Денис Ушаков – Чужая Земля (страница 22)

Как только шаттл приземлился на платформе-перроне, пленников передали группе солдат. Их обмундирование отличалось от штурмового и было сильно потрёпано, неухожено и старо. Сами солдаты не отличались вежливостью, постоянно подталкивая автоматами в рёбра, подгоняя ко входу в комплекс, не забывая при этом поливать словесной руганью всех и вся. Они без остановки обсуждали что-то между собой на непонятном языке. Однако меж слов периодически проскальзывал и русский язык, используемый, правда, преимущественно для яркой и живописной бранной ругани. В воздухе стоял уже знакомый запах гнили, что усиливался с каждым шагом.

Пленников подвели к грузовому лифту и силой затолкали на его платформу. Там уже стояло человек десять. Охранники что-то весело обсуждали, смеялись и бросали издевательские взгляды в сторону узников. Они о чём-то задорно спорили, указывая пальцем то на одного, то на другого заключённого. Похоже, бойцы делали ставки на пленников, выбирая себе фаворитов. Непонятно только, на что именно они ставили.

— Удачи! — усмехнулся один из охранников, глядя Буру в глаза.

Солдаты вышли из лифта. Двери закрылись, и платформа начала быстро опускаться вниз. Заключённые ругались, причитая. Некоторые бились в истерике, а кто-то сидел на полу и плакал.

— Куда мы едем? — спросил у них Кирилл.

Но ответа не последовало, никто даже не обратил внимания на озвученный вопрос.

— Не нравится мне всё это, — сказал Бур. — Если они нас оставили без присмотра — значит, ничего хорошего там внизу не ждёт!

Не успел он договорить, как платформа остановилась, а двери распахнулись. Резкий запах усилился, воздух оказался спёртым и тяжёлым. Очевидно, весь смрад исходил именно отсюда. Стало холодно и влажно, а единственным источником освещения выступали те лучики солнечного света, что пробивались с поверхности. Их было недостаточно, чтобы осмотреться, а глазам так и вовсе пришлось привыкать к полумраку, царившему вокруг.

Через несколько секунд, как только глаза немного привыкли, перед взором предстала ужасающая картина. Небольшой балкон, метров пятнадцать в ширину, уходил в левую и правую стороны на протяжении всего диаметра пещеры. Бетонная площадка перед лифтом оказалась усыпана людьми. Вверх тянулись десятки балконов, подобных этому. На каждом располагались сотни дверей. В некоторых местах их отсутствие компенсировалось матерчатой занавеской, закрывающей вход. Другие были открыты, и за ними, в небольших и тесных помещениях, ютились люди. Каждый занимался своим делом, однако стоило тем заметить вновь прибывших, как они тут же бросали все занятия и уже не сводили с них глаз.

Подойдя к краю балкона и взглянув за парапет, внизу, метрах в двадцати, виднелось что-то похожее на лабиринт. Он формировал дно всей подземной многоуровневой конструкции и освещался ещё хуже остальной территории. Казалось, здесь округлая пещера даже шире, чем её диаметр на поверхности. Спокойно стоять и осматриваться новеньким не позволили. Всё ближе и ближе стекались местные. Грязные, чумазые, в оборванных одеждах, с искрящим безумием в глазах и искривлённой гримасой радости, они осторожно приближались к открытым дверям лифта.

Некоторые из вновь прибывших бросились бежать наутёк. За ними сразу же последовали десятки людей, которые с безумными криками и хохотом, расталкивая всех вокруг, стремились добраться до новичков первыми.

— Есть идеи? — поинтересовался Бур.

— Надо бежать! — воскликнул Док.

— Куда бежать? — удивился Кирилл.

— Верно, они все достаточно слабы и немощны. Будем давать отпор! Отработать несколько человек, может, пару десятков. Остальные побоятся соваться, — предложил Бур.

— Но я не умею драться! — возмутился Морозов.

— Если дорога жизнь, не разбрасывайся ею и делай что можешь! — ответил лейтенант. — Держимся рядом. Не дайте им окружить себя — иначе задавят числом.

По лестничным пролётам стекались люди с верхних уровней, и теперь местных становилось всё больше — они заполняли площадку перед лифтом. Приближаясь, некоторые из них уже пускали слюни, не сводя широко раскрытых глаз с новеньких. Они что-то говорили, но не по-русски, поэтому парни не понимали ни слова.

Внезапно несколько человек из лифта стали раздеваться, аккуратно складывая одежду перед собой. Когда на них уже не осталось и тряпки, те боязливо, под одобряющие возгласы толпы начали удаляться. Казалось, теперь они не представляют ни малейшего интереса для окружающих.

— Им нужна одежда, — сказал Док. — Давайте отдадим её!

— Здесь холод собачий — без одежды мы долго не протянем.

— Мы и в ней долго не протянем, — начал было расстёгивать кофту Морозов. — Нам ещё найти Волота нужно — возможно, он нам и поможет.

— Волота найдём позже, отставить раздеваться! — скомандовал Бур, стараясь перекричать толпу, ор которой заполнял пространство вокруг.

Сильный крик донёсся откуда-то позади основной массы людей. На него все реагировали очень странно. Останавливаясь, несмотря на то что до их цели оставались какие-то считаные метры. Безумие в глазах быстро сменилось на удивление и даже в какой-то степени страх.

— Чего они ждут? — поразился доктор, закончив расстёгивать кофту.

Начиная озираться по сторонам, заключённые будто выискивали кого-то в своих рядах. Расступаясь, толпа сформировала живой коридор, по которому в направлении к новеньким шёл человек. Он разительно отличался от окружающих. Лысый, относительно чистый, достаточно опрятный, коренастый и мускулистый мужчина средних лет — он явно превосходил местных, как по физическим меркам, так и социальным.

Впереди стоял Бур. К нему лысый и подошёл, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Такая близость напрягала. В сравнении с лейтенантом он уже не казался столь массивным, хотя по-прежнему оставался минимум на голову выше присутствующих. Внимательно, неторопливо и молчаливо осматривая новеньких, он не оставил ни одного из них без пристального внимания.

Толпа позади уже не кричала, а их агрессия сменилась на покорность. Они явно боялись лысого незнакомца. Воцарилась тишина, лишь изредка можно было расслышать, как кто-то перешёптывается на непонятном языке.

— Я правильно услышал? — со злостью и раздражением спросил лысый. — Кому-то здесь нужно найти Волота? — закончил незнакомец после небольшой паузы.

— Да, нам очень нужно найти Волота, — ответил торопливо Морозов. — Вопрос буквально жизни и смерти! — неловко закончил он.

— Найти Волота? — удивился человек. — Здесь? — закончил он, не сводя глаз с Бура.

Обстановка накалялась, а напряжение в воздухе делало его ещё более непригодным для дыхания.

— Послушайте, мы не хотим проблем. Нас отправили сюда, чтобы найти Волота, нам очень нужно с ним увидеться! — спокойно ответил Кирилл, стараясь разрядить обстановку.

— Вас? — удивился ещё больше лысый. — Отправили сюда?

— Да, нас троих, — вмешался неуверенно доктор.

Человек ещё раз окинул взглядом новеньких. В его голове происходили мыслительные процессы, понятные только ему. Склонив голову ближе к Буру и словно вдыхая его запах, лысый поморщился.

— За мной, — скомандовал он, разворачиваясь лицом к толпе.

Лысый громко что-то сказал на незнакомом языке и направился в сторону живого коридора, что не смыкался всё это время.

— Я думаю, нам следует отправиться за ним, — сказал Кирилл, глядя на Бура и пропуская Дока вперёд.

Все направились вслед за незнакомцем, спешно удаляющимся от лифта. Толпа жадно провожала троицу взглядами, смыкая ряды. Но спустя мгновение уже никто не обращал внимания на них. Заключённые продолжали стягиваться к новеньким, оставшимся у лифта, со стороны которого вскоре уже доносились крики. Послышались удары, и началась потасовка.

Случившаяся ситуация осталась позади, звуки криков и ругани растворялись в пространстве, глухо доносясь эхом до парней. Лысый вёл за собой молча, ничего не говоря и не спрашивая. По лестнице они поднялись на несколько уровней вверх.

Осматриваясь по сторонам, во время передвижения по подземному сооружению, складывалась более полная картина происходящего. Судя по всему, подземное строение являлось крупным тюремным комплексом. В нём содержалось очень много заключённых, но вот ни одного охранника по пути так и не попалось. Кто все эти люди вокруг и за что они оказались здесь — совершенно непонятно.

Чем выше поднимались парни, тем опрятнее становилось окружение. Отсутствие мусора, луж крови и отходов человеческой жизнедеятельности, пол чище, стены меньше измалёваны бранными каракулями и грубыми рисунками. На каждом уровне располагались жилые камеры. Некоторые из них были закрыты массивными дверьми, другие просто завешаны импровизированными шторами, сшитыми из обрывков различной ткани.

Уровни, без исключения, представляли собой балкон с шириной площадки более пятнадцати метров, что тянулся на протяжении всего диаметра пещеры. По пути встречалось очень много людей. Некоторые из них сидели на самом краю, свесив ноги вниз, упёршись грудью в перила. Кто-то находился в камере, готовя еду на импровизированной кухне из небольшого кострища. Некоторые отдыхали, спали, а были даже те, кто играл в компании единомышленников в непонятные настольные игры. Здесь уже никто не обращал внимания на новичков. Лишь в немногих помещениях пробивался тусклый свет, остальные же были окутаны полумраком.