Денис Владимиров – Некрос. Часть 2 (страница 61)

Скачок Т до 224 единиц отметил, когда проходил арку, где засадил волосатым засадникам на меня. Воняло из окон мощно. На что и был расчет, когда разбивал бочки с пивом. А вот тел не наблюдалось. Зато нашлась в подвале матерая болотина — судил по размерам, радиусом около метра. Исследовательский дрон — вещь!

В Городище без меня жизнь не остановилась. От одногруппников и матерых сталкеров жалоб и предложений не поступило. Все сосредоточенные, погруженные в работу. Никто не выглядел уставшим, наоборот, в глазах блеск и азарт — действовали колдовские средства. А ведь каждый из них занимался тяжелым физическим трудом не меньше локальных суток. Нужно и себе приобрести благостную алхимию.

Лав Стори поведал об обстановке:

— Тихо вокруг. Всегда бы так работать! Стаф, это нечто! Сегодня Сестры и Снежные зачищают все в ноль, даже без просьб. Реагируют мгновенно! На моих глазах призрака ашку разобрали, вон там все до сих пор дымит. Выманили и врезали чем-то убойным! — показал направление, — Нежить откуда-то повылазила, около сорока тварей — похоже, из озера, — вспомнил про него мне рассказывала Вьюжная, как об одной из окрестных опасностей, там находилась стационарная точка, — Так наши и его вскипятили, и всех в пепел. Ирия чудеса творила. Пятнадцать матерых умертвий в пару секунд накрошила и даже не запыхалась. Дева битвы! — собиратель с любовью в глазах восхищался поганкой, требующей нагайки по красивой заднице. Из головы до сих пор не выходило, как она меня ловко использовала в своих игрищах. Еще и мордочки всякие строила.

Но там сам виноват. Все по полочкам разложил.

Проблема возникла в первую очередь из-за того, что ее воспринимал как взбалмошную девку-боевика, именно на последнем зациклился. Упускал из виду, что должность центуриона предполагала еще и знание, понимание разумных и умение их использовать грамотно. Следовательно, с психологией она была на «ты», сама же оставаясь для меня фактически террой инкогнита. Так как слишком поверхностным было наше знакомство, я не знал ее целей и задач, а также поведенческих реакций на большинство раздражителей. Поэтому мог предсказывать ее шаги, как синоптики погоду. А она в отношении меня уже четко все просчитала. И пользовалась напропалую. Могло ли быть иначе? Из-за фактора времени — нет.

Но минус мне.

Так размышляя, осматривал очередной особняк, не забывая отмечать изменения забора Т из окружающей среды, для чего специально заглянул на территорию своего первого в списке дома, где на входе нашли покой дерзкие бандюганы — 301. Вообще, самое лучшее — это вернуться к себе под купол. Выспаться и дождаться, когда наберется 10 000, затем подключить Энергонасос.

Реше…

— Уууууу! — неожиданно раздалось зловещее завывание под руку, заставив внутренне вздрогнуть.

Сучий ревун! Паскуда!

Пробрало до печенок.

Привыкнуть к подобным звукам было невозможно, потому что даже системы в подаче сигналов не наблюдалось. Тварь могла молчать час, а затем в минуту несколько раз заорать.

Бесил.

Или мало опыта?

Впрочем, местные зверушки и матерых сталкеров доводили до белого каления, учитывая охоту, открытую на них Никодимом.

Теперь, с новыми возможностями, прибить неведомую тварь для меня не представляло труда. Там самая основная сложность — ее обнаружить, а с этим проблем не имелось. Я его уже засек.

Грохнуть?

Что-то останавливало. Всего вреда от него — неожиданные звуки. Орет и пусть орет. Вдруг, он так самку призывает? Те же совы на Земле ухают неплохо. Нет-нет и вспоминался безвинно убиенный маунах, затем мысли вытаскивали ниндзя и еще один груз — вчерашний мужик, пусть и не жилец, но именно я поставил в его бренной точку разрядом от цепной молнии. И по-другому там никак…. Не раскольниковские метания, однако на душе становилось немного погано.

Мда…

Вновь леденящий вой…

Нет! безнаказанным такое оставлять точно нельзя. Если даже у вас брачный сезон, в другом месте веселитесь!

Достали за несколько дней.

Вышел из особняка, через камеры дрона и с помощью артефактов нашел новое местоположение нарушителя тишины, а он его сменил, подобравшись ближе и затаившись рядом с хозяйственными постройками на заднем дворе. Нас разделяло меньше пятидесяти метров.

Уделил пятнадцать минут на ловлю пакостника.

Действительно, ревун походил на толстенного енота-переростка, еще и отчего-то довольно тяжелого. Камни он жрал, что ли? Тот не только умел маскироваться, но и обладал определенными магическими способностями — невидимость использовал довольно продвинутую. Пусть и на несколько секунд. Впрочем, пушистому хулигану это не помогло, как и быстрота и ловкость. Для обычного восприятия он должен был размазываться в пространстве, когда перебегал от укрытия к укрытию.

Удрать зверь не успел.

Мои показатели были выше на порядок. Хотел сначала зафиксировать его телекинезом, но не стал. Мог переломать походя. Несмотря на тренировки, на текущий момент у меня результативно получалось либо отшвыривать противника, либо толкать. А тонкие манипуляции приводили обычно к летальному исходу тех же слабых демонических тварей.

Поэтому просто метнулся на всех ускорениях, схватил зверя за шкварник левой рукой и поднял на вытянутой руке. Гад сразу же притворился мертвым. Закатил глазки, хоть раскосые, но довольно большие, что вроде бы свидетельствовало о развитом мозге. Только через минуту скосил умный взгляд, проверяя удалась ли военная хитрость.

— Не верю! — чуть встряхнул ревуна, весящего килограмм сорок-сорок пять. Я же удерживал увесистую тушу, как пушинку. И от таких возможностей мне предлагали добровольно отказаться ради какой-то экзотической вкусной жрачки и силиконовых баб, с инопланетными тараканами в башке? Впрочем, билет кондукторы еще не пробили. Мог и воспользоваться возможностью. Мысли одновременные, вторым потоком.

Тем временем енот дернулся, но вырваться пока не пытался, зато посмотрел крайне зло. Я же материализовал в правой руке нагайку, и вперился тяжелым взором в черные блестящие глаза:

— Будешь сегодня орать поблизости, убить не убью, но тебя, твоих друзей и подруг, отхожу так по толстым жопам — охрипните, — погрозил ременной плетью, — Видите меня — бегите, — пытался давить и ментально, как я это понимал — рисовал в воображении картины самых разных экзекуций, где нагайка фигурировала постоянно, еще и в реальности вновь ею погрозил, — Или вытащу вас из локи и отдам в руки злобных двоякодышащих карликов! И именно тебя объявлю виновником трагедии для остальной стаи! — представил толстого транса и… — Я тебя запомнил! Теперь свободен! — и отпустил зверя.

Тот едва коснулся поверхности, рванул с места так, что грязь и мутная черная жижа полетели в разные стороны. Мегаенота занесло, когда он заворачивал за угол. Ударился задом о стену пристройки. Но не обращая внимания понесся дальше, ревя на одной ноте. Не громко, но веско, как поезд в отдалении. Дрон в связке с артефактами продемонстрировал, что тройка животных поменьше метрах в ста двадцати от меня, выскочила из разбитого окна двухэтажного дома, и тоже припустила куда-то вглубь Городища, огибая по широкой дуге пепельно-стеклянно-грязную пустошь, созданную бычарой. Друзья вторили пострадавшему. А через секунд тридцать все стихло.

И в течение пары часов я больше никого не слышал. За это время нагрузил телегу элитным табаком и алкоголем, пряностями и деликатесами, мебелью и разными статусными вещами и предметами искусства навроде огромного глобуса неизвестной планеты. Решил все же вести себя обычно, а не мчаться сломя голову в лагерь. Никуда от меня энергия не денется на протяжении суток, как минимум. Или… Она же не бесконечная, значит, поток должен иссякать? Вот еще один аспект, с которым следовало разобраться.

Возле Наливайко меня перехватила Ирия, а три дьяволицы — одна выпоротая и две упоротые, стояли у входа в кафе.

— А вы, батенька, эстет! — вместо приветствия ткнула пальцем Вьюжная в вычурный столик, водруженный мною сверху груза.

— Тетенька, вы по делу? — Сестре явно не понравилось, что ее не к «девушкам» отнесли, чуть сморшилась. — Или решала языком почесать?

— Стаф… — начала та, но видя мой взгляд, тихо-тихо, чтобы слышал ее только я (странная мера безопасности, когда у каждого второго слух запредельный, лучше бы написала), проговорила, напуская на себя виновато-смущенный вид, — Ну, извини! Так было нужно. Тайли все поняла, эти дуры — нет. Вот и нужно было их приземлить. Буду должна, если ты именно с моей подругой договоришься об обмене. Она хорошая, но поддается дурному влиянию. Вытягивать ее надо, спасать, поднимать.

И не дожидаясь ответа, сделала знак хвостато-крылатым дамам.

Те подошли. Неизвестно, как у них получалось, но шагали они на зависть курсантам из кремлевского полка — в ногу.

— Приветствуем тебя, Стаф! И приносим свои извинения за неподобающее поведение! Надеемся, что из-за нашей личной дерзости у тебя не сложится негативное впечатление о группировке в целом! — в глазах ни капли раскаяния или реального осознания, почему их действия вызвали мою ответную агрессивную реакцию. Лишь бессильная ярость и злость, которую приходилось давить, наступив на горло, как бешеной крысе кованым сапогом, оставляло раны в их подлых душах. А еще я прочитал там желание поквитаться за «унижение», которое теперь становилось движущей силой сук.