Денис Владимиров – Шкуры из стали (страница 15)
Внизу сразу же наткнулся на родничок, который бил из-под холма образуя совсем крохотную лужу. Осторожно, чтобы не перебаломутить ее, и не поднять со дна грязь, улегся на живот и припал губами к источнику. Вода была ледяной, до ломоты зубов, и вкусной, какой же вкусной была эта вода. Амброзия! Будто ни разу в жизни не пил. А так и есть, в этой жизни я пил впервые.
В двух шагах от родника обнаружил заросли дикого лука. Нет, еще и на Пустоши — «песочницы, песочницы». Да там, чтобы найти воду и пищу надо постараться, а здесь умереть от жажды или голода — это надо быть безруким, безногим, но главное — безголовым. Лук — это здорово. Придумаю, как развести огонь, приправа к мясу змеи отличная.
Я не расслаблялся, выдергивая полезные растения, постоянно озирался, вертел головой. Но все равно, когда из высоких зарослей травы с глухим протяжным урчанием выпрыгнула зверюга, оказался не готовым.
Больше всего животное напоминала пустынную гиену из Пустошей. Такая же массивная башка, непомерно вытянутые мощные челюсти. Большие темные глаза, стоящие торчком уши-лопухи. Передние лапы смотрелись мощно, гипертрофированно, а вот задние подкачали. Такое ощущение, что атлет с усердием Джима Аякса[20] принялся за торс, плечи и руки, при этом напрочь забив на ноги. Довершала картину короткошерстая темно-коричневая шкура вдоль позвоночника в черных подпалинах.
Я развернулся и побежал вдоль холма. Зверь прыгнул, просчитав мою траекторию, а я, уловив момент, когда напружинились мышцы хищника, затормозил. Упал на спину, перекатился влево, вскочил, разворачиваясь, и с низкого старта, дополнительно, придавая себе ускорение руками, помчался вверх на холм.
Недовольный и чуть обиженный рык позади. Мол, так не честно!
К черту тебя!
К дьяволу!
Шкала выносливости стремительно убывала. Хороший был план по прокачке без вложения очков в характеристики, но теперь плевать, надо спасать свою шкуру, и поэтому
Даже усмехнулся, представив, как изумленная тварь, почти достигшая своей цели — вдруг видит, что выдохшаяся жертва обретает второе дыхание, и как спринтер исчезает в пыли. То-то!
Отпрыгнул вновь в сторону, когда уже почувствовал горячее дыхание гиены за спиной. Ну же, распределить!
Они что, издеваются?!
Да, да, да!
Хочу, вашу мать!
Позже?!
Вы, мудаки, позже меня сожрут!
Схавают, схарчат!
Позже!
Вот ублюдки! Нигде, ни разу я не встречал подобного описания!
И сколько нам открытий чудных[21]….
Вот это подарок!
Вот это красота!
Я четко видел, что у меня не хватит очков действия, чтобы добежать до края обрыва.И сейчас, когда они фактически все потрачены, вступать в бой с этим хищником, против которого голышом у меня не было шансов… Что делать, то?! Что?!
Если развернуться и засветить камнем, то в итоге остатки выносливости сожрет это действие, не зря я отмечал, сколько и на что тратится. Сильные броски отнимали гораздо больше энергии, чем перемещение.
И вместе с этим пониманием, приходила и обреченность, но самый тяжкий грех — уныние!
А вот хрен вам!
Не сдамся! Ни за что!
Я вырывал, выгрызал этот шанс!
Чтобы сейчас погибнуть даже не от рук самой страшной твари во всех мирах — человека, а от какого-то чертового тупого гиено-шакала!
Не дождетесь!
Вновь длинный прыжок вправо!
Шкала уже в желтой зоне!
Краем глаза отметил, что тварь опять промахнувшись, по инерции прокатилась вперед, но споро, развернувшись, загребая землю мощными когтистыми лапами, отчего мелкие камешки и клочки травы полетели в разные стороны, вновь бросилась в погоню.
Подъем я преодолел, теперь бежал по широкой дуге, постоянно петляя, стараясь, чтобы массивные валуны мешали животному.
Выносливость стремительно приближалась к красной зоне!
Ну же! Ну!
Когда оставалось до края обрыва каких-то пару метров, очки действия замигали. Уже знакомая тяжесть навалилась, дыхание сперло в груди, а правый бок неистово закололо, будто в него раскаленный штырь воткнули, и теперь с палаческой невозмутимостью медленно проворачивали, причиняя, как можно больше боли.
Невозможно это терпеть!
Вашу мать!
Ну, сука!
Я едва не завыл, перешел на шаг, понимая, что это все — конец!
Приплыл! Как же глупо, глупо!
Чуть-чуть. Еще немного!
Каких-то три шага!
В невероятном усилии, а боль была настолько резкой, что я заорал во всю мощь легких, и перед глазами всплыли в красной пелене радужные пятна, сделал еще один шаг, когда очки действия замигали на нуле.
И еще шаг.
Не в силах справиться с инстинктом, чуть повернул голову, ровно настолько, чтобы увидеть, как тварь напружинила ноги, с довольной мордой, готовилась к последнему для меня прыжку. Мощные челюсти не оставляли шансов. Даже перед глазами возникли картинки и не веселые, как та с легкостью валит меня на землю, вгрызается в горло, рвет когтями…
Нет!
Я не сдамся! Хрен бы вам! Я всегда боролся до конца, я всегда шел через боль, через страх, и делал! Делал, вашу мать! Я…
Шаг!
И упасть в направлении обрыва. Может, повезет и выживу! Здесь же без вариантов! Порвет зверь, только дай ему шанс.
Прорваться через ставший, будто каменным сам воздух, было почти невозможно, но я приложил всю силу воли, использовал на полную катушку всю любовь к жизни. Еще чуть-чуть!
А боль усилилась, просто до невероятной, перед глазами все плыло, слезы сами брызнули из глаз, и я как-то отрешенно скрипел зубами и думал, хоть бы не потерять сознание. Край. Подался вперед, падая. Затем вдруг облегчение. Шкала выносливости неожиданно прыгнула до максимума, но я не успел оттолкнуться, а уже летел вниз, в каких-то десятках сантиметрах от почти отвесной скалы, молясь, чтобы не угодить на какой-нибудь выступ.
Тварь пронеслась надо мной в каком-то невероятно длинном прыжке с диким ревом и скулением, она тоже неслась навстречу водной глади. И ей это совершенно не нравилось.
Если этот шакал выживет, да еще и умеет плавать… то мне несдобровать!
Резкий удар по пяткам! Миг боли, а затем ледяные объятия воды. Сразу появилась шкала перед глазами, которая стремительно ползла к нулю. Кислород типа? Похоже на то! В несколько мощных гребков, что удивительно выносливость и не думала уменьшаться, вынырнул, почти по пояс вынесся из воды.
И заорал от избытка адреналина.
Его было столько…
Выжил! Смог!
Стоп-стоп! Где, где эта гиена? Обернулся и едва не уткнулся носом в скалу. А в душе все замерло от противного такого холодка. Смерть прошла совсем рядом. Настолько, что и сейчас от ее ледяного дыхания сводило в зобу.
Здесь выбраться не получилось бы, практически отвесная скала с отсутствием трещин. Но главное я жив.
До берега же метров пятнадцать, твари не видно.
Все отлично. Все просто здорово.