Денис Ушаков – Чужая Земля (страница 58)

Гринер осмотрелся по сторонам, будто заглянув в глаза каждого из окружающих его верных солдат. Глядя на двух пленников, что стояли на коленях подле него, и обдумывая слова Волота, он словно пытался на что-то решиться. Но никак не мог.

— Вспомни, — продолжил Волот, видя смятение друга. — Сколько раз мы попадали в передряги. Скольких братьев мы с тобой потеряли и со сколькими из них бок о бок заглядывали в глаза смерти. Я больше не хочу никого хоронить, Стред. Слышишь меня?

— Я уже много раз находил тебя, но это всегда заканчивается одинаково, не по моей вине. И так по кругу. Ценность нашей связи истощилась для меня и уже не имеет такого большого значения. А тот должок, что за мной числился… Я уже столько раз тебе его вернул, что сбился со счёта. Да и потом, я ведь никогда не смогу оставить прошлое позади, буду помнить, что было, что сделал, и от этого никуда и никогда не деться. Сейчас есть лишь цель и то, что грядёт после. То, что должно произойти, — единственно важно для меня.

— Если мы всё изменим. Твои воспоминания будут лишь напоминанием, указывающим направление к правильным поступкам! Мы пройдём через это вместе, как прежде, как и всегда. Просто отпусти их, — показал Волот на Лин и Серёгу. — Пойдём с нами!

Гринер вдумчиво разглядывал пленников, обдумывая слова Волота. Его лицо стало холодным, нетерпимым, озлобленным. Отвращение охватило его разум, отравляя мысли. Он принял для себя решение.

Понимая, что дела плохи, Лин решила: пора что-то предпринять. Даже если это приведёт к смерти, терять уже нечего. Осторожно осмотревшись по сторонам, она ждала подходящего момента.

— Раз тебе столь дороги эти люди, настолько, что ты пренебрегаешь моим предложением в пользу отребья, то я принимаю твоё решение, — сказал Гринер и кивнул стоявшим рядом с пленниками солдатам. — Да будет так! — со злостью и разочарованием в голосе закончил он.

Переглянувшись с Серёгой, Лин ловко увернула голову от приставленной в упор винтовки и, потянув за неё руками, резко бросила солдата через плечо. Тот сильно ударился головой о пол, и его движения замедлились, став тяжёлыми и неуклюжими. Стенцов, перенеся вес на обе руки и замахнувшись, с силой ударил ногой бойца на полу перед собой, прямо по голове. Тело того обмякло и перестало представлять угрозу. Лин выхватила его винтовку и, резко развернувшись на спину, открыла огонь по ближайшим гитроидам. Стенцов подхватил винтовку одного из них и, направив ту не глядя назад, покрыл плотным огнём солдат, что стояли в нескольких метрах. Схватив свободной рукой Лин, Сергей направился к силовому полю.

Киоши, наблюдая за тем, как некоторые из бойцов не растерялись и планировали открыть ответный огонь по дерзким наглецам, замахнулся двухметровым оружием и из последних сил метнул его в толпу. Переворачиваясь в воздухе, занимая горизонтальное положение, прут влетел точно в цель, разбросав с десяток гитроидов, будто взрывом гранаты. Это дало возможность Лин и Серёге добраться до силового поля, оказавшись в относительной безопасности.

Впав в ярость от происходящих событий, Гринер приказал Охотникам нападать. Гитроиды открыли огонь, чтобы у диверсантов не появилось желания даже попытаться высунуться наружу. Уверенно приближаясь к внутреннему периметру Установки, тёмные фигуры доставали оружие из-за спины, приводя его в боевую готовность.

— Сейчас самое время! — крикнул Волот, обращаясь к Морозову.

Исполин выхватил парочку гранат, что у него оставались, и, активировав обе, бросил в сторону Гринера. Один из Охотников увидел это и молниеносно отреагировал. Одним прыжком он очутился возле командира и, схватив ближайших солдат, выставил несчастных перед собой, словно щит. Благодаря тому, что вокруг стояло множество других бойцов, выступивших своеобразным экраном меж оборудованием и взрывами, Установка чудом не пострадала.

— Осторожнее, Волот… — отреагировал Неделин, убедившись, что взрывы не повлияли на работу устройства. — Эта штука нужна в рабочем состоянии!

— Не знаю, насколько надёжен портал и куда мы через него попадём, — сказал Док, отбросив планшет в сторону. — Но он точно находится в активной фазе и куда-нибудь нас да приведёт!

— Уверен? — поинтересовался Миха.

— Можно сказать и так, — смутился Док.

— Мне этого достаточно! — воскликнул Маньяк. — Уж лучше умереть там, от неизвестности и по собственной воле, чем здесь от рук этих выродков! — высказался он, высунув обе винтовки за пределы силового поля и отстреливая гитроидов.

Губы Гринера шевелились, но разобрать, что тот говорил, оказалось невозможно. Он ещё не успел закончить, а все солдаты уже выдвинулись вперёд, направляясь во внутренний периметр Установки. Охотники преодолели поле, оказавшись внутри. Маньяк, Волот и Неделин открыли по ним прицельный огонь. Сгустки энергии осыпали их тела, делая своё дело. Замедляясь, тёмные фигуры даже не успевали применить оружие. И вскоре они уже падали на пол без движения.

Гитроиды проникли за силовое поле, подходя со всех сторон и стреляя по всем целям одновременно. Их становилось всё больше, и перекрёстный огонь играл с ними злую шутку. Подстреливая друг друга и впоследствии стремясь избежать дружественного огня, бойцы старались вести огонь аккуратнее, и их численное преимущество практически сходило на нет. Тогда большинство бросились на диверсантов врукопашную.

— Уходим! — крикнул Михаил, направившись к порталу, понимая, что их сейчас просто задавят числом.

Док уже стоял перед октагоном и собирался с духом, медленно протягивая руку внутрь тёмной материи. Он не почувствовал никакого сопротивления, ни холода, ни тепла. Он вообще ничего не почувствовал.

— Маленький шаг для человека… — сказал Морозов и, набрав в лёгкие воздуха и задержав дыхание, шагнул в неизвестность.

Миха долго не раздумывал. Подбежав к телу Кирилла и сняв с того шлем, быстро передал его Максиму. Надев полученный шлем себе на голову, он прыгнул в портал. Киреев остался дожидаться Серёгу, которого успели ранить, а Лин помогала ему передвигаться. Ведя прицельный огонь по приближающимся к ним противникам, Михаил прикрывал друзей. Как только двоица поравнялись с ним у октагона, он подхватил Серёгу, помогая Лин, так как она уже не справлялась с весом ослабевающего товарища.

— Прощай, дружище! — с грустью сказал Миха, провожая взглядом лежавшее рядом тело Кирилла.

Лин с грустью взглянула на Ваню, шёпотом, неслышно что-то сказав тому на прощание. Понимая, что забрать тела с собой они не успеют, троица скрылась в портале.

Остальные, еле поспевая отстреливаться, направились к октагону. Гитроидов становилось всё больше, мимо летали энергоснаряды, часть из которых всё же достигали и поражали цель. Волот ощутил жгучую боль в левой руке — один из солдат достал его выстрелом. А затем ещё одним — и вот уже вся рука, а затем и плечо, горели пламенем, причиняя невыносимую боль.

Отвлечённый на ранение, Волот не заметил приближения семи солдат. Гитроиды набросились на него, но даже в таком виде исполин не стал лёгкой добычей. Уворачиваясь от выстрелов в упор и орудуя одной лишь правой рукой, он обходил окружающих его врагов. Но уже чувствовал, что это даётся ему всё сложнее.

Киоши, видя тяжесть ситуации, собрал всю волю в кулак и стремительно направился на выручку другу.

— Кио, отставить! — скомандовал Волот, понимая, что для того это билет в один конец. — Направляйся в портал за остальными!

Но Киоши не послушал. Схватив ближайшего солдата, будто атлет олимпийских игр, метающий диски, он отправил несчастного в полёт, в сторону группы бойцов, окруживших Волота. А сам в этот момент направился ему навстречу, прочищая дорогу, точными и единичными ударами выводя из строя всех, кто попадался на пути.

— Тон, прикрой! — попросил Маньяк, так как дальше всех находился от восьмиугольника.

Неделин выскочил на площадку портала и прицельным огнём отстреливал солдат, угрожающих Сане.

— Волот, — обратился Саня. — У меня есть идея! — сказал он, указывая на последнее взрывное устройство, что у него осталось. — Дуйте с Киоши в портал… Тон прикроет!

В этот момент Неделин получил несколько ранений в тело и ноги. Свалившись на пол буквально в сантиметрах от октагона, он уже практически не шевелился. Волот подбежал следом и поднял майора. Кио ему с этим помог. Отправив раненых внутрь портала, исполин переключил внимание на приближающегося Маньяка.

Тот со всех сил бежал к октагону, когда несколько снарядов угодили ему в спину. Ноги отнялись, и на большой скорости Саня грубо рухнул на пол. Прокатившись по инерции ещё пару метров на скользком полу и кубарем перевернувшись, его тело остановилось без движений.

Волот, не раздумывая, бросился к Маньяку. Тот, приходя в себя, шевелил руками, стараясь подняться. Но ноги не слушались, и все попытки оказались тщетны. Сквозь жгучую боль, расползающуюся на бóльшую часть тела, исполин поднял Саню и, закинув одну из его рук себе за плечи, потащил в сторону портала.

Гринер наблюдал за обессилевшими диверсантами. Улыбаясь и смакуя имеющееся превосходство, он направился следом за Волотом, который тащил Маньяка. Более того, уверенный в собственном успехе, он остановил наступление. Гитроиды застыли на месте.

Волот ничего из этого уже не замечал. В глазах всё плыло. С каждой секундой испытываемая боль ощущалась более невыносимой, жгучей и вязкой. Ноги тяжелели, становились ватными и неподатливыми. Казалось, любое движение окажется последним — и тогда они оба рухнут на пол, на растерзание окружившему врагу. Не желая этого допустить, Волот заставлял себя делать новый шаг. Всего один. А затем другой. Вновь и вновь.