Денис Убирайло – АНАТОМИЯ НЕЗРИМОГО (страница 5)

–Есть печенье тёти Тани, – напомнила Лера.

–Недостаточно. Пойдёмте ужинать. В то место, где, как я знаю, подают гречку с грибами в глиняных горшочках. И где нет пластиковых стаканчиков.

– А как же… – Лера махнула рукой в сторону дневника и микроскопа.

–Они подождут, – сказал Марк, всё ещё держа её за руку. – Им уже сто лет, они ещё потерпят. А у нас… всего одиннадцать недель. И я не хочу терять ни дня.

Слово «терять» прозвучало так, будто он уже считал её своей. Своей точкой отсчёта. Своим домом.

Лера кивнула. Надела куртку. Выключила свет в мастерской, оставив дневник деда Николая лежать в синем свечении экрана, где замерли слова о свете, который не гаснет.

Они вышли на улицу. Шёл мелкий, колючий дождь. Марк раскрыл над ними зонт – большой, чёрный, потрёпанный. Под его куполом пахло влажной тканью и его близостью.

– Знаете, – сказала Лера, прячась под зонтом и невольно прижимаясь к нему плечом, – ваш дед был прав. Главное – не глобальные события. А детали. Вот эта, например.

–Какая?

–То, что вы носите с собой зонт. И что он достаточно большой на двоих.

Марк посмотрел на неё, и в его глазах вспыхнул тот самый внутренний свет, о котором писал его дед.

–Это не деталь, Лера. Это стратегия.

Они пошли по мокрому асфальту, и их отражения в лужах сливались в одно – две тёмные фигуры под одним чёрным куполом, который защищал их не только от дождя, но и от всего огромного, неопределённого будущего. Пока – только на эти одиннадцать недель. Но и это было много. Это было целая жизнь, которую они только что решили прожить вместе. Один день за другим. Одна деталь за другой.

А мастерская осталась позади – тихая, тёмная, полная призраков прошлого, которые, кажется, наконец-то могли отдохнуть. Потому что в настоящем, наконец, случилось что-то живое.

Часть 2. Грамматика прикосновений

Глава 5

На следующий день после дождя и гречки в горшочках мир казался Лере вымытым и немного неузнаваемым. Не потому что изменился – нет, тот же полуподвал, тот же запах метилцеллюлозы, те же стопки книг, ждущие своей очереди. Изменилось её восприятие. Пространство мастерской теперь было отмечено его присутствием. Здесь он сидел на табурете. Здесь его рука лежала на столе, когда он рассматривал книгу Катулла. Здесь, у двери, он стоял, мокрый от дождя, и говорил о страхе быть призраком.

Лера взяла в руки тот самый карандашный набросок птицы – недорисованный, как обычно. Она всегда бросала их на полпути, боясь испортить законченностью. Теперь она внимательно рассмотрела линию крыла. Она была живой, нервной, полной желания взлететь. Почему же она останавливалась? Из страха, что следующая линия будет неидеальной?

– Финиш – это смерть искусства, – внезапно прозвучал голос Анны Витальевны из дверного проёма. – А ты у нас, Лерочка, жизнелюб. Подсознательно сопротивляешься смерти. Потому и не заканчиваешь.

Лера вздрогнула и прикрыла набросок ладонью.

–Я просто отвлекаюсь.

–На океанографов, – не без ехидства добавила хозяйка. – Видела, как вы вчера ушли. Под одним зонтом. Он крепко держал тебя за локоть. Старомодно. Мне одобряется.

– Анна Витальевна, мы просто…

–Поужинали. Знаю, знаю, – женщина махнула рукой. – Ничего я не знаю и знать не хочу. Только одно скажу: человек он правильный. Глаза не бегают. Спина прямая. И к старым книгам относится с уважением. Это о многом говорит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.