Денис Ватутин – Красное Зеркало. Легенда вулкана (страница 92)
– Ты что, начальник! Не буду! – пообещал Йорген.
– Так сам-то ты знаешь, кто этот человек? – спросил шахтер, глядя на меня осоловевшими глазами.
– Нет, – соврал я.
– Ну…
– Хмурый, – крикнул подошедший человек в комбезе Машиниста, – ща поедем, раскопали почти!
– Погоди, Грэг, – махнул тот рукой, напряженно всматриваясь в сторону состава.
Медленно двигалась процессия от поезда к нашему импровизированному банкету. Двое охранников шагали не торопясь, а между ними покачивался тщедушный ссутулившийся Кадык.
Они приближались, как казалось, целую вечность, будто воздух вокруг стал каким-то вязким. Сердце бешено стучало в моей груди – сейчас или никогда… Вот… Сейчас… Как я долго шел к этому…
– Арестованный доставлен, – вяло проворчал охранник.
Глаза Кадыка бегали по сторонам.
– Пожрать и выпить-то дадут? – спросил он, алчно облизывая губы.
– Дадут, – кивнул я.
Кадык, как мы с ним и договаривались, наклонился к моему уху и тихонько прошептал:
– Смотри, Странный, не подведи меня…
Я с умным видом кивнул, глядя в ночное небо поверх голов.
– Ну?! – не вытерпел Хмурый. – Чего вы там шушукаетесь?
– Итак, – сказал я с расстановкой, опустив глаза с небес на землю. – Кадык, как я уже говорил, лез по крыше буквально за пять минут до убийцы, но одновременно с тем моментом, как агент душил бригадира… Это и есть вторая причина, которая давала мне уверенность в моих фантазиях… И он опознал пассажира с койки номер тридцать семь, на краю которой я обнаружил след от того самого выстрела из пистолета с глушителем… Ведь это – наш замечательный… Крис Паттерсон! Экзобиолог с Земли, а на самом деле сотрудник службы армейской разведки «Пантеон»!
Крис дернулся, выпучил глаза, и тотчас же его за плечи ухватили двое охранников.
Почти одновременно где-то далеко, сверху раздался тихий и протяжный гул…
Повисла тишина, а я, как зачарованный, глядел на небо, ожидая увидеть источник звука. И наконец увидел четыре маленькие черные точки – гул нарастал…
– Хорошо, Странный. – Крис заговорил без малейшего акцента. – Ты меня поймал. Я проиграл, я сдаюсь… Но с чего ты взял, что это я? Это просто любопытство…
Тут же, с усилением гула с неба, я почувствовал острую боль в затылке, почти как тогда, на «Эоле». Судя по мертвому молчанию окружающих, это почувствовал не только я: у некоторых на лицах возникли недовольные гримасы, а несколько человек стиснули ладонями свои виски.
– Тебя видели выходящим из туалета, а туалет был заперт, – простонал я, превозмогая боль, – техник пришел только в четыре сорок… Ты вылез из купе с телом и вернулся в туалет, в котором не работал слив…
– Но свидетель-то мог и ошибиться, – назидательно произнес Крис. – И как же тогда записка с отпечатками Дроновой и Алимы?
– Ты украл у Дроновой клочок бумаги, – я тяжело дышал, – сделать это элементарно: она везде оставляет свою папку с рисунками. Потом написал текст невидимым проявляющимся раствором и просто подкинул бумажку Алиме, украв его КПК. Алима нашел чистый клочок бумаги и выбросил его в мусорное ведро, не догадываясь, что это…
– Логично, Странный, и все же это домыслы, верно?
– Да… – опять сквозь боль ответил я, – но еще тогда, ой… на заводе…
– А вот там ты мог бы меня поймать! – Крис противно ухмыльнулся. – Я сперва подумал, что ты совсем тупой для универсала, о котором нас предупредили в «Пантеоне»…
– Прости, Крис, что не оправдал твоих надежд, – тихо проговорил я, пытаясь сосредоточиться. – То убийства, то бандиты, то танки: все недосуг мне как-то…
Я вновь с тоской воззрился на небо: прямо на нас, среди парниковых облаков, неслись четыре силуэта, напоминающие крупных чаек, но это были не чайки – это были суборбитальные многоцелевые истребители класса «Гепард», проект «Т-100», и я начал догадываться сквозь усиливающуюся головную боль, где было их гнездо! Тот самый военный шаттл на орбите… тот, о котором сказал Диего человек со станции… Мое нелепое предположение подтвердилось…
– Извини, – он опять выдал кривую усмешку, которая на его пухлой щеке выглядела особенно мерзко, – я перебил тебя. Продолжай: мне любопытно.
– Анализ крови покойного Джованни показал, – послушно продолжил я, пробуя собрать волю в кулак, – что сонного газа он не получил… а значит… – Я сделал паузу, чтобы отдышаться, на лбу выступил пот. – …Значит, в комнату к вам никто не входил, и, следовательно, убийца был внутри…
– Но это мог быть и Азиз! – С плохо скрытым ехидством Крис поглядел на меня: смотрелся я, наверное, не очень.
– Да, – согласился я, – но слишком много совпадений… Да и возле котельной, у Башни… Ты пристрелил командира, сделав вид, что случайно: ты опасался за жизнь Ирины…
– А кто же выходил за дверь тогда, на заводе? – Крис приподнял левую бровь.
– Скорее всего, Лайла, – прошипел я сквозь зубы. – Она ведь на тебя работала, не так ли? Она вынесла ваше спецоборудование и спрятала в гараже, так как догадывалась, что после убийства будет обыск…
– Ну что ж, неплохо для новичка! Но дело в том, Странный, – как ни в чем не бывало продолжал Паттерсон, – что, кроме чувства самоудовлетворения, тебе все это ничего не даст.
Он криво ухмыльнулся и, сняв очки, аккуратно положил их на стол. Было впечатление, что все вокруг окаменели.
– Руки уберите! – властно приказал он охране, и те молча повиновались. – Видишь этих пташек? – спросил он насмешливо. – Я сейчас спокойно уйду, а они превратят эту долину в пылающий котел – у них такой приказ в случае моего провала. Знаешь, что подвешено на «Гепардах», под их крыльями? Ракеты «воздух – земля» с обогащенным ураном. В принципе, – он бросил оценивающий взгляд на темную полосу состава, – тут и четырех ракет хватит, чтобы сделать здесь отличную глазированную чашу радиусом в три километра, а у них этих ракет шестнадцать! Что скажешь?
Я уловил краем глаза широко открытые испуганные глаза Ирины.
Воздух над нами загудел, зарычал, и звено «Гепардов» прошло в бреющем полете над ярдангами, обдав всех сидящих волной горячего воздуха и оглушив ревом турбин. Были видны промелькнувшие мелкие детали нижней части их фюзеляжа, а под крыльями я заметил упомянутые Крисом ракеты. Я подождал, когда звук хоть немного смолкнет, – отчасти даже не из-за сиплого грохота, а оттого что опасался трещины на своем черепе, если начну говорить, – словно стальным раскаленным обручем сдавила боль мою голову…
– Поздравляю вас, господин Паттерсон, – выдавил я из себя, – вас и ваших пташек, потому что только в нашем телешоу вы можете получить роскошные призы от наших спонсоров! Может, хотите передать что-нибудь родственникам и коллегам на Землю? Вы в эфире, пожалуйста!..
Его глаза, казавшиеся без очков такими маленькими и прищуренными, на мгновение раскрылись.
– Странный, это очередная твоя неумная шутка, так ведь? – спросил он слегка раздраженно.
– Ну почему же, милый мой Ангел, посланец богов! – Я почти простонал, а звук реактивных двигателей начал вновь нарастать – «Гепарды» пошли на второй заход к долине. – Дело в том, – кряхтя от боли, продолжил я, – что все мы сейчас являемся участниками гладиаторского шоу, которым раньше заведовал ныне покойный Жирный Тэдди. Планетарный передатчик поезда транслирует все наши слова и действия прямиком на станцию «Марс Экспресс», а оттуда на подпольные телеканалы Земли. Каково это, Крис, чувствовать себя телезвездой? Расскажи о планах «Пантеона» на будущее, нашим телезрителям любопытно узнать…
– Ах ты сволочь! – Лицо Криса исказила гримаса гнева и отвращения. – Решил заделаться журналистом???
Голос его почти сорвался на визг, который был заглушен гулом звена истребителей, вновь пронесшихся над нашими головами, оглушая и сотрясая все сущее.
Сперва Крис пошарил глазами вокруг, словно пытаясь разглядеть невидимых телезрителей, потом оскалил рот, растянув губы в гримасе, и коснулся большим пальцем какого-то зуба.
– Гость вызывает Азраила[40], Гость вызывает Азраила, – проговорил он каким-то утробным низким голосом. – Станция ведет передачу на Землю, передайте Базе – станцию атаковать!
– Крис, не городи ерунды, – сказал я слабым голосом, чувствуя, что боль перестала расти в моей голове, – все, что ты сейчас сказал, – уже на станции известно, у них тоже есть оружие, и довольно мощное, – скажи, твое начальство одобрит небольшую космическую войнушку на орбите Марса, которую и с Земли-то можно засечь будет? Это уже настоящий блокбастер получается! Кстати, а предусматривает ли приказ полное уничтожение всех свидетелей? Включая тебя?
Крис смачно выругался и привстал над столом, опершись о него руками, и тоже замер. Ангел задумался.
Я почти не мог шевелиться, только голова кое-как вертелась, пока мышцы шеи в какой-то момент не начинали деревенеть. Казалось, что застыло вокруг все: и стальная кишка поезда, и люди, стоящие с лопатами, задрав головы к небу, и все сидящие за столом. К музею древних камней добавился музей восковых фигур. Словно нас сфотографировали, и мы сами и превратились в обыкновенный JPG[41], скопище точек пурпурного, зеленого и голубого, неодушевленный жидкокристаллический узор с тихим музыкальным сопровождением… Где-то был слышен низкий густой гул. То ли шум среди нарисованных холмов, то ли это жужжали, словно пришпиленные к нарисованному небу, мухи, которые сперва казались грозными суборбитальными истребителями… У фермера в руке тлела непогашенная самокрутка, Хмурый стискивал лоб ладонями, а Ирина смотрела на меня… И как в случае с Дарби, это оцепенение в какой-то момент становилось приятным и успокоительным – даже боль стала уходить. Возникало такое чувство, что мы тут сидим уже много тысячелетий, помним, как возникали и осыпались эти каменистые наносы пород, помним, как пошел тут первый поезд, пущенный колонистами, и будем мы тут сидеть