Денис Владимиров – Охотник за тенями (страница 10)

Я посмотрел на фужер с вином на просвет, затянулся сигаретой. Улыбнулся, постарался добро.

— Ты это… ты типа мне угрожаешь?! Ты… типо… ты грозишь мне?… — не знаю, что у неё сложилось в голове, но даже в словах стала путаться.

Не слушая, не убеждая и не разубеждая, продолжил так же неторопливо:

— Бывает так, пожелает кто-то изо всех своих сил, чтобы человек, мешающий ему, взял и умер. К примеру, от инфаркта миокарды или инсульта. И вдруг неожиданно проклятье возвращается к отправителю. Часто в более страшной и болезненной форме. Кровавый понос… Без перерыва, конца и возможности излечения. Доктора суетятся, кричат. Больной орет: мама, мама! И ничего никто не может поделать, а человек пожирает сам себя. Изнутри. Или вот, — достал артефакт с «Хозяином боли» — наследство Белого паука, глаза девушки ещё сильнее расширились, она даже попыталась назад рефлекторно попятиться, а затем вновь всмотрелась в зеленый шар, я же продолжил размышлять: — Насколько нужно обладать извращенным сознанием, чтобы это воплощение совершенной мерзости, — последнее слово, похоже, Алиэль не услышала, — взять и заключить в вечную холодную тюрьму, где нет живого тепла. Света. Надежды. А существу же знаешь, как хочется поделиться счастьем, переполняющим его, особенно с таким прекрасным созданием, как ты, например. Привести к гармонии этот мир. Ведь суть этого зверя, нет, не боль. Но очищение человека, спасение его души, особенно в той, в которой неожиданно появилась скверна. Чтобы девушка оказалась в чертогах чистая, как вечный лед. Девственна. И…

— Ты… ты… ты… — перебила меня задыхаясь надсмотрщица. Реакции какие-то обостренные, дикие. Чего-то я опять не знал. Но вновь продолжил монолог с неожиданного для девушки ракурса, не обращая внимания на слова.

— Знаешь, я очень заинтересован, чтобы Никодим жил, любил, ненавидел и верил. Главное в этом уравнении — жил. Надеюсь, ты услышишь меня. И никогда не придется наблюдать, как красивую девушку, воплощение совершенства на Нинее, живьем поедает порождение из иных планов бытия, после очищения её грязной души от плесени, — а затем перешел на серьезный деловой тон: — Артефакты принесешь — получишь броню. Желательно до начала обязательного для нас сбора, тогда ты исключишь её попадание в руки Железного Феликса, так как именно он является моим наследником. Сейф в палатке обладает всеми свойствами Сундука Мертвеца. Это говорю на случай, если вдруг сдохну во время работы. Не хотелось бы никого подставить…

Вовремя распахнулась дверь в таверну и на пороге возник главный. Отличное завершение. Будет бабе о чем подумать!

— А вот ты где! Почему не дождался?! — недовольно заявил тот, девушка вскочила со стула, и, не глядя на меня, бросилась к выходу. — Алиэль, я тебе сказал следить за ним! — обратился тот к ней, когда Нени протиснулась мимо, — Почему?..

— Пошел ты на хер, Альфред! Понял, да?! Иди и следи сам! Урод…

— Что-о?! — трубно взревел тот.

— Пошел ты! — раздалось уже издалека, и цокот каблучков.

— Двигай за мной! — это уже обратился ко мне, видимо, решив разбираться с душевным состоянием подчиненной после. И вопросов не последовало, мол, что с ней.

Но мы не гордые. Сам себе поставил жирный плюс, как построил монолог со злобной сукой. Ничего не подтвердил, ничего не сказал, даже не угрожал ни разу. И главное, всё ведь произнес честно. Не зря она нет-нет на сферу поглядывала. Тискала её, как спасательный круг. Мрачнея и мрачнея с каждым моим словом. Девушка всё необходимое сама придумает и додумает. Если срастется — это будет просто отлично. Мне же нужны «шокеды». Именно они, а не какие-нибудь непонятные цацки, которые появятся ещё неизвестно когда. И при хорошем для меня завершении этой эпопеи можно легко десять демонов, как высших, так и низших уничтожить.

Кровь… Вот что влекло. И усиление.

— Не обижала тебя? — спросил тот, явно подразумевая Алиэль, — Я её предупредил и епитимью выписал на время рейда, чтобы тебя не трогала… А то, что-то она к тебе неровно дышала. Так что всё должно было пройти в рамках приличий, поэтому и приставил её. Вы с ней поругались? Такое ощущение, влюбилась девка в тебя. Взвинченная сильно. Или ты приставал? Вон, Ирию с ума свел. Ловелас ты, Стаф. Или Жуандон?

— Нет, — односложно ответил на все вопросы, вот ещё откуда ноги росли удивительной чуткости дамы.

— Ладно. Проехали. Пошутили и будет. А теперь давай поговорим начистоту, — будто рубанул заместитель главы экспедиции, когда мы пересекли площадь, оказавшись в отдалении от остальных членов группы.

Погода ещё сильнее испортилась, теперь дождь явно расходился, усиливаясь. Альфред же замолчал, отчего-то посмотрев в небеса, подставляя лицо под холодные дождевые капли. На секунд двадцать воцарилась тишина, а затем неожиданно тот улыбнулся. И добро так, словно вспомнил нечто светлое и хорошее. Надо же, через каменную маску тролля проступил человек. Я раньше на подобное не обращал внимание, теперь мозг автоматически вычленял, отслеживал все реакции собеседников, будто ища их слабости. Почему «будто»? Он этим и занимался. И даже понимал, для чего — нащупывал бреши в защите врагов или вероятных противников. К последней категории относились все. Абсолютно все окружающие. У меня есть только я, и никто кроме меня самого мне не поможет. Отчего-то от осознания этой банальной, простой, в общем-то истины, настроение улучшилось. Отлично. Опять одна часть сознания скулила, мол, должны быть якоря, должны! Надо людям верить, искать друзей. Зато другая хищно ощерилась — значит и мне ни на кого и оглядываться не нужно, только на свои принципы, желания, цели.

Весь мир идёт на меня войной, как у Цоя, а, значит…

— Люблю такую погоду, — прервал размышления главный, поясняя хорошее настроение, а затем неожиданно задал вопрос: — Зачем ты, кстати, отказался от ученичества?

— Не хочу плясать под чью-то дудку, становиться заложником обстоятельств, когда вынужден отвечать за кого-то, кроме себя, и выполнять не свою работу, на которую не только не подписывался, но до которой ещё даже не дорос, — неопределенно пожал плечами и завершил фразу: — Когда выживаешь благодаря только чуду.

— Теперь тебе Федору лучше на глаза не попадаться. Ты в курсе, что убил его кровника? И он может начать мстить тебе? В таком случае за твою жизнь никто не даст даже полмарки.

— Уже сообщили, — опять как можно более обтекаемо, но абсолютно честно ответил. Прибор юного искателя истины в лапище Альфреда подтвердил последнее.

Интересно, что ему нужно? И разговор пошел совершенно не по той колее. Я ожидал уточнений о судьбе Макса и Андрея, присных Любомира, как и чем смог одолеть демонов и свиту. Но никак не беспокойства о моей судьбе, на какую все плевать хотели. Значит, зачем-то ему нужен. Но зачем? Опять в какой-нибудь дикий блудняк решили ввести. Только в этом случае такие разговоры как-то оправданы и уместны. Бабло решили зажать?

— Значит, ты понимаешь, что нужно искать сейчас серьезную крышу над головой. Снежные волки могут защитить от гнева мага, если сам, конечно, на рожон лезть не будешь. И станешь не просто подснежником, но полноправным членом группировки. Хотя… Ты теперь гильдейский, но всё же одно другому не должно помешать.

— От Фёдора? Что-то мне не верится… — скептически хмыкнул.

— И от Фёдора в том числе! — категорично обрубил тот, — Но как ты понимаешь, мы не в детсаде, и ты не наш ребенок, у всего есть цена. У все-го!

Молчал, ждал продолжения. Не задавал вопросов, которые помогали не терять нить беседы здоровяку, а того подобное отношение к проговариваемым истинам уже начинало выводить из равновесия. Вон и желваками поиграл.

— Да, цена! — наконец повторил, а я вновь остановил взгляд на типах в шляпах. Они активно жестикулировали возле воронок от кислотных гранат. Жаль, ничего не слышно. Вроде бы и говорили те, судя по мимике, не сдерживаясь, но ни звука не доносилось. Какой-нибудь купол тишины? — Тебе вообще интересно?

Собеседник дождался утвердительного кивка.

— Знаешь, в чем твоя проблема? — весьма неожиданно зашел тот с другой стороны, но если он думал удивить, ошеломить, то мимо. Я скоро сам мастером по таким финтам стану.

— Знаю. В проблемах, — в тон ответил, усмехнувшись, и начал перечислять, загибая пальцы. — Чистая SN, путь Кровавых Ледяных Лезвий, крайне низкий социальный статус, недостаточно денег на необходимое для выживания, отсутствие необходимого оборудования, кристал…

— Херня это всё! — перебил тот, и затем заговорил зло, отрывисто, — По пунктам. Чистая SN перестанет агрить окружающих максимум через месяц, а если без предельных величин, через стандартную декаду выйдет в штатный режим. И там проявятся от магги множество плюсов, недоступных большинству. Это не только разделение сознания на несколько потоков, но то же хладнокровие, контроль над эмоциями в любой ситуации без всякой химии и прочих стимуляторов. Такое очень-очень много значит. Позволяет выжить там, где схлопывается даже народ из ветеранов. Кровавые Ледяные лезвия тоже ерунда. Если бы всё было так страшно, то никто по такому пути бы не пошел, ради преференций, доступных только в боевой обстановке. И до конца бы не доходил. Всевозможных же адептов, жрецов и прочих служителей культов, а не послушников, у нас на Севере — пруд пруди. Обстановка, знаешь ли, способствует. Закроешь один из пунктов хотя бы наполовину, а, учитывая, как ты активно режешь и уничтожаешь всё тебя окружающее, произойдет это за время окончательной адаптации SN. В результате агрессия окружающих снизится до минимальных обычных величин. То есть, простыми словами, для тебя сейчас неважно: по колено ты в дерьме или по пояс. Ты просто в дерьме. И точно так же, если его уровень снизится до середины бедра — ничего не поменяется. А изменится только в том случае, если ты выберешься на чистое место, отмоешься и так далее. Криво, но наглядно. Это понятно?