Денис Ушаков – Чужая Земля (страница 52)

Маньяк тоже обратил внимание, что к товарищам приближался не Киоши. Дела становились совсем плохи. Схватившись за гранату, он готовился её активировать и воспользоваться по прямому назначению. Но в самый последний момент, взглянув на октагон в центре лаборатории, передумал, вернув её на место. Нервно осматриваясь по сторонам в поисках решения, он наконец и сам увидел то странное вооружение, что использовали гитроиды. Буквально в метре от него лежал один из солдат, из-под которого торчала странная винтовка.

Еле дотянувшись и подтянув к себе, Саня принялся рассматривать её устройство, стараясь понять, как пользоваться трофеем. Потратил на это несколько секунд и обнаружил клавишу, отвечающую за инициализацию заряда, — оружие гаркнуло звуком выстрела. Испустив на огромной скорости энергетический пучок, что угодил в станок впереди и растаял на его поверхности, Маньяк радостно вскинул винтовку по направлению к ближайшим солдатам и зажал клавишу до упора. Устройство залилось звуками автоматной очереди, выплёвывая один за другим пучки энергии, что покрывали ряды гитроидов. При попадании заряда в тело солдаты зажимались и цепенели, а при попадании в голову молниеносно обмякали и падали на землю, будто без признаков жизни.

Лин с Неделиным, обратив внимание на новую игрушку Маньяка, осмотрелись по сторонам и заметили в пределах досягаемости точно такое же вооружение, лежавшее подле поверженного противника. Отбросив огнестрельное оружие, они подняли энергетическое и, наблюдая за Саней, сообразили, как им пользоваться. Дело пошло.

Выдвинувшись по направлению к товарищам, огибая центр, чтобы не напороться на Киоши и Охотников, Маньяк стремился успеть на помощь, по пути поливая огнём оставшихся гитроидов, с лёгкостью и планомерно уменьшая их численность. Целиться из нового оружия было непривычно и неудобно, однако оно оказалось крайне эффективным. Лин с майором не отставали.

Тем временем Охотник с шестом вплотную подошёл к Кириллу, так как тот располагался ближе всего, и одним ударом впечатал его в стену. Сергей в мгновение ока озверел от увиденного. Забыв об окружающей опасности, вскочил с места и, открыв огонь по тёмной фигуре, направился к нему. Стенцов кричал от злости, безысходности и беспомощности, в надежде, что друг окажется жив. Первая команда, видя происходящее, стремилась прикрыть его, отстреливая солдат, что угрожали Сергею.

Выстрелы огнестрельного оружия не наносили ощутимого урона Охотнику, из-за чего тот даже не обратил на наглеца внимания. Он переключился на Бура, что оказался следующим из ближайших к нему диверсантов. Ваня попытался встать, но раненая рука не позволила ему сделать этого оперативно. Замедлившись и рухнув из-за боли на пол, он быстро перевернулся на спину. Только это и спасло ему жизнь. Прямо над его грудью промелькнула оранжевая вспышка махнувшего мимо прута. Охотник промахнулся, и Бур, вскинув автомат, открыл огонь по тёмной фигуре, стреляя в голову практически в упор. Шлем выдерживал попадания, но каждая из пуль слегка отталкивала голову назад, заставляя пятиться и терять устойчивость. Сергей перезарядил автомат и принялся выпускать уже вторую обойму в неприятеля.

У Вани закончились патроны, и Охотник резким взмахом отправил шест прямиком в его направлении. Пронзив тело Бура насквозь, орудие воткнулось и застряло в полу, не давая несчастному даже шевельнуться.

Во рту сразу стало тепло и солёно, что-то жидкое поднималось из горла и просилось наружу. Красные струйки полосовали щёки, вытекая из-под шлема. Дышать становилось сложнее, жгучая и нестерпимая боль разрывала грудь, поглощая Ванин разум ощущением, что тот горит заживо. Испытываемая агония переполняла его желанием издать хоть какой-то звук, но получалось лишь непонятное хлюпанье. В глазах темнело. Тело переставало слушаться и чувствовалось совершенно чужим. Окружающие звуки затихали, словно удаляясь прочь. Чёрная пелена опускалась на глаза, стягивая за собой веки. Бур почувствовал облегчение, что воцарившийся мрак принёс за собой. Вдруг стало хорошо и легко. Тело уже не казалось тяжёлым, дыхание нормализовалось — и вот он уже чувствовал, что может идти. Только куда идти — непонятно. Везде лишь она — непроглядная тьма, в которой Ваня и начал растворяться.

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-ет! — раздался истерический крик Лин, наводнивший шлемы остальных. — Ваня…

— Мне жаль, — сказал Михаил, будучи следующим на очереди Охотника. — Он мёртв.

Подойдя к телу Бура и резким движением достав оружие, Охотник в той же спокойной манере направил внимание на ближайшего человека. Но, окинув того взглядом, он переключился на троицу, приближающуюся с тыла. К этому моменту гитроидов уже не осталось. Их тела лежали по всей лаборатории, а другие Охотники практически разделались с Еретиком, который явно уступал их численному преимуществу.

Лин остановилась и, прицелившись как можно лучше, с учётом уже полученных навыков стрельбы из нового вооружения, открыла огонь по Охотнику, убившему Кирилла и Бура. Энергетические заряды попадали в тело, отталкивая прочь и заставляя передвигаться маленькой поступью назад, в попытках сохранить равновесие.

Стремительно сокращая дистанцию, Маньяк и Неделин последовали примеру Лин и открыли огонь из энергетических винтовок. Снаряды поглощались костюмом Охотника, и спустя мгновение тот рухнул на пол без движения.

Остальные, схватив оружие гитроидов, разбросанное по полу среди бездыханных тел, направились к центру. Они вели прицельный огонь по оставшимся Охотникам, помогая Киоши отбиться от них. Ситуация кардинально переменилась. При попадании энергетического заряда в тело те замедлялись, давая Кио драгоценные секунды преимущества, которым он эффективно пользовался. Через минуту в лаборатории оставались только диверсанты и технический персонал, что не решился бежать, спасаясь от происходящего.

Лин, не обращая ни на кого внимания, направилась прямиком к телу Вани, скинув с него шлем в надежде увидеть вновь его улыбающееся лицо и услышать, как он скажет, что всё пустяк. Но этого не произошло. Его открытые глаза пустым и холодным взглядом смотрели в сторону. Лицо было испачкано в крови, размазанной шлемом. Бур не дышал. Стараясь сдержать слёзы, Лин прикрыла ему веки.

Сергей подошёл к Кириллу, уже понимая, что надеяться на чудо нет смысла. Грудная клетка друга оказалась смята и вдавлена внутрь, формируя неестественный провал, что ещё более заметно очерчивался деформированными защитными пластинами поверх бронежилета. Переглянувшись с Михой, Стенцов опустился на колени перед павшим другом, поправляя его тело, чтобы оно лежало ровно.

— Сочувствую, — сказал Волот с искренней грустью в голосе.

Киоши, опираясь на боевой шест и хромая, направился к остальным. Неделин и Маньяк поднимали технический персонал с пола и отправляли на площадку, на которой располагались компьютерные панели для управления установкой.

— Не время горевать, — сказал майор. — Мы все знали, на что идём. Такое могло произойти с каждым из нас. Теперь мы в долгу перед парнями и должны довести начатое до конца! Скоро сюда направят всех, и нужно быть готовыми к этому. Проверьте оружие — будем сдерживать подступающее подкрепление противника, пока Морозов с Киреевым не разберутся с установкой. Эти, — показал он на персонал лаборатории, — помогут. Если что — не церемоньтесь. Главное — результат! Волот, вы с Киоши останетесь здесь, на всякий случай, — закончил он, глядя на израненного и теперь уже практически бесполезного Кио.

Группа разделилась. Маньяк с Неделиным взяли на себя левый вход в лабораторию, отправившись по коридорам прочь, чтобы устроить оборонительные позиции и сдерживать подкрепление гитроидов. С той же целью Сергей и Лин направились в оставшийся коридор. Волот и Кио вместе с Морозовым и Михаилом остались в лаборатории.

В просторном помещении наконец стало тихо. Всех техников согнали в один угол на платформе, к панелям управления, и усадили на пол. Их оставалось немного — всего семь человек. По их испуганным лицам сложно было сказать, смогут ли они стать полезными. Теперь появилась возможность в относительно спокойной обстановке изучить устройство машины и выстроенного в центре октагона.

Пока Миха и Док пытались выудить что-то полезное из персонала, Волот аккуратно перенёс тела Вани и Кирилла ближе к центру лаборатории. Он не хотел оставлять их здесь, планируя забрать с собой.

— Своих не бросаем, — улыбнулся Кио, наблюдая за происходящим.

— Ты прав, старый друг… Ты прав, — с досадой в голосе ответил Волот.

Разум понимал и осознавал опасность и всю вероятность подобного исхода. Да чего уж там — никто не застрахован, и рано расслабляться. Жертв может стать ещё больше. Но тем не менее терять людей всегда тяжело. И меньшее, что мог сделать Волот, — забрать тела парней с собой.

— Кто понимает и расскажет, как устроена установка? — поинтересовался Морозов, обращаясь к персоналу.

Они с Михаилом стояли перед ними с оружием наперевес и этим вызывали ещё больше страха и недоверия у пленников. Тем не менее складывалось впечатление, что не их они боятся столь сильно, что потеряли дар речи, не способные вымолвить и слово.

— По-русски кто-то говорит? — спросил Миха, стараясь выглядеть максимально дружелюбно.