Денис Ватутин – Легенда сумасшедшего (страница 69)

Мы быстро спустились по запыленным темным пролетам, которые гулко вибрировали вместе с башенными турбинами. Продолжала давить на нервы сирена тревоги, отдающаяся эхом в пустых коридорах гигантской башни.

Внизу, в холле, где стоял скелет вездехода со скелетом цербера, я не находил себе места: Йорген флегматично курил, а я стрельнул у него из фляги выпить. В ушах продолжало звенеть, а за толстыми металлическими дверьми громко гудел ветер. Это совсем не стыковалось с уютным освещением и мыслью о том, что Ирина в опасности.

Я вновь и вновь пытался выровнять дыхание и тупо сосредоточиться на поставленной задаче, но постоянно сбивался с мыслей — мне представлялось, как там, снаружи, дюзы турбин взрывают мощными потоками воздуха с территории кучу песка, пыли и мелкого мусора. Как пехотинцы пытаются найти укрытие, задыхаясь и еле держась на ногах, как матерятся в эфире пилоты танков, если они еще живы, и как гулко стучит сердце моей любимой, которая с тревогой вслушивается в этот монотонный гул, в каждый выстрел, глядя на наглые, но уже немного растерянные лица бандитов.

Хорошо, что танки не пробили ворота. Я заставил Йоргена пододвинуть пару ящиков к воротам, мотивируя это необходимостью укрытия, когда раздался приторный женский голос из динамиков:

— До остановки главного блока турбин осталось семь минут. Энергоресурс баков полтора процента, сотрудникам службы обеспечения проверить наличие резерва, повторяю…

Звонким эхом в коридоре раздались шаги двух пар ног: это Сенька и «Ящер» возвращались.

— Ну, орлы, — крикнул паладин, огибая остов вездехода, — покажем им, где глюки родятся!

Сенька держал в руках что-то напоминающее средневековый мушкет: длиннющая швабра с неким подобием приклада имела по длине ствола насаженные на него кольца, обернутые промасленной бумагой, вдоль которых болтались скрученные изолентой провода. В другой руке он держал никелированную воронку и небольшой пластиковый мешок, сзади у него висел огромный рюкзак.

— По четыре ракеты мы по точкам засадили! — удовлетворенно хмыкнул Сенька. — И оставшиеся… так — по местности…

— Молодцы, — сказал я с нетерпением, — это что еще за кружок «умелые руки»? Сеня, это ты где взял?

— Это «Разрушитель»! — с гордостью сказал Сенька. — Я сам его смастерил на основе СинФаВ-4[30] армейского образца! Выходная скорость пули у него выше аналогов в три-четыре раза! Понял?! Сверхзвук! Это выглядит, может, и не очень, зато характеристики… вот и удобнее в воронку засыпать шарики, без всяких магазинов! Прошивает среднюю броню!

— Сеня, ты — гений, — кивнул я, с оттенком недоверия глядя на это изобретение.

«Ящер» смотрел уже на Сеньку как на учителя: он полюбил его за глубину и нестандартность шизофренического мышления — юности это свойственно.

— С прицельностью у него, конечно, кое-какие проблемы, но в целом…

— Так, парни, — перебил я, — сейчас открываем двери — и за эти ящики. А там, дальше, помните: возле входа есть корыто, стойка, кресло и тэ дэ. Дальше — площадь… не знаю, но, по-моему, лучше обходить ее с запада, хотя оттуда идут подкрепления. Группа захвачена, посему боевая задача такая: как можно аккуратнее выдвинуться к восточной части территории и обойти котельную с флангов, учитывая то, что там стоят два танка, по которым мы из турелей не дотянемся через крыши.

— «Разрушитель» их уделает, — снисходительно кивнул Сенька.

— Сеня. — Я призвал вновь все свое терпение. — Может, уделает, а может, и нет. И не забывайте о пехоте, да и танки могли не все выйти из строя.

— Давай тогда вдоль восточной стены и пойдем, — сказал «Ящер».

— Да, — Йорген махнул подбородком, — так будет удобнее, Странный. И мы сможем прикрыться слева и справа. Напротив котельной есть корпус цеха утилизации — если мы его захватим, то можно и с танками прободаться немножко. А с пехотой…

— Пехоты вроде мало я видел, — сказал Сенька, — да и буря им сильнее навредить была должна.

— В общем, — подытожил я, — выходим налево, а потом короткими перебежками к котельной. Мы с Йоргеном — вперед, вы прикрываете…

— А почему это мы прикрываем?! — возмутился «Ящер»: они с Сенькой достали из кабины лифта ящик с патронами от его пулемета, и он хотел вновь всех наказать.

— А как ты думаешь, Лизард? — спросил я. — Ты ведь на дальних дистанциях…

— Ладно, — «Ящер» кивнул, — давайте выпьем грамм по пятьдесят и покурим перед этим делом. У меня есть травка…

Все сосредоточенно замолчали. Йорген протянул мне свою флягу, и я сделал пару глотков.

В эту секунду раздался женский голос из репродукторов:

— До отключения головного блока турбин осталось двадцать… девятнадцать… восемнадцать…

— Пошли, — скомандовал Сенька, занимая позицию за ящиками.

Я подскочил к стене рядом с дверью и замер с обожженным пальцем над красной сенсорной кнопкой с надписью «Open».

— …четырнадцать… тринадцать… двенадцать…

— Гранаты готовь! — «Ящер» начал свою паладинскую тактику, которая имела много плюсов при некой своей расточительности. — Как откроется дверь, — продолжил он, — кидаем по осколочной и по дымовой. Если есть флешаки, хоть одну зарядите, только сами не ослепните.

— Да уж как-нибудь разберемся, — ответил Йорген пренебрежительно.

— Дядько, — «Ящер» не обратил внимания на реплику Йоргена, — ты со своего чудо-ствола дай заградительную очередь, смогешь?

— А как же. — Сенька примостил свой агрегат на крышку ящика, вставил в него воронку и флегматично засыпал в нее мелкие стальные шарики.

Выглядела эта картина примерно как у Александра Дюма — жаль, не было длинного ружейного шомпола.

— …семь… шесть… пять… четыре… три… две… одна секунда… — Приятный женский голос смолк.

Где-то продолжала завывать сирена, а гул и свист ветра стали синхронно затихать. Дверь перестала мелко подрагивать, и навалилась ватная тишина, в которой медленно затихал рев турбин, слышный в основном уже только по вибрации в стенах.

Надрывный вой из висящих снаружи воздухозаборных сопел стал медленно сходить на нет, будто остановился приземлившийся самолет, и я поднес палец ближе.

— Готовы? — зачем-то спросил.

Все сосредоточенно закивали и стали тушить сигареты.

«Ящер» вынул из-под шлема какую-то железяку, быстро коснулся ее губами и что-то тихо пробормотал.

Холод в груди неприятно падал тяжелыми ломтями в живот, отчего слегка тошнило, а напряженная грудь словно была в постоянном положении вдоха.

Я коснулся пальцем сенсорной кнопки, раздался негромкий звук гонга — и тяжелая створка ворот западного ангара стала медленно ползти вверх, поскрипывая заржавевшими роликами.

Тут же в ангар поползли клубы пыли, и воздух стал противно-кисловатым. Я надел кислородную маску. Сквозь дверь пробивался красноватый свет ночного неба.

Я старался не думать ни о чем, кроме аккуратности и внимательности, которые были обещаны в моих действиях любимой женщине.

В ушах и так стоял звон, когда в проем створки ворот ангара полетели гранаты. Я спрятался сбоку, зажмурился и до отказа раскрыл рот. Все равно от взрыва в ушах возник болезненный зудящий звон.

А затем раздался шипящий свист воздуха и серия громких хлопков: это Сенька дал очередь из своего чудо-ружья. Несколько шариков с тяжелым щелчком пошли в обшивку ангара, возле двери, в метре от меня. Я чертыхнулся.

— Сеня, своих не убей ненароком, — сказал я негромко.

— Прицел слегка сбит, — проворчал тот с оправдательными интонациями в голосе.

Я присел на корточки и слегка высунул голову за дверь.

Над площадью клубилось облако пыли, видно было не очень хорошо, но два ближайших танка я разглядеть сумел: один лежал на боку, проломив краем своей башни борт стоящего рядом контейнера. Стволы его орудий беспомощно торчали в небо, а на борту зияла огромная черная дыра с оплавленными прокопченными краями — след меткого попадания термобарической гранаты. Боевая машина была изрядно занесена песком и пылью.

Второго танка я сперва вообще не узнал — его силуэт был здорово изуродован какими-то бугристыми наростами красновато-коричневого цвета, и вокруг него, словно кратер от удара метеорита, выросло такое же бугристое кольцо. Эти странные образования тускло поблескивали в призрачном небесном свете.

Я несколько секунд лихорадочно соображал — какое такое чудо могло произойти с этим железным болваном. И тут до меня дошло: по всей вероятности, ракета его только зацепила, и пилот чисто машинально включил свою установку «Тесла», которая, как микроволновая печка, раскаляла воздух вокруг машины, чем смягчала попадание снарядов по броне. Бедняга пилот, наверное, не сообразил сразу, что вокруг него буря и в воздухе большая масса песка. Песок начал плавится, превращаясь в жидкое стекло, и танк попал под раскаленный дождь. И когда пилот заметил по приборам, что температура брони растет, и догадался, в чем дело, он вместе с машиной уже был в плотном стеклянном коконе, а большая часть сервомоторов вышла из строя. Да… Случай из разряда мрачных курьезов. Мне не хотелось даже думать о судьбе этого несчастного ублюдка.

Меня сейчас больше всего интересовала судьба последнего на площади, четвертого танка и двух оставшихся, которые не стояли возле котельной. Те, которые на холме, могли быть не повреждены совсем из-за большого расстояния и погрешностей стрельбы и поправки на ветер. Если машин будет больше двух, то нам придется фигово, а еще ведь и пехота должна тут быть — около взвода примерно.