки всего одна, вот это самое место… Но… Но в любом случае броня и оружие останутся при мне при любом раскладе. Хотя учитывая количество артефактов и скрытых возможностей, могущих оказаться у предполагаемого противника, это, как говорилось в известной русской поговорке, бабушка надвое сказала.
– У меня здесь еще дела остались, – сообщил Хикари.
– Я с тобой! – даже не раздумывая, сказала та, как отрезала.
Но потом неожиданно зачастила:
– Тебе может понадобиться помощь, места тут непростые, да и отличается все от города, а во-вторых, возвращаться будет проще. У меня есть определенный авторитет, пару байков за нами вышлют. И на твою добычу я не претендую, ты же не просто так собираешься… И главное, хочу с тобой поговорить без лишних ушей, – последнее произнесла настолько тихо, что я понял смысл, прочитав по губам.
Доводы резонные.
Да и девка она боевая, вооруженная и забронированная, при этом вызывала у меня симпатию. Нет, никакого сексуального подтекста, а просто решительная, смелая, готовая практически на все ради своих людей. Действовала исходя из собственных резонов, а не по щелчку чьих-то пальцев. Это подкупало. Хотя могла и нарочно в доверие втираться. А вот от компании Сакуры я бы сразу отказался.
– Согласен, о деле поговорим в дороге, сейчас сдадим груз и отправимся. – Та отчего-то разулыбалась, да мило так, аж глаза засияли. Будто я Дед Мороз, угадавший с подарком, а она маленькая девочка, каждое утро вставала чуть свет на протяжении недели и ныряла под елку. В надежде.
А еще через минуту показался летающий грузовик, сопровождаемый шестеркой «мотоциклов». Сдав по описи сектантов хмурому усачу, а также бывших невольников, мы выдвинулись на предполагаемое место пребывания части «Компаса».
Местный лес, а это была именно по большей части наша земная тайга, отличался от увиденного в городе. Видимо, бионики третьей волны в первую очередь начинали работу оттуда. Впрочем, недолго оставалось жить соснам, кедрам и елям, иголки осыпались рыжим дождем, если ты неосторожно касался ветки. Изменения климата так подействовали?
Двигались мы по довольно хорошей грунтовке, хоть и держались настороженно, но быстро, лишь несколько раз обошли по широкой дуге гусениц, в высоту достигающих около трех метров и длинной шагов в тридцать. Хотя они больше напоминали дикобразов, настолько их покрывали ряды длинных игл и шипов. Те мерно жрали все, что попадалось на пути: траву, кусты, опавшие иглы, грибы, ягоды, сучья, корни. Одна повалила сосенку, схарчила и ее. В результате после такой работы оставалась лишь голая земля. Со следами взрыхления.
Сделали небольшой привал для разговора.
– Как ты смотришь на то, чтобы я и мои два человека перешли в Надежду и вступили в твой клан? – попыталась заглянуть мне в глаза Хикари, впрочем, безрезультатно, я шлем в рейдах практически не снимал. И это не посчитал достойным поводом.
– В Надежду – думаю, без всяких проблем. Но в клан… Ты же сама глава, а это, как я понимаю, на всю жизнь.
– Нет, есть способ, самый простой – добровольная передача полномочий заместителю при его опять же на то желании. Сакура – девочка амбициозная, не откажется.
– Она остается в Токио-3? А у вас какая мотивация? Ваши свободны, убивайте чудовищ, растите в уровнях, спасайте Землю, – усмехнулся я, хорошо, что лица не видно.
На самом деле вопрос-то серьезный.
– Только не надо ерничать, Сергей, – по тону определила Хикари, задумалась, а потом заговорила: – Понимаешь, сегодняшний день, да и вообще все последние события показали верность одной простой истины, что надо жить не по заповеди «Бьют по правой щеке – подставь левую»…
– Наоборот.
– Что наоборот?
– Если тебя ударят по левой щеке, подставь правую. Так вроде бы поговаривают.
– Неважно, – отмахнулась девушка. – А мне ближе – кровь за кровь, глаз за глаз. Какой толк от взрывного развития, если в итоге можно ради него оставлять своих людей и друзей в рабстве, боясь лишний раз чихнуть? Сегодня так поступили с одним, дальше с другим… Какое, к чертям, это «Возрождение» и возрождение кого? Ублюдков, чье одно достоинство – разумных не убиваем, не трогаем? А еще уверена, Аими будет проще на новом месте, она же через такое прошла… кроме нее, думаю, и Лена с нами уйдет. Разведчица она от Бога. Ценное приобретение будет для тебя.
– Я не имею ничего против, но сразу предупреждаю, дисциплина у меня будет полувоенной, и из клана может быть выход только один – с позором и волчьим билетом. На размышление дается испытательный срок. Мы присмотримся к вам, вы к нам, после него либо расходимся, либо развиваемся. А в Надежде принимают всех, кроме оголтелых преступников. Посмотрите, оцените все, тогда про клан и поговорим. Все, двигаемся дальше, еще там неизвестно, какая нас встреча ожидает, а скоро вечереть начнет.
…Небольшая, практически выгоревшая деревушка дворов так на двадцать открылась неожиданно, с противоположной стороны от нас к ней вел длинный обугленный след, предварительно проделавший просеку и в редком ельнике шириной около тридцати шагов. То, что его оставило, находилось почти в центре людского поселения. Перекуроченный параллелепипед высотой в десять метров, шириной в двадцать и длиной в тридцать, с чуть сглаженными ребрами.
– Десантный бот техносов, теперь понятно, зачем тебе сюда нужно было, – прошептала Хикари, вновь повторила: – На твою добычу не претендую, более того, никто ни о чем от меня не узнает.
Я же сканировал окружающее пространство, помня о роботе в магазине, притаившемся под стелсом. О том, что часть «Компаса» находилась где-то рядом или внутри этой машины, говорили координаты. А еще мне было известно, что просто так, без какой-либо охраны в новом мире ценные вещи не находились.
Однако все было тихо, лишь гомон вполне земных птиц. Где-то неподалеку укорачивал себе жизнь дятел, да так резво, будто до пулемета дорвался боец-новобранец и плевать ему на загубленный ствол от слова «совсем», как и на наряды вне очереди и пистон до гланд от лейтехи.
Осторожно-осторожно, буквально по метру двинулись вперед, обходя деревню по часовой стрелке по широкому кругу. Где-то скрывались в кустах, где-то прижимались к земле. Сработал «Зов», перед глазами маркер, одновременно с этим послышалось нечто заунывное, протяжное, временами срывающееся в гортанное пение.