Денис Владимиров – Про́клятое городище (страница 56)
Затем всё прекратилась. Так же внезапно, как и началось.
И сразу ещё один выстрел.
В цель!
Фигура неожиданно сложилась. И растеклась балахоном по мостовой. Звякнул меч, затем покатился шлем. И появился фиолетовый кристалл.
Готов! Готов тврюга!
Чуть-чуть не заорал, как в дебильных детищах Голливуда во всю ширь глотки: «Йееес!».
Но вместо победных реляций счетчик крио тревожно затрещал. Шкала стремительно поползла вверх, в один миг заполнилась половина желтой шкалы. Успел активировать «Абсолют». Появился таймер отсчитывающий время действия: «…58…57…56…». Щелканье же превратилось в однотонный звук. Красная зона была полностью заполнена. Продолжалось это секунд десять. Затем тон счетчика стал меняться.
Интенсивность поля упала практически до нуля.
Неужели всё закончилось?
Внимательно осмотрелся. Сам, глазками. Разведчику, после того, как он не смог обнаружить демона и клыкастую бабу не доверял от слова «совсем».
Вроде бы!
Прежде всего — кристалл. Ага… На его месте выжженое пятно.
Пока трофеи не рассматривал, так как чувствовал, время стремительно утекало.
Вопрос о том, спасать или не спасать одногруппников, даже не стоял. Да и не могло быть иначе. Если бы они представляли угрозу — убил бы и не задумался. Но невозможно выбить и вытравить из себя наши гуманистические ценности, тем более, за каких-то три дня. Заплатят. За лекарство. За всё. Это лучше.
В несколько широченных прыжков метнулся к Сойеру, его точка на миникарте светилась гораздо тусклее, нежели «новичка».
Открыл аптечку. Руки, несмотря на адреналин, весь пережитый страх и прочие эмоции, не дрожали. Мозг продолжал работать нормально, быстро и в несколько потоков. Воткнул «реаниматор» в плечо раненному. Мгновенно на мертвенно бледном лице стал проступать румянец.
Так, теперь Джованни. Всё равно ничем больше помочь я не мог этому пациенту.
Меч демона рассек ребра и живот «новенького», как бритвой. Я видел белые-белые кости, склизкие кишки, которые удерживала руками в животе жертва. Мужик попытался слабо сопротивляться, когда убрал их, в левое плечо втыкая чудодейственное средство.
Он завыл на одной ноте. Затем захрипел. Забился. Но процесс заживления начался. В который раз отметил, пусть и чудотворность местных лекарств, но и сопутствующую такую же дикую боль.
Волшебство… Прямо на глазах затягивалась страшная рана. Вставали на место срастаясь кости и части органов, закрывалась брюшина, исчезала грязь. Зрелище завораживало, будто 3D-принтер работал…
Так, что у нас с последней?
Девчонка на корточках сжалась в комочек в углу за ящиком и продолжала смотреть широко открытыми глазами в одну точку перед собой. В них плескался ужас, страх и какое-то безумие. Повторяла, как заведенная, будто мантру твердила с придыханием, тихо-тихо, на грани слышимости:
— Мама, мама, мамочка!.. Мама, мама, мамочка!
Отвесил ей звонкую и хлесткую пощечину, стараясь вывести из этого транса. Голова безвольно качнулась туда-сюда, как у куклы.
Потряс за плечи.
— Ты цела? — прорычал в лицо.
Та только хлопала глазами. Тьфу ты, у неё же шок! Реальный! А у меня мозги отключились!
Так!
Есть, есть у меня и от этого лекарство «самообладание+». Как доктор брожу с аптечкой. Помогаю страждущим. Черный Айболит!
Взгляд пострадавшей постепенно становился осмысленным. Повторил вопрос, девушка быстро-быстро закивала головой.
Я встал с корточек. Развернулся, и тут что-то мощное врезалось мне в спину, швырнуло вперед и вниз, успел подставить руки, сберегая лицо, если бы не перчатки — то содрал бы в кровь.
Проехал на животе метра два или три.
И даже не оборачиваясь, и не размышляя, на одних инстинктах перекатился вправо. На месте, где только что находился, мостовая взорвалась. В разные стороны, будто поражающие элементы от мины, брызнуло крошево и каменные обломки.
Вот здесь уже сработала защита «Кольчуги». Ни один в меня не угодил. Всё безвольно осыпались рядом.
Это кто ещё такой дерзкий?
Но ничего сделать не успел.
— Хочешь жить, лежи и не дергайся! — взревел кто-то рядом.
Раздался тихий птуххх…
А затем обожгло спину, загудело пламя где-то рядом, обдавая жаром, где в отдалении что-то грохнуло, появился запах паленых волос. Моих волос. Миг тишины. Температура стала понижаться. Осторожно поднял голову и… надо мной вырос Федор Пламенный, протягивая руку, помогая встать. Помощь я принял. Поднялся. Кивком поблагодарил. Всё происходило молча. Наставник же принюхивался, шальные бешеные глазки бегали по сторонам. Мда… В своем репертуаре.
— И почему я ничуть не удивлен? — прозвучал из-за спины голос Никодима.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Глава 18
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
— Демоны Бездны! Мать их… — и Федор продолжил явно витиеватое ругательство на незнакомом наречии, которое не имело ничего общего с ранее мне знакомыми.
Вот ещё одна галочка. На Нинее существовали свои языки, как говорили у нас в России, не имеющие «аналогов» во всем мире или мирах. С другой стороны, последних множество, поэтому вряд ли данный факт являлся чем-то удивительным, но отчего-то мозг вычленил данную деталь. Заставил запомнить.
Больше не обращая внимания на эскапады мага, я обернулся. За спиной собрались предполагаемые руководители состоявшегося до действа «торжества» — Зюгерман и его заместитель. Те сверлили меня злыми взглядами, словно каждый обещал — дотянемся до тебя, сука! Дотянемся! Я им мысленно ответил тем же, и они поспешно отвернулись. Пси-атака она такая.
Щенки!
Рядом с двумя товарищами стояла грозившая и получившая по щам девка. Вид имела растерянный, сама растрепанная. В глазах явный испуг, но подлечили. И нос цел, и синяков не видно. Хотя тоже ничего удивительного, сломанную челюсть вчера за две минуты чудодейственные средства вправили. И даже следа не осталось.
Что дошла до меня, девочка, очередь? А вот до ваших вдохновителей дойдет. Теперь точно дойдет. И никто не уйдет обиженным.
Мысли злые, шалые и внезапное понимание: как бы мне страшно не было, как бы ни сложились обстоятельства, но я подобное никому с рук не спущу. Сломаю всё, всех, вся! Но главное, самого себя. Для того, чтобы выковать нового.
Настоящего.
Или сам лягу. Удивился, что подобные мысли не вызывали подспудного страха, как было всего несколько суток назад, когда о Смерти даже подумать боялся. По страусиному. Голову в песок, "опасность обязательно минует!". Пройдет мимо, обойдет стороной.
Ага-ага.
Я буду жить вечно.
А так… Иначе даже не стоило ни один огород городить. Нагородил их уже столько! За мной, только безногие с топорами не мечтали побегать. А может и мечтали. Но не сообщали об этом факте.
Из наставников присутствовало двое, не хватало нашей «целительницы». Никодим наблюдал за мной с явной насмешкой на лице, и будто ждал ответа на риторический вопрос. Хотя, по всей видимости, он просто развлекался. Как вчера ночью. Я стал его персональным цирком. И даже конь у меня имелся. Точнее теперь почти принадлежал суке-Вилли. Ладно. Придумаю, дабы и он за свою алчность остался у разбитого корыта. Хотя само по себе это чувство я не причислял к «смертным» грехам, за которые следовало давить, давить и ещё раз давить, но за то, что тот решил меня до кучи подставить… Это уже другое. Совершенно другое. И требует других решений. Поэтому надо обязательно его заставить сто раз пожалеть.
Сил бы ещё. Сил, знаний и умений…
Перевел взгляд в сторону проулка.
Уверен, что, как и я, никто из новичков ничего не понимал в происходящем. «Обычный» урок Сойеру, неважно, с чем был связан, с местью ли, с какими-то неправильными действиями оппонента на ниве общих криминальных делишек, обернулся чем-то страшным. И каждый, абсолютно каждый, был поражен той «огневой мощью», которую использовал маг. Тот сейчас носился по пепелищу со своей обычной грацией матерого кабана. Часто замирал на одном месте, раскидывая руки в стороны, и с закрытыми глазами шевелил губами. Принюхивался. По-видимому, проводил какие-то следственные мероприятия.
Волна пламени или ещё чего-то пронеслась по проулку, испепелив всё, кроме каменных стен, а в тупике развалила толстенную стену и ушла дальше. После неё осталась черная широкая полоса, пересекающая чей-то участок и теряющаяся там. Местами на ней до сих пор сквозь пепел пробивались язычки пламени. Они ярко вспыхивали, недолго горели и тут же пугливо прятались обратно, чтобы проклюнуться в другом месте.
Несмотря на то, что Федор использовал какое-то заклятье для нейтрализации запредельных температур, до сих пор с легкими порывами ветра жаром обдавало лицо. Черная копоть и дымные разводы украшали глухие стены проулка, достигая кое-где высоты человеческого роста. Мало этого, местами даже камень «потек», расплавился.
И запахи… Какие к чертям запахи? Вонь! Вонь сгоревшей древесины, резины, пластика и ещё чего-то противного. Но не это пугало, заставляя думать о совсем уж жести. Отнюдь. Пугал аромат хорошо прожаренного шашлыка. Это кого он так? Крыс? Ага… Да их должен быть тут легион, чтобы настолько густо и плотно забивало ноздри амбре сгоревшего мяса и опаленной шерсти.
Мда…
Я как-то сразу понял что произошло. Сойера, парня напавшего на него вместе с девчонкой нигде не было видно. Короткие волосы на моей голове стали вставать дыбом, от позвоночника к затылку метнулись ледяные мурашки. Выходило, прошел по самому краю, по острию бритвы, и чудом остался в живых. У меня не имелось никаких артефактов и других защитных амулетов от огня.