Денис Ватутин – Знак Змееносца (страница 53)
Анат потянула большую бронзовую ручку, и, как ни странно, тяжёлая дверь отворилась, явив за собой тёмный тамбур.
Открыв вторую дверь, Анат очутилась в огромном зале с такими же квадратными колоннами.
Зал был освещён светом факелов, по углам его стояли рыцарские доспехи.
В конце зала была деревянная стойка из морённого дуба, а за ней сидел гладко выбритый седой мужчина, в очках, напоминающих тактические мониторы в командном центре. Он читал книгу, и за его спиной простирались бесконечные полки, теряющиеся в анфиладах комнат.
Анат, громким эхом цокая каблуками по каменному полу прошагала к стойке.
Старик поднял внимательные влажные глаза, и взглянул на богиню ничем не выражающим взглядом, слегка сдвинув очки на переносице.
-- Закрыто, -- произнёс он хрипловатым баритоном, отложив книгу на тумбочку.
-- Мммм, -- Анат решила для важности прокашляться, -- я прошу прощения, если нарушаю ритуальные каноны, жрец... просто на улице дождь... а я потеряла своего знакомого...
-- Знакомого? -- тот вопросительно изогнул седоватую бровь, -- такого высокого мужчину в чёрном пальто? И с "эспаньолкой"?
Старик смотрел на богиню, словно тысячемеговатный лазер, фокусирующийся в линзах нелепых очков.
-- Вы всеведущи, жрец неведомого мне бога, -- Анат слегка поклонилась, -- я в этом городе недавно...
-- В этом городе все недавно, -- кивнул старик, -- только я, и ещё Глория -- мы вечные... да... Каруселье закрывается... Вы ищите своего мужа?
Краска бросилась на щёки Анат, и это так же было редкостью для бессмертных.
-- Я и сама являюсь богиней, жрец... -- ответила она, вздёрнув верхнюю губу, -- из уважения к вашему культу...
-- Вы можете не объяснять, богиня, -- старик, как-то враз помолодел -- кожа на его лице утратила часть морщин, -- Вам туда, поторопитесь.
Он протянул через стойку какой-то пёстрый кусок картона, указывая на одну из дверей огромного зала.
Богиня приблизилась, взяла вытянутой рукой то, что передавал ей старик, и, словно опасаясь близко к нему приближаться, тут же метнулась к двери...
Но вдруг произошло то, что и всегда: тяжёлый гранитный пол, разошёлся чётко по узору выложенных на нём плит зубцами шестерёнки, а в глазах все закрутилось, смазалось и исчезло....
Когда очередное кружение было окончено, Анат чуть было не подумала, что механизм первый раз дал сбой, и ничего не изменилось.
Почти ничего: дверь была такая же, а над ней светилось неоном надпись "Вход".
Анат потянула ручку, показавшуюся ей, какой-то уж слишком облезлой. За дверью стоял человек в униформе, и богиня, сперва отпрянула, но потом поняла, что этот полноватый мужчина с усами играет здесь роль некоего швейцара.
Он протянул ей руку, а богиня оглянулась: никакого зала со стойкой и странным стариком не было. За ней была тёмная пустынная улица, на которой горело несколько покосившихся тусклых фонарей.
-- Билет, -- требовательно произнёс мужчина в синей униформе с красными полосами по краям. За ним висела тяжёлая бархатная портьера.
Анат машинально протянула ему тот кусок картона, который только что вручил ей старик. Странный привратник привычным жестом надорвал бумагу, и вернул богине, которая, откинув портьеру, прошла внутрь. Там было темно, но казалось, кто-то есть: слышался шорох, тихое покашливание.
Внезапно в темноте грянула громкая торжественная музыка, и зажглись яркие буквы: "Бессмертные тоже смертны!". И сквозь эти буквы проглядывало ухмыляющееся лицо (если это так было можно назвать) Пригожего и Мудрого, а ехидные и злые глазки смотрели прямо на Анат...
-- Жил да был один человек, с которым никогда ничего происходило...
В темноте возникла картинка: пустынные улицы крупного города -- выглядит мрачно: место бесконечного бурления людского потока голо, будто скелет без плоти... по мёртвым улицам шагает человек в чёрном драповом пальто, в шляпе с белым шарфом. Его видно со спины: на левом плече висит футляр с для саксофона. Анат понимает, что это наваждение, один в один, как недавний незнакомец... Человек шагает мимо пустых веранд кафе, где на столиках дымятся в пепельницах сигареты, и остывает горячий кофе. Бежали пустые ступеньки эскалаторов, на верхние ярусы улиц, и стояли припаркованные авто.
Эхом в пустынных джунглях из бетона, стекла и пластика слышатся крикливые звуки голо-рекламы, мельтешат в воздухе яркие логотипы, прерываемые лицами актёров, сияющими нездешними фальшивыми улыбками. А может это просто отрешённые улыбки? Улыбки богов? Которые покинули этот город? Но разве боги снимаются в рекламе? Да кто сейчас может хоть за что-то поручиться?
Силуэт с чехлом за плечами двигается дальше, и кадр плывёт за ним...
Чертовщина какая-то... то есть мутовщина, конечно же -- нельзя сейчас расслабляться, нельзя забывать, что ты в театре, пусть и реальном, пусть в таком, где актёры даже и не подозревают, что они играют роль декораций... А чем это отличается от обычного человеческого бытия?...
Так, хватит... если размышлять холодно и логически: интеллект СаМо создал некое пространство, которое попадает под характеристики некой лимбической точки Вселенной... Допустим. Рубильник на небе... он может не играть вообще никакой роли -- даже как ориентир, особо не срабатывает... так. СаМо не допустит, чтоб нас тут просто убили, или сознательно причинили вред... значит, это должен быть несчастный случай, как с метеоритом на мосту, или ещё что-то страшнее: смерть от счастья... Интересно, а такое возможно? Должен быть либо физический перегруз, либо эмоциональный перегруз, способный уничтожить тело бессмертной сущности. Что ещё придумает Котар-ва-Хасис, после неудачи с запиской и каналом? Хрен его знает -- парень он с фантазией, джин его дезинтегрируй. Чисто теоретически, должен быть какой-то тут пользовательский интерфейс, с которого Пригожий и Мудрый должен входить в систему, чтоб сотворять новые пакости. И таких интерфейсов должно быть несколько: раз он так ловко разлучил нас, а возможно и Шабу с царём...
Сердце Анат сжалось -- она подумала про того несчастного, на кровати, который был телом её мужа и брата...
Она стиснула зубы, продолжая вглядываться в экран, где шагал по пустому городу чёрный силуэт того странного человека... И какого демона она за ним побежала? Так надо... Я здесь рассуждаю, как простая смертная -- кошмар...
Глаза богини сияли голубоватыми точками: они давно разглядели темноту этого помещения. Это был большой зал с рядами кресел с редкими зрителями, человек на пятьсот, ступеньками спускавшийся к площадке перед огромным экраном, на котором шло это однообразное, мрачное и странное действие.
"Артхаус какой-то идиотский", -- подумала богиня, -- а что ещё ждать от интеллекта психбольницы?!
Не отвлекаться от мыслей -- думать тут сложно... Значит, опять же, чисто теоретически, в такой интерфейс можно получить хотя бы ограниченный доступ, и пошарить там основательно, на сколько хватит возможностей. И так постепенно выявить все ключевые точки управления: одна из них, наверняка является контрольным сервером... Котар-ва-Хасис, конечно может управлять ими дистанционно, но... не всё можно сделать на дистанции, да ещё молниеносно отреагировать...
-- Но однажды, -- неожиданно донеслось с экрана, -- всё изменилось, так как человек очень хотел происшествий: они стали случаться...
Голос звучал несколько зловеще.
Неожиданно, на пути следования мужчины в чёрном пальто, возник сгусток пыли и мусора, закручивающий воронку смерча.
Тот в нерешительности остановился, и в этот момент с неба упал ярко-голубой шар. Он громко взорвался, разметав в клочья давешний смерч, а фигура в пальто пригнулась, придерживая чёрную шляпу рукой в перчатке. Пыль и мусор шквальной волной пронеслись по улице и ударили в экран. Даже по залу колыхнулся воздух.
Тротуар пошёл знакомыми трещинами в форме шестерёнок. Разрывая асфальт и опрокидывая припаркованные автомобили, с рекламными тумбами, выросли из-под земли красные конусы, оказавшиеся пологом детских каруселей, покоящихся на стальных шестернях. Всё это действительно напоминало артхаусный бред нездорового духа. Духа Пригожего и Мудрого.
Раздался многозвучный лязг, картинка вздрогнула, и карусели стали медленно вращаться, будто набирал скорость отходящий от станции поезд, только он двигался по окружности, как через эффект "рыбьего глаза".
На фигурах коней, автомобилей и неких вообще непонятных зверей, не сидело ребятишек, с шариками, или ностальгирующих по детству подростков, вкупе с хмельными и отчаянными гуляками. Там вообще было пусто. По телу пробегал мороз. У богини появилось тревожное чувство... карусельные объекты, (их смело можно было назвать "арт-объектами") ... то есть... ну как его... места для пассажиров -- в общем, они не повторялись: карусель делала, ускоряясь, круг за кругом, но фигуры были всегда разные...
И тут Анат, увидела, как после очередного поворота ближайшей из каруселей, мимо проехала огромная розовая пластиковая задница (зачем поставили такую кабинку?), а сразу за ней здоровенный золотой кубок, с сидевшим в нём по пояс Нимротом, в обнимку с какой-то вульгарной девицей. В другой руке царь держал копченый окорок.