Денис Тимофеев – S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 2 (страница 36)

С другой стороны, если слова Шалого об именно этой банде правда, то люди Мотыги или как там их главного зовут, да и он сам, не сильно-то и отличаются от остальных иммунных. «В поле», по большому счету, все равны и все немного муры, если переиначить слова Шалого о трейсерах при первой встрече. А так ли это на самом деле? Вот прямо сейчас, в этот самый момент, Дима ответить на этот вопрос чётко, сам себе, не смог. Многое уже повидал, да. И если жизнь до смерти матери, в принципе, делилась на чёрное и белое, то сейчас появились и серые тона, оттенки, факторы, влияющие на вес той или иной стороны. И как быть? Пока, во всяком случае, ему с Шалым и компанией по пути. Так-то, они люди не плохие, не ощущается гнили в них. Плесень, да, есть. Но, это пожалуй, есть у каждого.

Гвардейский? Да, там всё гораздо проще и честнее, чётко ясно, что плохо, а что хорошо. Но это там, а Дима здесь. И играть приходится по здешним правилам. Да и вообще, он тут «проездом». Проезд этот, правда, может затянуться неизвестно насколько. Дождаться только этого Блокнота, а там видно станет.

Все эти мысли пронеслись в голове Медоеда до того, как Шалый ответил. Хмыкнув, он произнёс:

— Медоед, скажи, простому рейдеру, со стороны, доверят организацию полноценного отряда трейсеров на таких вкусных условиях, что предложили нам?

— Скорее всего, нет, — даже не раздумывая, сказал Дима.

— То-то и оно. Без определённого веса ничего бы не получилось. А вес, он, на делах зарабатывается. И кое-какой вес, на кое-каких делах, Медоед, мы в Камелоте заработали. И нет, в совсем уж блудняке не замазаны. Если что. Такая здесь жизнь, Медоед. Да и ты сам не святой, так что, о чём разговор?

— По местам всё расставить, только и всего. Понятное дело, мне может что-то не нравиться в вас, а вам во мне. Но раз мы в одной упряжке, то неплохо бы знать друг друга, чтобы в один момент не сесть на жопу. А так, если вы не собираетесь ввязываться во что-то конченое, я с вами, — Дима допил чай, вытряхнул пакетик и выкинул его подальше.

— И как бы ты узнал, замазаны мы или нет? — вклинился Клоп.

— Всё рано или поздно становится известно, — пространно ответил Дима. — Я ни в чём никого не подозреваю, ещё раз говорю. Шалый правильно сказал, я тоже не святой. Но принципы кое-какие есть. Вот и всё.

— Ладно-ладно, — сдал назад Клоп. — Это я так уже. Принципы-то, они у всех есть. Мы просто на нервах все, а ты один спокойный, вот и бесимся. Впечатление, будто знаешь в чём дело, а не говоришь.

Дима усмехнулся, да уж, в смекалке Клопу не откажешь. Только вот впечатления, это не доказательства.

— Знал бы, сказал, это и в моих интересах тоже. Что до спокойствия, говорил уже, сейчас проблем нет. И если даже не знаешь, к чему готовиться, то решать проблемы, если они возникнут, нужно по мере их поступления. Иначе, в самый ответственный момент пропустишь угрозу, — после небольшой паузы добавил:

— Ладно, я спать. В четыре-ноль-ноль будите.

— Ага, — буркнул Шалый, видимо, надеявшийся на продолжение разговора.

— Я тоже на боковую. Медоед, с тобой подежурю сегодня, — сказала Алина, чем очень удивила всех.

Дима не нашёлся, что ответить. Девушка, с момента смерти Дайвера, старалась поменьше контактировать с парнем, да что говорить, ненавидела его, а тут вон как.

Клоп в очередной раз чуть не получил по лбу за длинный язык, пошутил неудачно о «смене перчаток». Тихие смешки Шалого и Кардана прозвучали в помещении всё же громковато.

В эту ночь в дежурствах, как таковых, смысла не имелось. Окон в строении с трансформаторами не было, а за стенами из сендвич-панелей ничего и не услышать. Дежурить на улице, такая себе идея. Место вокруг открытое метров на десять, ни кустика, ничего. На крыше тоже не спрятаться, двускатная, пусть уклон и небольшой. Так что бдеть решили больше по привычке. Дима-то знал, что в эту ночь и возможно, следующую, им абсолютно ничего не угрожает. Единственное, сейчас его напрягала перспектива компании Алины. Нет, против самой девушки он ничего не имел, в конце концов, его вина в случившемся минимальна, но её присутствие рядом лишало возможности очередного контакта с Близнецом. И ведь не отказать, никак не объяснишь желание остаться одному.

Уйдя в дальний угол строения, куда не доставал тусклый свет от фонаря, Дима расстелил летний спальник, практически не занимавший места в рюкзаке и улёгся. Решил «просмотреть» вчерашнюю «передачу» от скреббера.

«Провалиться» в нужное состояние получилось не сразу, давненько не практиковался. Но когда удалось, чуть не «выпал» обратно, в сознание обрушилось слишком много. «Удержался» и спустя ещё некоторое время, Дима уже осознанно «перебирал» мысле-образы, впитывая знакомые эмоции и пытаясь осознать незнакомое. Ещё через какое-то время мысленно закусил губу. Отец. Одна из картинок запечатлела отца. Эмоции, вложенные в образ, радостью совсем не отличались. Даже больше, боль, безумная тоска, тревога, злость и гнев на грани безумия, ещё что-то, вызывающее столь сильный отклик, что Дима снова почти «выпал» из созерцания… сама картинка показывала разрушенную, как в Пекле всегда бывает, улицу, груды останков, остовы машин и силуэт, бредущий на закат. Расстояние от точки обзора до фигуры человека, метров сто, буквально, но деталей уже не разобрать.

На некоторое время парень сам «отключился». Слишком… слишком трудно это было наблюдать. Снова в груди стало тяжело и та пустота, ушедшая на второй план за повседневностью, опять напомнила о себе самым паскудным образом. А ещё жутко захотелось кого-нибудь убить. И не просто убить, а разорвать голыми руками. Желание это, вместе с топящей тоской и пустотой заставило отозваться даже Крючья. Не в первый раз Дима замечал такое, но внимания особо не обращал. Притихли и голоса Шалого с остальными. Алина на противоположной стороне их убежища завозилась во сне.

Медоед сделал несколько глубоких вздохов, унимая неожиданную вспышку эмоций. Очень похоже на отцово «аурное давление» или ментальные тиски скребберов.

Отец. Снова мысли вернулись к нему. Сейчас Дима уже не понимал, как на самом деле относится к Горцу. Раньше была злость и глубочайшая обида. Сейчас же… что? А не всё ли равно? Добраться до него и взглянуть в глаза, сейчас нереально. Да и другая цель есть.

Снова раздались голоса товарищей. Дима не прислушивался и снова «провалился» в созерцание. Эта передача оказалась довольно странной. Не только по количеству «картинок», но и их содержанию. До этого мысле-образы были «объёмными» и цельными. Сейчас же, большая часть картинок содержала в себе нечто очень короткое, как для себя определил Дима. И «вложена» всего лишь одна эмоция. Некоторые оказались довольно похожими, различие лишь в «оттенке». А самое интересное, что обращаясь к одной и той же картинке, Медоед каждый раз находил небольшие различия и сами образы были размытыми и не четкими, словно ничего конкретного в себе не несли. И таких «маленьких» мысле-образов Близнец передал огромное количество, считать Дима и не взялся бы. Воспринимались они очень легко, хотя большая их часть содержала эмоции совсем незнакомые. Парень не мог их осознать, не понимал, как их чувствовать! Не возникало никакой, даже самой малейшей аналогии, от которой можно оттолкнуться. А оставшаяся часть, которую вполне отчётливо понимал, пусть и была меньшей, но всё равно составляла не менее нескольких сотен картинок. И всё равно он не мог разобраться в их назначении. Поперебирав их ещё какое-то время, решил вновь «посмотреть» большие мысле-образы. После четвёртого или пятого в голове проскользнула какая-то мысль, настолько яркая и важная, что разум парня тут же её потерял! Парадоксально, но именно так и случилось, дальнейшие попытки ухватить так и не привели к успеху. Ладно, подумал Медоед, если уж родилась эта мысль, то из головы уже никуда не денется и рано или поздно её нащупает.

Снова погрузился в «созерцание» и увлёкся, а «посмотреть» было на что, очень привлекали и затягивали именно те, которые не получалось осознать. Какие-то пятна, складывающиеся в мозгодробительно красивые узоры, плывущие, перетекающие, что-то означающие, объёмные во все стороны. Они словно гипнотизировали и убаюкивали, расслабляли разум. Имелись и обычные, «земные» картинки. В основном, конечно, из Пекла. Порушенные города, заражённые, люди, живые и нет. Были и другие скребберы. И Дима с удивлением понял, что из этих мысле-образов можно вытянуть и другие, те, которые передавали Близнецу «собеседники». Открытие оказалось слишком ошеломительным. Голова и без этого уже «пухла», а тут и новая «порция» осела в подсознании. Парень решил заканчивать с «просмотром», нужно и поспать. «Выпав» из транса, с удивлением понял, что ощущает себя вполне отдохнувшим и спать совершенно не хочется. Поднёс руку с часами к глазам и через пару секунд разглядел время. До его дежурства ещё минут тридцать. Ого! Вот это «посмотрел», называется.

Минуты три ещё полежал, но сон так и не пришёл. Что ж, подумал Дима, тогда и нечего валяться, отправлю напарников спать пораньше, а Алину можно и вовсе не будить, так даже лучше.

Как можно тише сложив спальник, вышел из темноты на свет к Клопу и Кардану.