Денис Ватутин – Знак Змееносца (страница 45)
Подобные обозначения были понятны только посвящённым, да и имя могло быть зашифровано. Была у Анат идея: захватить кого-нибудь из персонала и устроить ему допрос с пытками, но учитывая молниеносную реакцию на любой негатив вездесущего тут СаМо, от мысли отказались, чем привели и так вымотанную богиню в скверное расположение духа. К тому же, все, кого они очень редко встречали, это бытовые серво-уборщики, или какие-то полупрозрачные силуэты, быстро исчезавшие в клубах "умной пыли". Иногда промелькивали размытые очертания небольших стаек пёстрых бабочек, исчезавших в каменной стене, или раздавалось настойчивое и требовательное мяуканье кошки. Временами, где-то в глубине Санитарного Уровня раздавались дикие душераздирающие вопли: пыль на мгновение покрывалась мелкой рябью, и звуки быстро затихали. То ли не сразу успевал реагировать СаМо, то ли, действительно, в его программах бывали сбои... А может это были крики нечеловеческого блаженства, которого не мог бы испытать ни один смертный, ни от события, ни от наркотика?
Выяснять это не было ни сил, ни желания. Недавнее столкновение с Тринадцатым, точнее, с Великим Ничто обессилило могучих бессмертных, и теперь они просто шли туда, куда вело их ощущение от тела Баала.
Шаба продолжала от нечего делать, анализ списков больных, убеждённая, что Баал в списке быть должен, и это весьма сократит их время поисков.
-- Иосиф бен Матитья?ху, -- бормотала она себе под нос, -- названный Флавием, Титом достойным, отпрыском был что Веспасиана... номер имеет пятьсот тридцать девять, с литерой "эс" на конце... так, чёрт с ним, что у нас есть на букву "Б" или "В"?..
Тем временем вокруг стало светлее, и стены раздвинулись вширь, хотя туман СаМо продолжал тускло искрить вокруг. В охристой мгле проступили очертания деревьев и кустарников. На потолке светилось нечто, вроде яркого абажура, а площадка, засаженная растениями, высилась в центре, словно диковинные руки, вышедшие из земли, чтобы уцепится за клубы этого смертельно спасительного тумана.
-- Ребята! -- раздалось совсем рядом.
Шаба вздрогнула, а Анат, вкинула излучатель.
Между деревьев стояла фигура в полосатой пижаме. Это был странного вида человек: на его голове красовался обыкновенный сетчатый дуршлаг, висящий набекрень.
Он долго изучал, медленно движущихся в золотом тумане пришельцев, а затем, внимательно глядя на Нимрота, спросил:
-- Братишка, курить есть?
Лицо его было землистым, на носу сидели круглые треснувшие очки-велосипед, а плечи, он скручивал дугой, словно это были два фланга его обороны.
Анат, внимательно глядя в целеуловитель, вдруг тяжко вздохнула:
-- Ещё один погибший разум: зачем так беспощаден рок? Скажи мне добрый смертный, нафиг тебе тот шлем на голове? Уже ли он тебя спасает...
Некоторое время, пациент смотрел на Анат, с нацеленным на него оружием, затем усмехнулся:
-- Убери ствол, сестрёнка, что ты бычишь?! Мы тут на орбите уже три года таких красавиц не видели...
Он стиснул зубы, и отвёл глаза, свернувшие безумным блеском:
-- Короче, -- продолжил он, -- поздновато вы! (смешок) Докладывает гвардии сержант 114 роты, IIX Легиона, ВКС СоЗНа, Варяг Конфиг!
Трое бессмертных замерли: их чувства не могли проникнуть в разум сумасшедшего.
Внезапно он упал на колени и закрыл голову руками, глухо звякнув ручкой ковша о ствол карликовой секвойи.
-- Опять это началось, -- простонал он, -- ДА! Макароны над нами... макароны под нами... Вперёд! Вперёд, Пастафариане!
-- Что делают они с людьми? -- грустно прошептала Шаба, -- ох... не привыкну я к этому...
-- Короче, -- всхлипнул поднявшийся с пола Варяг, -- периметр занят, нужно рассредоточить десант... они атакуют по чётным числам... Запомните...
Острый слух бессмертных уловил где-то в отдалении позвякивающий ритмичный звук... Шаба тронула подругу за плечо.
Анат вскинула излучатель, а Шаба свой посох. Нимрот остался под прикрытием, держа палец на сенсорах доспеха.
Из белёсой мглы внезапно с металлическим лязгом выплыла железная кровать с полосатым матрасом. Она катилась на металлических роликах, а на её изголовье висела маленькая бирка с двухзначным номером, и крепление для капельницы.
Варяг, дико оглянулся, и его треснутые очки, сами собой соскользнули с его носа в карман его пижамы. Кровать же замедлила свой ход, и, плавно поддала его в левое бедро.
Тот взмахнул руками, и неловко повалился на неё, пытаясь упереться локтями в матрас. Тут же, откуда ни возьмись, возникло стёганное грязное одеяло, которое, словно дырявое облако, обняло туловище пациента.
-- Опять нужно жить! И сегодня опять... господи, как же это надоело... А ты знаешь, как вытягивают мысли этими процедурами? Мне всё равно, как жить -- я не перебежчик. Всё должно быть по местам: и болото и море. Взорвать плотину! Именно так! Наконец-то! Вперёд!
-- Что-то меня смущает, как соринка в глазу, -- пробормотала Шаба.
Ласковая кровать стала укачивать больного, словно младенца в колыбели, ритмично поскрипывая пружинным матрасом, и на лице, со съехавшим набок дуршлагом заиграла расслабленная улыбка, а из уголка рта потекла слюна.
-- Почему мы иногда видим в воздухе невидимые летающие белые мушки? -- вдруг спросил Варяг, с осмысленным выражением лица. Он показал пальцем на свой головной убор, -- вам понадобятся такие же, чтоб они не проникли к вам в голову. Возьмите их там, (он кивнул в сторону), в пищеблоке...
-- Здравствуйте, -- раздался громкий голос из тумана.
Бессмертные вздрогнули: они не почувствовали приближения этого человека.
-- Меня зовут Джон Вася...
Возле "ласковой" кровати Варяга появилась тучная фигура в белом халате, которая напоминала доброго доктора из детских сказок: бородка клинышком, с лёгкой проседью, румяные щёки, словно с мороза, пенсне, и белая шапочка с красным крестом. Из-под усов торчали пухлые губы, а внимательные серые водянистые глаза, разглядывали присутствующих, так, словно это были первые люди, увиденные им за очень долгое время.
-- Двойное имя? А что оно означает? -- зачем-то спросил Нимрот.
-- Кто-то из родственников был физиком: Джон, в честь элементарной частицы "ион", -- охотно, и несколько снисходительно пояснил новый персонаж, -- а Вася - я точно знаю: было такое древнее слово, на языке наших предков "базис", что значит "основа"... ну вот, слово "база" от этого произошло...
-- Ах, "база", -- кивнул головой Нимрот, словно вспомнил что-то, -- да, точно. На базе есть кузня, там куют мечи...
Царь внимательно рассматривал доктора.
-- Кажется ещё один пациент, -- мысленно произнесла Шаба, -- не похож он на доктора... точнее, слишком уж... как-то гротескно... Что-то меня смущает, а вот что, не пойму...
-- Мне это всё не нравится, -- так же мысленно ответила Анат, -- к тому же я не чувствую сигнала Балу.
-- Ну, как мы себя сегодня чувствуем? -- участливым голосом произнёс странный доктор, склонившись над Варягом, который лучезарно улыбался, словно увидел близкого друга.
-- Ну, сегодня, конечно получше, -- доктор удовлетворённо похлопал лежащего на кровати больного по плечу, от чего, тот заулыбался ещё шире.
Доктор вынул из кармана халата большую медную трубку, и, приставив её к груди пациента, приложил своё ухо, с другой стороны.
-- Дышите глубже, голубчик, -- ласково произнёс он, и Варяг широко раскрыв рот, начал с шумом вдыхать туманный воздух.
-- Что будем делать? -- в голосе Анат послышались несвойственные ей нотки растерянности, -- не век же нам на этот цирк смотреть?
-- Надо двигать дальше, -- сказал Царь, -- там есть комната персонала. Хотя меня тоже что-то смущает, то есть, свербит... как бы сказать, чтоб вы поняли?
-- У меня, царь, не свербит, поэтому сказать ничего не могу -- не люблю я сумасшедших, на генетическом уровне...
-- Может попробовать порасспросить их... -- начала было Шаба.
-- Где-то я этого доктора видел... -- задумчиво произнёс царь.
-- Кого порасспросить? -- Анат округлила глаза, -- этих чокнутых?
-- Где же я его...
-- Где-где, -- передразнила Анат, -- в детских книжках ты его видел, царь...
-- Вы его родственники? -- спросил вдруг сказочный доктор, прищурив в линзах щели внимательных глаз.
-- А почему вы так решили? -- в свою очередь подозрительно наклонила голову богиня Солнечного Света.
-- Ну, а кто? -- было заметно, что доктор немного растерялся, -- сюда только родственников пускают...
-- А я думала, сюда не пускают никого, кроме тех, кто верно служит Муту...
И тут Шапаш поняла, что смущало её: на бирке в изголовье кровати была написана цифра "13"!
Внезапно, доспехи царя засияли ярким белым светом, а туман вокруг начал редеть.
-- В некотором смысле, да, родственники, уважаемый Джон Вася! -- произнёс Нимрот медленно, -- точнее сказать, Пригожий и Мудрый Котар-ва-Хасис! Не ожидал тебя тут увидеть!
-- А вот я ожидал! -- доктор рассмеялся низким утробным хохотом,,. и лицо его вытянулось в длинную усеянную острыми зубами, пасть, покрытую серо-голубыми чешуйками. Пенсне упало на пол, брызнув осколками стекла, а глаза стали круглыми, и жёлтыми, -- я очень вас ждал! И поэтому, хочу сразу сказать вам правду: вы не выйдете отсюда живыми! Никогда!