Денис Владимиров – Базис. Часть 2 (страница 45)

— Человечек из другого мира… — слова, как после контузии, доносилось глухо. Даже не в ушах, а где-то в глубине головы звенело. Все давило, боли столько, если бы не накрутка — отключился бы давно, но именно она и придала сил.

— Я — аристо! — смог перебить таким же ревом, давление ослабло, — Древний аристо! А ты позабыл свою кровь! Предал! Она, наверное, даже гореть перестала! В эльфийских кущах такое не приветствуется… Там течет слизь! Там славен не подвиг! Там славна грязь!

— Что ты несешь?! Ты обезумел?! Ты поднял руку на бога! — Кронос не понимал, он не мог продавить меня ментально, хотя давно со всех артефактов снес защиту. Боль меня не останавливала, оставалось только убить… но пока я нужен был живым. Чем и пользовался.

— Я убью всех, кто связался с Кровавым! Это ты обезумел, когда выбрал другом Раоноса! И решил уподобиться ему! Чем он тебя купил?! Тебя?! В прошлом аристо?! Ответь мне, лжец! Ответь мне, сука! — у меня уже туннельное зрение и ярости столько, как Однорог не начать бы на первой космической вверх подниматься.

Они тут думали я оправдываться буду? Дайте мне, пожалуйста, еще немного времени, шанс… Молю, искуплю… Ну-ну.

Вместо ответа на вопросы, Кронос парализовал мне голосовые связки.

Слизь хитрая!

Пять минут я висел скрипел зубами бессильно, вращал глазами и думал, как бы выдрать кадык этой твари. А лучше сердце, сдавить, раздавить, растоптать... Но почувствовал, что если окончательно сейчас сам себя накручу, то диалога не получится. Отдал контроль разуму. И медленно начал приходить в себя, выплывая из яростной пелены, как из омута.

А ведь почти достал Верховного. Понятно, всего лишь одно из воплощений, но тоненькая-тоненькая царапина пролегла через левую бровь, прошла по щеке, остановившись приблизительно в ее центре. От шипа моргенштерна. И почему божок его не зарастил? Торговаться будет? Мол, ты меня еще и поцарапал? И с кем я получалось сражался сегодня на сверхскоростях всю ночь? Мысли мелькали разные. За плечом главы пантеона отметил едва-едва видимые искажения, которые обрисовывали знакомый силуэт. Брат названный. Ситрус, мать его.

— Успокоился?! — рявкнул Кронос, не дождавшись ответа, опустил оковы, я рухнул на каменные плиты, — Ты не выполнил мое задание! — рыкнул, но гораздо тише и без пси-атаки.

Медленно вставая и сплевывая кровь в сторону и смотря туда же, я проговорил тихо, но с горечью и злобой в голосе. И адреналина в крови столько… Но надо не просто добиться одной цели, а сделать все красиво:

— Да, не верил я… До последнего не верил, когда разговаривал с Демморунгом Кровавым. Клянусь кровью! Пришел затем в Храм, принес дар, возложил его на твой алтарь, хотел поговорить с тобой, потому что сделал тогда уже немало… И вопросов накопилось много… Много важных вопросов накопилось к некому Кроносу…

— Что?! — собеседник даже как-то голову наклонил чуть набычиваясь, отчего ветер взъерошил его волосы.

— То! Архилич повторял и повторял не раз: крыса Кронос, мерзкая, подлая вонючая крыса! — то, что это сказал совершенно другой мертвый колдун умолчим, — Клянусь кровью! — и, конечно, кулак объяло пламя.

— Мрок! — и молния в алтарь, я бровью не повел. Даже в этом плюс от общения с Оринусом.

— А он мне говорил. И я себе затем: зря-зря связался с Верховным, он давно не аристо, позабыл кровь. Вот Демморунг даже после смерти…

— Ты не выполнил мое задание, смертный! — перебил он меня, — К Эйдену зеленого сундука! — мгм. Опять знакомое, смутившее меня прозвище или некое ругательство в адрес мертвого колдуна.

— Опять ты лжешь! — обличительно ткнул в его сторону булавой, впрочем, без особой агрессии, оружие у меня никто не забирал. А затем придал голосу издевательски вопросительные нотки, — И где сейчас находится жезл? У кого? Не подскажешь?

— У архилича Винсента Шумара Повелителя драконов, назвавшего себя еще и владетелем земель Хаоса! — победно пророкотал собеседник.

— Ты поклянешься на этом кровью?! Которая горит?! Или она протухла?! Или скажешь Слово?! — я даже дыхание затаил. Если сейчас выпилю вот так на ровном месте божка, то… — Говори или замолчи тогда! — продолжил давить. Ну же, сука, ну! Сам подвел практически туда Верховного, куда не ожидал.

Тот, видимо, как и Однорог не привык к наездам со стороны паствы, да еще и глаза в глаза, а ментальная защита оппонента, которую тот не мог продавить, делала невозможным прочесть мысли, как уже говорил, боль не действовала. Вариантов воздействия оставалось мало. Поэтому старикан сердито посопел, сообщил:

— Так говорят разумные, которые не только меня почитают.

Съехал, сука! Соскочил, мрок!

С другой стороны, а не получу ли я в итоге больше проблем от возможного уничтожения Верховного, ведь по первоначальным планам я даже не рассматривал подводить его к суициду. И суицид ли это будет? Поэтому от Эйдена такие значительные расхождения с задуманным сценарием.

— Сказать можно много чего. Говорят, в Демморунге кур доят, эту бурду хреном взбивают, соль добавляют, лучший напиток получают. Его эльфы и гномы пьют, Ситруса славят, его статуи в дерьме купают, на алтари гадят и мышиный помет туда же кидают. А бородатый хрыч от счастья рыдает, такие подношения с радостью принимает! И, как портовая шлюха просит: еще, еще, ну еще!

— Что?! — ожидаемо вывалился из скрыта Ситрус, — Кто это говорит?..

— А еще и бог мудрости… — покачал я головой, презрительно обозначил плевок.

— Ты убил моего жреца! — пусть и тише, чем брат, но довольно ощутимо взревел тот, вытянул обличительно руку с жезлом. Для меня это после визгов Однорогого — дробина.

— Убил, и убью еще тысячу! Верховных! За вероломство! Твое вероломство! — приподнял булаву. Понятно, это жест, как если муха станет пугать человека, мол, страшно отомщу — скину на тебя сверху травину. Но я ведь для главного свидетеля старался.

— Смертный, ты вообще осознаешь, с кем... Я… Я тебя… — захлебнулся тот слюнями от наглости.

— Я — Кормчий Мары!.. А бессмертные только Она, Жизнь и Творец!

— Тихо! Глэрд, успокойся! У всего есть границы. Иначе… — оборвал дискуссию Верховный.

Похоже, им просто нравился сам процесс ора. Эмоции, слюни, сопли, брызги, встряска… новые впечатления, мать их. Учитывая слова Эйдена про скуку, уж не в этом ли крылась такая их психическая неуравновешенность? Со мной понятно, я и должен быть таким — смертный аристо, с горящий кровью, с лютой стужей в башке, но они-то нет.

— У тебя была миссия, — начал Верховный вновь возвращаться к «нелегкой» теме.

— Да, по заданию! — вновь рыкнул я, начиная разгонять гнев внутри, он не должен быть наигранным, — Скажи-ка мне, Кронос, а был ли некий жезл? — тот тоже начал закипать, судя по молниям в глазах, — Ты его сам своими глазами видел? Нет?! Ты знаешь, на что указывает этот амулетик, который выдал мне некий Отец Битв? — выдернул из подсумка заранее приготовленное кольцо, и швырнул его на алтарь, — Знаешь?!

Тот молчал.

— Вижу — знаешь! Тысячу шагов? Так вот, видел ли ты этот самый жезл лично?! Своими лживыми глазами?! Или это тебе новый друг Раонос рассказал?!

— Не друг он мне, но враг! И лучше не перегибай! И помолчите, думаю…

Ситрус открыл было рот, но я ему не дал ничего сказать:

— И не отвлекай нас, Бог безумия, от дела, потому что Мудрости в тебе я не увидел! Ты точно замазан с Кровавым! Не вместе ли с ним вы жрете пригоршнями «Слезы Нирна»? Никогда не думал, что скажу такое и даже мысли об этом не допускал, но Оринус после общения с вами оказался честным, не замазанным в такой грязи, в какой… Мало этого, похоже, он от аристо перенял лучшие черты, а бывшие аристо вобрали в себя одно… — путаясь в словах и мыслях, продолжал бесчинствовать я.

— Помолчи! — едва слышный бас разогнал голос Кроноса в самом пространстве, в глазах же сине-красная мешанина из льда, огня, а еще там мелькали молнии, белок стал фиолетовым.

Похоже, игры закончились, сейчас начнется конструктив. А у меня едва адреналин, едва из ушей не полился, и стужа лютая по позвоночнику.

— Нет, ты прав. Лично сам я жезла не видел, — наконец вынес вердикт тот.

Потому что тебе не было до него никакого дела. Интересовала только айса-рок. Впрочем, не имелось у Верховного сомнений, что никакое наследие де Тисса не то, что мальчишке под жалкой «Пеленой Найта» не достанется, но и всем участникам гонки.

Я молчал.

— Так расскажи, что ты сделал? — потребовал вновь отчета хозяин утеса.

— Как мне удалось выполнить настоящее твое задание? А именно, спасение Делии Грозной? Или про твою ширму?

— И да, откуда тебе и это известно? Про айсу… — вмешался бог Разума.

— Про жезл! — оборвал все прения Кронос.

— Для его поисков, я специально оторвался от важного дела, ибо взялся за очистку земель Хаоса от Зла. И вышел из захваченного мною, а затем и моими людьми, пиратского поселка еще короткой сумеречной ночью или, как ты называешь его по-старому, «Днем». И да, даже богам становится в это время там плохо, но я шел и шел, не взирая на препятствия убивал призраков, уничтожал невообразимых тварей из межреальности и нежить. Я сбился со счету, сколько раз оказывался на волосок от перехода к Маре, харкал кровью, поднимался и шел… Я уничтожил столько мерзости и мертвецов, что те видя меня и чувствуя мою тяжелую поступь, слыша властный рык, падали ниц и ждали безропотно своей участи!