Денис Васильев – Вор (страница 48)

Близнец все же ошибся — паладин появился из-за поворота минут через тридцать. Увидев поджидающих его светловолосого телохранителя и каменного гиганта он настороженно замер и стал озираться.

— Ну, иди сюда, громила! — криво усмехнувшись, Ричард выставил перед собой скутум Алых драконов и, вынув меч, занял боевую стойку. — Посмотрим, кто из нас лучший!

Голем же раскинул руки и сделал косолапый шаг навстречу святому брату. Земля вздрогнула. Убедившись, что других противников поблизости нет, паладин привычным движением вскинул тяжелый молот и с коротким ревом устремился на парочку.

* * *

Пропасть с Ричардом, одиноко стоящим на той стороне, уже давно скрылась за скалистым гребнем, и мы успели проехать порядочное расстояние, как вдруг Джайна вздрогнула и резко обернулась. Лицо ее побледнело. Она прикусила губу, а в уголках глаз заблестели слезы.

— Что случилось? — насторожился я и взглянул на Дункана. Тот тоже был белее мела и, стремительно сократив дистанцию между собой и сестрой, обнял Джайну и поехал рядом. Волшебница уткнулась ему в грудь и плечи ее задергались.

Понятно. Узы Стража в действии.

— Что с ним? — одними губами спросил я близнеца, деликатно стараясь не смотреть на рыдающую Джайну, в считанные мгновения превратившуюся из грозной волшебницы в обыкновенную женщину.

— Связь оборвалась, — так же ответил он, успокоительно поглаживая сестру по волосам.

— Как тогда в башне?

— Нет! Будто бы он… — близнец замолчал не в силах выдавить из себя это слово. Но я и тут понял. Впрочем, думаю, любой бы тогда понял…

Их брат погиб и это факт. Другого объяснения поведению Джайны и Дункана я не находил. Боги, за что нам такое??? Сначала был Шрам, потом я чуть было не отправился на Мрачые равнины, затем Змейка, теперь вот Ричард… Похоже, смерть идет за нами по пятам, и методично выбивает из седла одного за другим. Небо, во что же такое мы ввязались и кто из нас, Хаос побери, будет следующим???

Несколько минут мы ехали молча, а потом Джайна взяла себя в руки и, отстранившись от брата, вытерла слезы.

— Кажется, я начала тебя понимать, Дик, — тихо прошептала она.

Что я мог ей сказать на это? Ничего. Потому я просто промолчал. Впрочем, думаю, волшебница и не ждала от меня ответа.

— Я вернусь и проверю… — тихо прошептал сестре Дункан.

Джайна тревожно перевела влажные глаза на брата.

— Эй. Я не буду принимать бой! — близнец примирительно вскинул руки. — Драпану сразу же, как только увижу его.

Ага. Как же. Где-то что-то подобное я уже слышал.

— Просто хочу убедиться, — продолжал между тем Дункан. — Обещаю!

Джайна отвела грустный взгляд и опустила голову. Похоже, она тоже не поверила телохранителю, но понимала, что переубедить брата невозможно.

— Обещаю, — тихо повторил Дункан и затем подал мне знак слегка притормозить.

— Слушай сюда, вор, — быстро зашептал де Килморан, когда я поравнялся с ним. — Теперь ты отвечаешь за Око.

Спасибо за одолжение. Всю жизнь мечтал умереть героем.

— Я поеду проверить. Может, Ричард все же уцелел.

— А как же ваши Узы?

Он многозначительно взглянул куда-то в сторону.

— Всякое бывает…

Пару шагов мы проехали молча.

— И вот еще что, Дик… — вновь начал Дункан.

Я удивленно вскинул брови. Впервые за все то время, что я знаю близнецов, кто-то из них обратился ко мне по имени.

— Если с Джайной что-то случится, я тебя и с того света достану, — беззлобно прошептал он. — Надеюсь, ты понял?

— Понял, — кивнул я. Только зря он так. Я и без его угроз не позволю ни одному волоску упасть с головы Джайны. Костьми лягу, но не позволю!

— Я знал, что ты сообразительный, — кивнул между тем Дункан и, кинув прощальный взгляд на сестру, развернулся и поскакал назад к пропасти.

Я пришпорил коня и поравнялся с Джайной. Чародейка апатично ехала молча, а я не знал, что ей сказать и как подбодрить. Говорить, что все будет хорошо и Ричард непременно вернется, мне казалось наглым лицемерием. Поэтому я просто про себя молился небесам, чтобы Дункан нашел Ричарда, или хотя бы вернулся живым сам.

* * *

Рубиновые капли крови с методичным упорством долбились в дощатый настил, безжалостно пытаясь пробить насквозь упорную древесину и исчезнуть в белой туманной пучине. Под весом стоящего на нем человека старый мост монотонно раскачивался, словно отбивая падающим каплям последний такт.

Соленый пот застилал глаза. Рассеченная невероятно сильным ударом, бронированная ткань на груди наливалась алым. Но теперь он знал, что был рожден именно для этого боя. Страшного боя. Боя, который навсегда должен решить судьбу нескольких человек. И он не имел право на поражение.

Стоя посреди моста, протянутого над бездной, Ричард резким взмахом головы, откинул со лба мокрые непослушные волосы и, отведя правую руку с зажатым в ней мечом слегка назад и в сторону, чуть присел.

Первый раунд остался за паладином. Бывший Алый дракон оказался вынужден это признать. А еще ему с грустью пришлось признать, что противник превосходит его по всем параметрам. С големом тот разобрался еще в начале боя, просто тупо швырнув в него свой огромный зажегшийся желтым светом молот. И теперь, каменный гигант, несмотря на отчаянную попытку волшебницы усилить его жизненный предел, вновь лежал каменной грудой.

Одно радовало, инквизитор лишился своего страшного оружия — молот погребли собой обломки голема. А уж извлечь его обратно Ричард не позволил. Впрочем, как оказалось, святого брата это не очень расстроило, ибо с висевшим на поясе мечом он обращался не хуже. Вдобавок ко всему, парировать удары меча паладина было также бессмысленно, как сталкивать лезвие с его молотом. Уж больно сокрушительные удары наносил тот — щита императорского гвардейца хватило лишь на пару ударов, а ведь по прочности скутум Алого дракона превосходил щиты тяжелой пехоты. Причем, блокировав щитом последний удар, Ричард едва не отбил себе левую руку. И теперь, наученный горьким опытом, лишь уворачивался от выпадов и ударов святоши. Время от времени жаля лезвием последнего, подобно разъяренной пчеле кружащейся вокруг медведя, забравшегося к ней в улей.

Но такая тактика не приносила никакой практической пользы, поскольку раны, которые являлись бы смертельными для любого другого человека, для паладина оказывались максимум глубокими царапинами. А вот раны нанесенные паладином, в свою очередь, на царапины никак не тянули. И только невероятное искусство мастера меча позволило близнецу сделать так, чтобы они не оказались смертельными.

Впрочем, во время очередного уклонения от удара, Ричарду все же удалось задеть паладина и серьезно рассечь тому бедро, что значительно уменьшило подвижность представителя Святого братства и позволило раненному и истекающему кровью близнецу отступить для короткой передышки. Но паладин не угомонился и продолжал наступать, загнав близнеца на мост. Туда, где у него не было пространства для маневров.

И вот теперь, застыв над бездной, Ричард готовился к своей последней схватке. Противник не заставил себя долго ждать. Сильно прихрамывая на раненную правую ногу, он уверенно ступил на мост. Под его тяжелым сапогом кажущаяся столь хлипкой конструкция еще сильнее закачалась…

* * *

Святой брат Алесандро Орлум поудобнее перехватил свой меч и вознесся молитву Ландазару, шагнул на встречу поджидавшему его противнику. Нечестивец оказался хорош. Он бы сказал: очень даже хорош. То, что показал этот тип на дороге в Эль-Сагран, как оказалось, были только цветочки. Ягодки-то вот они.

Рана на правой ноге с каждым шагом напоминала о себе жуткой болью, но паладины Ландазара привыкли стойко переносить все невзгоды и напасти, ниспосланные им сверху. И потому он не обратил на нее никакого внимания, лишь мысленно отметил и принял к сведению тот факт, что теперь его маневренность и скорость передвижения уменьшились. Впрочем, у осквернителя тоже не оказалось все гладко, и он позволил загнать себя на мост. Туда, где не было пространства для маневра, и где он становился легко добычей для гнева Ландазара…

Словно понимая тщетность своих попыток, раненный нечестивец медленно пятился к центру моста от наступающего паладина. Где-то на краю сознания промелькнуло сомнение в правильности своих действий, ведь этот осквернитель может заманивать его в ловушку. Но святой брат отмахнулся от мыслей. Негоже Молоту Света, как его называли в Братстве, спасовать перед опасностью. Словно показывая, что никаких черных мыслей у него и в помине нет, противник, замахнувшись, стремительно бросился на инквизитора. Мост закачался еще сильнее.

Паладин взмахнул справа-налево своим мечом, но если раньше мастер меча уклонялся от его ударов, то теперь встретил клинок своим. И почти тут же, использовав инерцию удара святого брата, крутанулся в обратную сторону и ударил в шею. Орлум едва успел приподнять правый локоть и прикрыться иломитовыми наручами от смертельного удара. Затем перехватил меч обратным хватом и стремительно ударил вправо. Туда, где находился его ловкий противник.

Нечестивец мог прикрыться, мог увернуться, но, к удивлению паладина, мастер не сделал ни того, ни другого. Он просто позволил мечу вонзиться в свою плоть, позволив Свету в очередной раз восторжествовать над Тьмой. Недоумение святого брата по поводу странного поступка длилось недолго. Треск рвущихся канатов моста, спровоцированный мечом нечестивца — развеял все сомнения. Пока Орлум наносил удар по мастеру меча, тот разрубал удерживающий мост канат. Хрупкое сооружение закачалось, разваливаясь, и противников бросило друг на друга.