Денис Владимиров – Базис. Часть 2 (страница 29)

Плюс сегодня имелось мастеров магической татуировки на любой вкус и цвет, имевших в амулетах наподобие четок Гринваля слабые сущности разных монстров. А вот героев способных в одиночку убить реального дракона практически не осталось, за исключением старой гвардии из магов. Но те занимались своими делами, в мирские же Первая Имперская Академия вмешивалась редко.

Продумывал, если пригласить какого-нибудь татуировщика, заплатить ему, тогда при условии исчезновения последнего, можно будет валить все на него… Вариант пока рассматривал лишь теоретически. Впрочем, я просчитывал многое, благо наконец-то появилось время для осмысления. Кроме этого, штудировал Кодексы и Заветы предков, изучал записи «родственника», как и чертил различные схемы, обдумывал вероятные действия противника, на тот или иной раздражитель. Планировал, зачеркивал, снова планировал. Все же плохо работать при катастрофическом недостатке достоверной информации. Но бывало и хуже.

Один раз в декаду устраивал себе выходной. В такие дни, кроме утреннего комплекса, рыбачил на удочку или купался в реке, порой целый день проводя на пляже. Обязательно вечером баня с парной, массаж, квас, чай, пиво с вяленной рыбой или темный эль с жаренными ребрами, прилл, прилл, прилл. Разговоры с наставниками: мастером Дессом и мастером Уоллом. Иногда мы играли в местный аналог шахмат. Чаще учителя беседовали о красотах мира и философских материях, я лишь слушал.

И, конечно, посещал таверну и местные танцы, последние впечатления не произвели. Несколько раз напивались вместе с демоном Эриком, которому после нашей первой встречи дали прозвище «Рекрут-не-рекрут», и его другом Джином. Оба оказались незлопамятными добрыми малыми, постоянно крутились рядом, расспрашивая о жизни на Аргассе. Мне же интересна была их. Попробовал и гномий горлодер с Ругруром Стальным Громом, и эльфийский лаймс с темным представителем этой расы Этьеном Черное Копье, до медицинского спирта первый немного не дотягивал, а второй по вкусу напоминал земной абсент. В первую очередь проверял восприимчивость организма к алкоголю. И остался доволен. Несмотря на то, что приятели имели зачастую большую массу, и уж точно гигантский опыт, вырубало их тогда, когда я начинал испытывать лишь легкое головокружение.

Все входило в осторожную работу по второстепенным задачам, собирал по крупицам информацию и по этому месту, и по его обитателям. Для жителей Оринус являлся справедливым и добрым божеством, воплощением всего хорошего. Никаких жертвоприношений разумных он не требовал, более того, карал жестоко за подобное. И абсолютным злом в мироощущении местных являлся Ригмар, его верными прислужниками слыли Раонос и бог безумия Ситрус. Богиня любви все та же — Истелла, как и Мара — хозяйка царства мертвых. Про Кроноса и Эйдена никто слыхом не слыхивал, как и про Иргуса и Карнеса, выполнявшего функции земного Посейдона.

Еще из удивительного, минимум раз в два дня, когда я привычно проваливался на четыре часа в объятия Морфея, ко мне во сне приходила не айса-рок, а Лаена. Причем рога и хвост у нее отсутствовали, как и не имелось шрамов от вырванных крыльев. Именно атрибуты животного мира вызывали смущение в реальности. Здесь она выглядела обычной девушкой. Точнее необычной, но скорее всего, только для меня. Потому что это была мечта, та самая-самая-самая.

Антураж разнообразный от ванн с пеной и джакузи до диких уголков природы, конечно, всевозможные кровати, диваны и даже шкуры, неизменным оставалась страсть, с которой мы занимались любовью. Бешено, люто, неудержимо, неутомимо. И накал эмоций не спадал до рассвета. Затем следовал сон во сне, тихое уютное утро, где я любовался спящей демонессой, млел от понимания, что это чудо мое, или просыпался от ее взгляда. Кто раньше вставал тот и готовил завтрак, и приносил его и кофе в постель, кстати, здесь этот напиток пока не встречал.

Реже мы проводили вечера с вином на фоне звезд, горящих каминов, в уютных ресторанчиках, где-то на пляжах и морских берегах… Много разговаривали, точнее, она рассказывала мне обо всем, я же больше слушал. Времена года тоже менялись от знойной жары и освежающего морского бриза до лютой стужи и воющей вьюги за окном. Сны были настолько реальные, насколько могло быть настоящее — ощущались даже запахи и вкус.

Отметил, когда являлась во снах очеловеченная демонесса, кроме поллюций (а мне казалось, что этот этап взросления я перепрыгнул. Судил по физической форме, хотя, вроде бы еще зависело и от воздержания), в такие дни я показывал лучшие результаты, как на тренировках, так и в духовных практиках. А еще часто ловил себя на том, что едва сдерживал довольную улыбку. Добрая энергия переполняла — хотелось орать и делать хорошее всем вокруг, это кроме ощущения довольства и пресыщенности сексом, когда на женщин смотришь с ленцой и взгляд автоматически не фиксируется на прелестях и раз за разом не останавливается только на них.

Проверил — чувство не фальшивое, специально кольцо Истеллы снимал. Результат не менялся. А с девушками и женщинами общался довольно часто в поселении, они и сами нередко приходили понаблюдать за воинами во время тренировок, неоднократно намекали мне на желание познакомиться поближе, где шутливо, а где и практически в лоб. Но я строил из себя дурочка, делая вид, что не понимал, о чем речь, даже когда заходил разговор про совместное посещение бани и терки спин.

А здесь имелись девицы на любой вкус, от пышных форм до высушенных спортивных фигур, все красивые, да, что красивые, восхитительные, каждая по-своему. В целом, их интерес был понятен, я к концу второго месяца в росте перешагнул отметку метр девяносто пять. Телосложение атлетическое, поджарое, рельефное, и ни одного грамма лишних мышц и уж тем более жира. При этом весил я сто четыре килограмма. Вообще, отметил, что где-то приблизился, а где превзошел (стал выше сантиметра на три) земную физическую форму. С другой стороны, ничего удивительного, к ней я и стремился. Как уже говорил, баланс гибкости, ловкости, силы и запредельной выносливости.

Местный целитель мэтр Трэвол, курировавший гарнизон, сообщил, что вверх я больше не вытянусь. Это предел, конечно, если не применять различного рода магические средства.

Глаза стали еще ярче, хорошо в темноте не светились, от постоянного ношения тактических очков отказался по требованию мастера Десса, которое целиком и полностью соответствовало моим желаниям. Приходилось регулярно посещать местного цирюльника, у того не оказалось волшебных средств для купирования роста волос на лице и голове. Сам взгляд не поменялся — холодный, хищный, давящий. И он меня выдавал, особенно, для тех, кто понимал, куда смотреть, с другой стороны, именно такой и требовался для работы с массами.

К чему я? К тому, что вполне возможно неотягощенные строгой моралью дамы, просто хотели развлечься с понравившимся им молодым мужчиной. Но имелась проблема, кроющаяся даже не в герцогском указе, там мог смело ответить на вопрос, что на Аргассе ни с кем в порочащие связи не вступал до признания меня совершеннолетним.

Семя — вот главная причина.

До инициации я не мог через родовое кольцо управлять деторождением, что было доступно каждому, а спецсредствами не озаботился, в порыве же страсти заделать ребенка — раз плюнуть, во всех смыслах. Тем более, когда не управляешь процессами, например, выделением предэякулята. Впоследствии же минутная слабость могла выйти боком. Всегда помнил, что даже на Земле бастарды без всякой магии порой доставляли немало головной боли. Их использовали в своих раскладах сильные мира сего. А здесь кровь — не пустой звук, как через нее можно дотянуться до родственников — величина неизвестная. И я не забывал, что нахожусь на планете или в некой закапсулированной части вселенной абсолютно подконтрольной отнюдь не доброму божку. Еще не сомневался, ящер не так глуп, каким хотел показаться, и ожидать засады следовало с любой стороны. Поэтому в местной лавке приобретать мужские противозачаточные средства не спешил, как и обращаться к мэтру Трэволу, и уж тем паче надеяться на сознательность дам. Проверка собственных реальных возможностей на любовных фронтах не стоила такого риска.

Так вот, сны с Лаеной, несмотря на позитивный эффект, порождали множество вопросов. Да, я не отменял, как говорили классики, пленительной красоты самого объекта вожделения. И демонесса, будучи не в лучшей форме в первую нашу встречу, вызвала и вызывала затем влечение, картину портили для меня лишь рога и хвост. Но увидев девушку, сразу сделал вывод, что такая напарница станет настоящим испытанием силы воли.

От моих позывов продолжить род и некой ауры влечения, присущей женщинам этой расы, должно было избавить кольцо Истеллы. Но выходило, что оно не могло справиться с желанием вместе с вспыхнувшей любовью к айсе-рок. Выводы же следовали неоднозначные, от самого простого — чье-то хитрое воздействие на мозг, расшатывающее психику и вносящее разлад в гармонию с самим собой, до сформировавшейся связи с демонессой из-за ритуала, после которого я стал для нее ингор-таром, то есть «тем, чьим приказам она подчинялась с радостью и добровольно, за кого убивают или умирают». Тогда клятва, произнесенная девушкой (скорее всего, на эмоциях), несмотря на все заверения окружения и самой Лаены, носила отнюдь не односторонний характер. Чем это грозило? Пока неясно. Но сны помогали.