Денис Владимиров – Некрос. Часть 2 (страница 54)
Та посмотрела внимательно мне в глаза. И неожиданно выдала:
— Потому что я ему приказала убить Феликса, который, как ты отметил, крутился рядом…
Глава шестнадцатая
Если сказать, что у меня подобное откровение вызвало недоумение — ничего не сказать. Оторопь. А еще сразу просчитывал варианты, как и чем гасить подругу. Теневая линейка должна была помочь. Ну не рассказывают на ровном месте такое! Вилена, словно не замечая, а крио не шелохнулось или я не почувствовал, продолжила:
— Использовать агент должен был руны, но представить все как смерть от передозировки «девяткой». Для любого следствия все предельно просто, тем паче при трупе обнаружили бы еще и раскрытый контейнер — это если бы мой человек нашел его у тебя, — Ясно. Вилена и Феликс, похоже, пытались друг друга подставить, — Да, чекист пусть и соблюдая все меры предосторожности, но был наркоманом. Это факт. Агент же не смог бы не выполнить приказ, без веских на то оснований, — мда, вот теперь стало все очевидно.
Практически разобрался с одной загадкой. И в схему укладывались детали легко — «Оглушение» цекашника, затем организация передозировки и «Отложенная смерть», как подстраховка? В случае чего, ее можно в мгновенную превратить. И никто уже через полчаса концов не найдет. Так? Похоже. Но вся операция готовилась точно не для устранения собирателя Стафа.
Радость от понимания не сгладила тревожности момента. У меня морозный ветер проносился от затылка вниз по позвоночнику и мурашки ледяные по спине забегали. Вместе с ударами пульса возникали однотипные вопросы: зачем, зачем мне подобное проговаривать? Для чего? Это… разве не сверхсекретная информация?
А почему бы не прояснять мотивацию, просто задав вопрос, ведь он укладывался в рамки элементарной логики?
— Не понимаю одного, — сделал паузу, — Для чего ты открываешь мне свои тайны? Тем более такие…
— Показываю, в какие игры я играю, — ничуть не смутилась собеседница, — И что тебе грозит, находясь рядом со мной. И да, это не демоны, проблемы с которыми возникают эпизодически. Члены ЦК, пусть в их среде единства нет, целенаправленно достанут везде и всюду, если захотят. И не посмотрят к какому Дому кто принадлежит. Есть и другие, пусть и менее, но тоже серьезные противники. Я веду войну, и она никогда не заканчивается и не затихает, — где-то я уже это слышал… Точно, от Федора, — Данный аспект четко демонстрирует, насколько далеко я могу зайти, когда требуется.
— Эпизодически, говоришь… Это не мне, а тебе нужно хорошенько подумать, особенно зная судьбу жены Пламенного, но предполагаю ты оценила все риски прежде, чем прийти сюда. Неужели ошибался?
— Федор — не Морозов, — парируя, веско ответила. Сказала, как отрезала.
— А я не привык отступать, — автоматически заявил, только затем пришла мысль, а так ли я далек от истины?
Девушка лишь улыбнулась.
— Еще один груз на чашу весов, чтобы тебе держаться от меня подальше — нашу младшую ветвь целенаправленно стараются уничтожить. И это я теперь знаю точно. От отношений со мной ты не получишь особых преференций, возможных проблем обретешь выше головы. Подумай сейчас, стоит ли нам продолжать все?
— А я теневой лорд, — добавил про себя: «что бы это не значило», но угрозу, как понял, несло многим.
Чего еще не понимал? Зачем уперся и продолжал что-то доказывать Вилене?
— Давлетшин тоже. И это никак ему не мешает. Наоборот.
— А на другой стороне весов ты? — смог взять себя в руки и не стал вступать в бесполезный спор.
— Да, вся и безраздельно, — и тон лишь немного шутливый.
— Ты не спешишь? Может наваждение пройдет? Схлынет? — постарался смягчить тон. Да, как не хотелось произносить подобные фразы и даже предполагать такой исход, но проговорить следовало.
— Это вряд ли. Дальше все будет еще хуже или лучше, с какой стороны посмотреть.
Интересное заявление.
— И ответ тебе необходим прямо сейчас?
Вилена кивнула, чуть закусив нижнюю губу. Затем будто решилась на что-то, заговорила:
— Да… Именно здесь и сейчас. Вот посмотри, — на ее ладони появилась небольшая антрацитовая полусфера, испещрённая тонкими золотыми линиями, очень походившими на паутину. В некоторых ячейках чуть мерцали серебром вязи рун, — допуск тебе я предоставила.
Итак, что тут у нас.
— И какие я должен сделать выводы? — спросил с неподдельным легким недоумением.
— Мне доставили этот редчайший артефакт по спецзаказу, — зашла откуда-то издалека, но вероятно, чтобы у меня получилось прочувствовать важность данных, — Пришлось применить все свое влияние, чтобы получить доступ к нему лишь на сутки. Всего их… у Севера не больше десятка. Именно его и ждала в большей мере, нежели были другие сверхвесомые причины, чтобы откладывать сладостный миг нашей встречи. Красть у самой себя часы настоящего счастья. Мне нужно было досконально разобраться с происходящим, так как я по-настоящему теряю голову рядом с тобой. Поступаю согласно каким-то эмоциональным порывам. Веду себя совершенно иначе, нежели всегда. И подобного за мной никогда не наблюдалось, только если в сопливом девичестве, о котором я давно забыла. Можешь сам посудить, настолько ты мощно воздействуешь, потому что этот разговор должен был состояться в начале нашей встречи. До постели, а не после нее. Но не смогла удержаться… Только увидела, ты меня обнял, и все… Разум отключился. Так вот, Стаф, комфортное общение и приятельские отношения завязываются у разумных, когда в среднем показатели «Атрана» достигают всего лишь пятнадцати-двадцати процентов, тридцать-тридцать пять — можно говорить о любви или, если со своим полом — крепкой дружбе, из тех, которые на всю жизнь. Часто любые взаимоотношения начинаются со значений семь-восемь процентов и только при дальнейших контактах показатели растут очень крохотными темпами, отсутствие встреч приводит к снижению. Согласно описаниям, у нас с тобой, как только агры с тебя спали и перестала влиять SN, нулем выступили сорок пять-пятьдесят процентов. Сейчас, как ты видишь, они стали еще выше. И как только в трех нижних графах значения перевалят за семьдесят процентов — мы не сможем друг без друга, сам процесс примет необратимый характер. Конечно, это не означает, что будем ходить везде, всегда и вместе, но чувствовать настроение партнера, сильные эмоции, как и многое другое будем вне зависимости от расстояния. И, к примеру, нормальных полноценных отношений с кем-то другим не сможем построить даже при гибели одного из нас. Это на всю жизнь, впрочем, все уже случилось. Однако непересечение порога позволяет хоть как-то минимизировать негативные эффекты, если оба решим, что так будет лучше.
— Но стоило ли даже в таком случае мне открывать настоящие тайны? Уверен, к ним относится твое желание не просто уничтожить Феликса, а конкретные предпринятые для этого шаги? — вновь акцентировал внимание на непонятном.
— Стоило. Чтобы ты точно оценил риски. И взвесил. Пока еще можешь отойти в сторону. Если выберешь более безопасный путь, то я не буду препятствовать. Зато смогу здесь и сейчас поставить точку. Как и понять, насколько можно далеко заходить в доверии. Да, не убивать! — проговорила быстро, скорее всего, уловив мой оценивающий взгляд, обозначила понимающую улыбку та. А сама напряженная, сосредоточенная, скорее всего, действительно для нее ответ был архиважным, — У меня есть возможность стереть воспоминания о последних пятнадцати-двадцати минутах у любого разумного. Пусть и один раз в полгода, но есть. Время я засекла. Вот теперь все сказала предельно откровенно.
— В случае моего безоговорочного согласия продолжить отношения, память ты стирать не намерена, так? — молчаливый утвердительный кивок стал ответом, — Тогда, вообще, ничего не понимаю, ты же сама мне рассказала, что любые клятвы не могут выступить препятствием для разглашения секретов, если у палачей имеются соответствующие средства. А твое откровение… из таких, про которые стоит молчать даже… Не знаю, какую правильную привести аналогию. На смертном одре? Именно это не могу ни в какие схемы уложить! — сказал то, что думал.
— Если ты примешь решение продолжить наши отношения, никакие клятвы и не потребуются. Духовная связь, единение и резонанс между нами больше пятидесяти пяти процентов. Это не позволит ни тебе, ни мне разгласить ничего, что сможет навредить кому-то из нас. Или что мы таковым посчитаем. Такой вот существует предохранитель. И даже пытки в таких случаях не смогут полноценно применить, потому что допрашиваемый умрет или по своему желанию, или во время попытки разгласить общий секрет. И это, уж поверь, мне известно доподлинно точно. И обойти никак не получится. Магия иллюзии, гипноз, погружение в фантазии, где жертва не будет понимать, что находится отнюдь не в дружелюбной среде и не беседует с тем, с кем связан клятвами — не работает. У ЦК даже мнемосканирование не проходит. Например, небезызвестный тебе Федор имел со своей женой около шестидесяти трех по шкалам Атрана. Именно поэтому ему путь в их представительство за наградами заказан. Он не получит ничего, и перестал получать, как только встретил подругу. Для цекашных бюрократов все просто — нет доказательств, подтвержденных во время снятия данных с памяти, — нет и медалей. Обратную сторону ты тоже мог увидеть. Пламенный не просто обычный страдалец, нет, он, действительно, не остановится, пока не погибнет сам в боях с демонами или с ведьмами.