Денис Владимиров – Отблески в зеркалах (страница 64)
В каком-то десятке метров от поверхности активировал «Летягу», сразу выровнялся, замедлился, однако это не особо помогло. На низком бреющем врезался в двухэтажное здание. Успел выставить руки кулаками вперед, переломы аптечка залечит в несколько секунд, а вот голову… я сомневался. И ввалился в большую комнату на первом этаже, влетел вместе с кирпичной кладкой и какими-то обрывками материи в клубах белой пыли. Хорошо, что не в каменную стену угодил, там бы так просто не отделался. Но аптечка среагировала сразу, итоговый её ресурс — сорок семь процентов. Про боль не упоминал, её будто отсекало что-то.
Окончательно остановил камин, в угол которого врезался. Вот здесь и вернулись ощущения. Левый бок прострелило болью, но терпимо. Не обращая на неё внимания, вскочил и метнулся к образовавшемуся проему, если можно так обозначить пока судорожное ковыляние.
Голова чуть кружилась, но… смог произвести замену артефактов! «Хамелеон» вместо «белки». Опять взялся за дело автоматический доктор. И сразу стало значительно легче.
Теперь «Кровопийца»!
Поймал в прицел ближайшую птицу, которая зависла в воздухе, пытаясь сориентироваться, как напасть на прыткого человечишку. Ещё один ястреб носился по небосводу, будто наскипидаренный. Выстрел!
И минус один орел, который после попадания в грудь теневой стрелы с «разрывом плоти», разбрызгивая кровь, перемешанную с кусками плоти, в туче перьев устремился к земле башкой вниз, набрал скорость, будто юла вращаясь вдоль своей оси.
Шлеп! Это музыка! А выбитая водная взвесь из разрушенной мостовой — салют.
…Семь… шесть… пять… …один…
Выстрел. Я знал, что попал, но результатом не успел насладиться. А едва не заорал дико, когда прямо перед проломом из-под земли «вынырнула» зубастая башка… змеи?!.. Нет, это точно червь, на голове никакого подобия глаз, лишь широко распахнутая пасть, которую образовывали четыре треугольные части, покрытые изнутри крючковатыми клыками. Вид нутра демонического создания заставил сглотнуть слюну — такие же зубищи усеивали сплошь по кругу всю глотку, вели куда-то в темные глубины. Картину можно было смело называть «Зев Ада» или «Зов в Преисподнюю».
Я понимал: ничего сделать не успеваю, потому что уже пошла незримая волна от твари, она распрямлялась, что та пружина.
«Призрачная аура»!
Активировал артефакт буквально за миг до того, как из пасти, со скоростью молний вырвались два зубастых отростка, которые прошли через меня, замерли за спиной в полуметре, повернулись по сторонам, будто принюхиваясь. Бошки были небольшие, покрытые мерзкой слизью. Как, сука, в киноленте «Чужой»!
Нихрена себе!
Затем запищали зло, исчезая обратно в глубинах глотки. А сам червь вдруг прыгнул вперед, пытаясь подмять меня под себя. Хищное тело, не встречая преграды, окончательно разломало многострадальный огромный камин.
Клекот снаружи!
Точно! Ещё один летающий урод остался. А червь поганый выжил, потому что, перед взрывом гранаты хаоса в землю занырнул.
Только сейчас расслышал, до этого был поглощен боем, яростные крики и вой со стороны постоялого двора. Затем грохот. Опять на мостовую, судя по звукам, стали падать кирпичи и камни. Молодцы ребята, убьете демона, я вам благодарность выпишу — прикончу быстро. Но это потом!
Как уничтожить подземную суку?!
Она сейчас пыталась оплести меня кольцами. И проглотить. Таймер отсчитывал секунды работы артефакта.
Так, так, так.
Змей, похоже, или видел как-то моё тело или ощущал его. Плевал он на бестелесность. И оставался на месте. Раз за разом атакуя безуспешно привидение. Точнее, неосязаемый образ.
Попробовал достать гранату. Есть! Она тоже оказалась призрачной, помня описание действия арта — о невозможности влиять на реальность пока держался эффект, сжимал оружие или последний шанс в руке. А затем, когда оставалось, пять секунд до конца действия, активировал убойный гостинец и бросился бежать, сквозь тело змеи, не обращая внимания на стену.
Вынесся наружу, успел отскочить метров на десять, развернуться, затем, с «проявлением» в реальности, швырнул гранату, молясь про себя Великому Холоду, чтобы угодить внутрь многострадального зала, а червь не успел выползти или вынестись наружу. Но тот пока ещё не сориентировался. А дальше стало поздно.
Попал я, как нужно, сила броска тоже впечатляла, метательный снаряд, как из гранатомета был выпущен, летел практически по прямой линии. И вот ещё вопрос вопросов: как мозг смог рассчитать траекторию броска и произвести корректировку, оценив новые возможности. Чудеса, да и только. Хотя — SN помогла. Не только вредила. А мысли в несколько потоков, каждый из которых отвечал за что-то свое — это действительно очень и очень круто.
К черту!
Успел ещё отбежать, а лучше сказать, совершить несколько сумасшедших прыжков, когда сзади полыхнуло. Повалился на землю под пронзительный визг, режущий слух, куда той циркулярке. Зачем-то перекатился, вскочил. Лук в руках, за спиной краем глаза отмечал языки пламени, они тоже, как у гранаты хаоса, ограничивались сферой, верхнюю половину которой я видел, и за границы которой огонь не мог пробиться. Только облизывал. Отлично. Но на всякий случай ещё потом кислоты добавить?
Так, так, так…
Вот, ты где! Ястреб заходил слева, явно на таран. Поймал в перекрестье прицела грудь.
Выстрел!
И последняя птица, будто напоролась в воздухе на стену, её даже назад отшвырнуло. Затем она, неуклюже расправив крылья, понеслась к земле. Врезалась в оконную раму на втором этаже гостиницы, выломала её, и с глухим грохотом скрылась в глубинах. Зазвенела какая-то посуда или ещё что-то металлическое — будто таз на камни уронили.
Однако на этот момент она уже была мертва, потому что со звоном кристалл ударился о мостовую. И не разбился. А я думал, ему хана.
Пламя от гранаты опало также мгновенно и внезапно, как возникло. Что удивительно, ничего кроме того, что попало в радиус десять метров, не загорелось. Да и потоков тепла я не ощущал. Зато становилось ясно — температура внутри достигала невообразимых величин. Так сейчас я взирал в глубокую воронку с идеально ровными, почти стеклянными краями. Внизу манил взгляд среди потеков от стекла, железа и камня, кристалл. От туши червя ничего не осталось. За добычей не полез. Спуститься легко, а вот как потом выбираться — вопрос.
Ладно. Вроде бы вся свита в минуса ушла. Исследовательский дрон не показывал больше врагов, да и крио стало проседать и значительно. Интенсивность только в некоторых местах достигала до отметки в пятьсот R.
Теперь нужно спешить «на помощь» «товарищам», которые вели явно ожесточенный бой. В воцарившейся тишине со стороны таверны раздавался яростный ор Макса: «Сдохни, тварь! Сгори! Очистись, отродье!», к нему присоединялось какое-то козлиное верещащее блеяние-визг Андрея, разобрать слова не получалось. Да и ничего осмысленного он не пытался сказать. Но всё перекрывал могучий рык: «Я выпью вас люди!.. Покоритесь! Склонитесь перед Великим Тросхом! Примите свою участь!».
Разумный высший — это хорошо.
Это просто, мать его, отлично!
Так, сначала замена артефактов. Отработанную «Призрачную ауру» в подсумок, на её место «Ауру Тени». Вернул ниндзято в ножны за плечами, а полуторный меч на импровизированную перевязь рядом. Лук обратно в чехол. Всё, я готов.
Осторожно, но быстро, в полуприсяде добрался до гостиницы. Да тут и было всего ничего, несколько десятков метров.
Сейчас зал таверны вряд ли кто-то бы узнал. На месте остался только чудом переживший всё и вся саквояж. Он так и продолжал стоять на круглом табурете в углу. Зато столы — все перевернуты, некоторые разнесены в щепки, стулья валялись в отнюдь не творческом беспорядке. Обломки мебели, на полу разбитая посуда, деревянные тарелки, кружки. Несколько пробоин в стене, кирпичная и каменная кладка, пыль, грязь. Раскачивающиеся скрипящие, огромные люстры на цепях.
Даже сквозь фильтры шлема и респиратор пробивался запах кислого пива, бочонок которого разбили, и оно собралось в лужу на каменном полу. Противное мерзкое амбре блевотины и падали. Но ещё больше несло каким-то чуть сладковатым приторным запахом от пришельца из других планов бытия.
Магги сразу о нем рассказала, ничего не сказав по сути:
Вот ведь, урод. Именно про него упоминал Никодим, рассказывая о крайне мстительном характере этого представителя данного вида живых существ.
Огромная антропоморфная тварь (улучшенная версия убитого мной повелителя боли), от которой веяло силой и мощью. Гигантский бесхвостый… ящер? а может, и нет, тело скрывал бесформенный серый балахон до самого пола, перетянутый широким черным поясом из кожи с причудливым тиснением. Вместо пряжки выбеленный череп какого-то хищника, глазницы которого горели багряным огнем.
На правом боку длинный кинжал, похожий на ятаган, если судить по ножнам. Слева, на перевязи, полуторный меч с прямой гардой, навершием рукояти служила зубастая «мертвая голова» необыкновенной белизны. Выше на поясе квадратная кожаная темно-коричневая сумка с темно-серебристой застежкой, в виде оскаленной пасти неизвестного существа.
Сам демон смотрелся великаном — приблизительно два с половиной метра ростом. Правая лапа вытянута вперед. Широкие рукава одеяния позволили рассмотреть на мощном запястье браслет из квадратных антрацитовых пластинок. Из ладони твари срывался темный огонь, который бессильно сбегал с полупрозрачной синей сферы, закрывающей стоящего Макса, будто упирающегося в невидимую стену, и сидящего возле него на коленях Андрея. Тот сжимал голову ладонями и раскачивался на одном месте. Что-то невнятно бубнил, иногда завывал, в глазах ни тени разума.