Денис Ватутин – Красное Зеркало. Легенда вулкана (страница 58)

– Седло тут полуторное, – пояснил Калган, – вы с женой поместитесь.

При этой фразе Ирина вздрогнула и покосилась на меня.

Я нашел в вертолете сумку от дыхательного комплекта, которая условно заменяла рюкзак, и сложил туда запасные автоматные рожки, отобранный у мертвого охранника КПК, пару аптечных комплектов, один из которых вскрыл и поменял повязку на раненой ноге. Рана слегка воспалилась, и я обработал ее антисептиком, подумав про себя, что у мутантов слюна, наверное, ядовитая.

Забравшись в седло, я протянул руку Ирине, которая села позади и обняла меня за пояс.

– Прощай, Марсель, – сказал я, слегка наклонившись к люку, – пусть помогают тебе все боги Марса, и избавят они тебя и друзей твоих от глюков! Спасибо тебе за помощь! Удачи!

– И вам удачи, Странный! – отозвался Марсель. – Может, увидимся еще!

– Марс маленький – конечно, увидимся, – ответил я.

– До свиданья, спасибо вам, – сказала Ирина.

– До свидания, прекрасная дама, – помахал рукой Марс, – не забывайте!

– Поехали, – скомандовал Калган.

Я слегка дал шенкелей дромадеру, и мы тронулись за отрядом, плавно покачиваясь в седле.

Наш путь пролегал между огромными валунами туда, вниз, к широкому ущелью, прорезавшему горы длинной изломанной бороздой. Горы были слегка укрыты маревом тумана.

Счетчики трещали совсем тихонько, несмотря на утреннее время суток: небо было обложено пеленой низких облаков, которые задерживали большую часть излучения. Сквозь ватную пелену облаков тускло мерцали вспышки заряженных частиц. Я ехал с открытым забралом, достав из пачки предпоследнюю сигарету, которая отсырела на влажном ветру и тянулась с трудом.

Изредка в белесой толще, словно сквозь мутное стекло, мерцали голубоватыми всполохами молнии змеистых разрядов и доносились отдаленные раскаты грома, приглушенные сипло шумящим в камнях северным ветром. Пахло пылью и озоном.

– Сильный циклон пришел с севера, – сказал Калган, который ехал на полкорпуса спереди, – как бы давление не скакнуло, а то дьяволы поднимутся, придется на неделю хвост прижать. Ты сам-то откуда?

– Из долины Маринера, – ответил я, – там мой клан.

– Хрена се! – хмыкнул Калган. – Ну тебя и качнуло! Бывает, жизнь так преподносит: цербер лает, ветер носит! У вас так говорили? Что за клан-то?

– Клан Беркутов, – сказал я. – Богдан Хорват там сейчас за главного.

– Слышал, – кивнул командир, – работали мы с ними как-то в Элизии. Да и про тебя я что-то слышал мельком… Тебя Странным зовут?

– Да, – кивнул я в ответ.

– Тебя еще называют Пастух Глюков?

– Злые языки, – машинально отреагировал я.

– В Персеполисе был?

– Да, проездом, – ответил я.

– Как там у них?

– Неплохо стали жить. – Я прокашлялся. – Строятся сейчас активно, в Совет Четырех хотят вступать.

– Ну что ж, флаг им в руки… А! Вспомнил! – Калган хлопнул себя по колену, потом тоже достал сигарету и закурил. – От ваших Беркутов была информация про какого-то Джо Вэндерса, который тебя кинул, – дескать, персона нон грата…

– Его уже убили, – вставил я.

– Ну так для отморозков это избавление, я считаю… – Он выпускал дым кольцами, которые растворялись во влажном легком ветерке. – Ясно… Слышал я про тебя недавно тоже… Про Башню…

– Да, было дело, – сказал я, задумчиво затягиваясь. – Чуть не влипли.

– А правду говорят, что там техники навалом было? – Он прищурился.

– Там паладины отморозков гоняли, – ответил я. – Да, техники там было порядком.

– Ни разу не видел пилотных «шатунов», – сказал он, внимательно глядя на меня. – Сильно вам не подфартило… Тебе это не показалось странным, Странный?

– Показалось, – честно признался я, – но вообще мне тогда не до размышлений было, как ты понимаешь…

– Ну да, конечно, – согласился Калган. – Ладно, раз уж вы с нами идете на Шалманку, давай по пути короткий рейд устроим…

– Калган, – перебил я его, – ты скажи, кому на станции верблюда оставить, – мы сами доедем. А на рейд у нас времени нету, нам спешить надо, я группу свою отбить должен…

– Отобьешь ты свою группу, мы тебе поможем, – тоном, не приемлющим возражений, сказал Калган. – А это дело у нас по пути. Просто нужно собрать дань с одного поселка… Пару часов всего…

Я понял, что препираться бессмысленно, и мы продолжили свой путь, лениво болтая. Ирина продолжала молчать. Вокруг стали вздыматься отвесные каменные стены, кое-где поросшие лишайниками и какими-то сухими колючими кустарниками.

Как на срезе куска торта, виднелись плотно спрессованные разломы пород, которые ветер выдувал иногда до состояния ребристой решетки.

В ущелье ветра почти не было, но эхом отзывался от пологих стен его заунывный многоголосый вой в зубчатых каменных вершинах. Иногда он подхватывал горстку песка или засохшую ветку, которые какое-то время парили над нами в восходящих потоках воздуха, – это фантастическое полузабытое зрелище напомнило мне многочисленные ущелья в долине Маринера…

Вот так мы и ехали. Ирина продолжала молчать, Калган был разговорчив и подозрителен – он пытался вытянуть из меня побольше про наши злоключения, не без оснований считая, что такие происшествия, в которые мы попадали, не могут являться цепью простых совпадений.

Я с ним не спорил, а, наоборот, соглашался, разыгрывая из себя недоумевающего пострадавшего, кем я, по сути, и являлся. Что-то примерно понимать я начал только благодаря Лайле и Дарби, да и то пока увидеть всю картину мне казалось просто нереальным – слишком уж крупная каша заварилась, а из центра кастрюли мало что понятно…

Калган стал расспрашивать Ирину про деятельность гида. Она отвечала мало и неохотно, а когда разговор переключился на тему Земли, заметно оживилась.

Я тем временем включил трофейный КПК и пошарил в его папках, но там было мало интересного. Тогда я попробовал выйти в Сеть, и, как ни странно, у меня получилось: видно, где-то рядом в горах стоял ретранслятор.

Наши имена пока еще значились в первых рядах сводок и новостей. Комментарии были в основном доброжелательные, хотя многие вели споры по поводу причин обрушившихся на нас неприятностей, утверждая, что ребята взялись за дело, не соразмерив своих возможностей, – и теперь пожинают плоды своей жадности. Встречались и издевательские реплики – мол, не связывайтесь со Странным, Сибиллой и Йоргеном, вокруг них всегда мясорубка, они, дескать, с крышей не в ладах, а кто-то, с ником Аттила, вообще сказал, что Охотника Странного пристрелили на Фебе, еще год назад. Делали ставки, заключали пари, а некоторые интересовались нашим нынешним местонахождением…

Я проверил почту и, к своему изумлению и радости, обнаружил письмо с отчетом от Диего, то самое, что я просил у него. В письме он выражал надежду, что я, как всегда, выкручусь и избавлю мир от этого мерзавца Дарби, говорил, что он ни в чем не виноват, что так вышло, и очень сожалел в пышных выражениях, посылая проклятия на всех предателей и ренегатов мира сего. Вся эта эпистолярная сентенция вызвала у меня улыбку: я понимал, что, хоть Диего и является пешкой, он все же пытается из последних сил сохранять хоть какую-то честность и порядочность, что в нашем мире весьма непросто.

Некоторое время я потратил на изучение отчета с орбитальной станции и, как ожидалось, подтвердил некоторые свои предположения. После чего я послал Диего ответное письмо, где успокоил его насчет своей судьбы и попросил договориться со станцией про одну услугу, в рамках продолжения сотрудничества с Персеполисом.

Затем, проехав по ущелью еще километров с тридцать, мы свернули в широкий каньон и минут через десять наткнулись на небольшую деревеньку, выросшую вокруг стандартного геологоразведочного поселка. Местные встретили нас приветливо и угостили выпивкой, жареным мясом и сухарями. Калгана здесь уважали. Мы устроили привал прямо между верблюдами. А пока насыщались, запрягли троих боровов с телегами, на которых были укреплены небольшие контейнеры с рудой и минералами.

Вот так, под скрип колес телег и похрюкивание свиноконей, мы продолжили путь к Горной-5, правда, скорость передвижения немного снизилась. Утешало только то, что осталось совсем немного, совсем чуть-чуть. До станции и до Олимпа.

Ирина продолжала ехать в молчании, но зато крепче обняла меня за пояс. Мне вдруг захотелось стиснуть ее в объятиях и предложить плюнуть на всю эту затею. Плюнуть, пока мы еще живы и почти здоровы! Мы ведь можем взять и поселиться в такой вот тихой уютной деревеньке или в большом, красивом и шумном Лихоторо. У нас появятся новые друзья, мы будем любить друг друга, путешествовать, заведем детей, построим красивый удобный дом, вычеркнем из жизни эти игры взрослых сумасшедших маньяков. Будем встречаться иногда с Йоргеном и Сибиллой и по вечерам, за стаканчиком спиртного и под свежеиспеченные пирожки, станем вспоминать бурные события, которые, хвала богам, прошли, канули в историю, стали красивой и немного страшной сказкой, рассказанной нашим детям перед сном, которая неизменно заканчивается хорошо… А потом твой папа женился на твоей маме, и родились вы… Родились быть счастливыми, жить самим, познавать мир, отличать хорошее от дурного, думать, действовать… Тоска и отчаяние… В глубине своего сознания я понимал, что если не я сам, то те же наши потомки спросят меня: «И что это за зеркало оказалось? Зачем его построили люди? Нам интересно, мы найдем его и во всем разберемся!»