Денис Тимофеев – S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 1 (страница 72)
Твари тоже реагировали соответственно. Низшие из низших в страхе убегали, те, что развитые, нападали с опаской. А вот Высшие, непременно видели в Викторе конкурента и им срывало от ярости башню. Это и плюс и минус одновременно. С одной стороны, они теряли осторожность, а с другой, ярость придавала сил. Но в любом случае, плюсы в этом "навыке" перевешивали минусы. Пользоваться только научиться нужно и раз уж появилась необходимость в добыче белых бусин, то и использовать нужно все свои умения на сто процентов. Или сто пятьдесят.
Иной этот, кстати, наверняка учуял и самого Виктора, но почему-то нападать не стал. Да и тот "ёжик" тоже ведь первым не кинулся в драку, как и та "клякса" на военной базе. А вот Серый наоборот, только заметил Виктора и тут же рванул его убивать. Да и монстров, всех, кто оказывался в радиусе поражения, серая тварь непременно убивала. Почему так? Разные виды? Скорее всего, цветом, по крайней мере, отличаются. Да и "резаки" с них "приручать" нужно и свойств своих, слава создателю, не теряют.
Виктор взглянул на матово-серые со светлыми прожилками клинки. Теперь, можно сказать, он занял свою нишу в этом мире, стал хищником, как и все вокруг.
Завернув "резаки" в плащ-палатку, взятую ещё в том тренировочном лагере, Виктор снова двинулся в путь.
На "островке" с небоскрёбами ничего интересного не оказалось, разве что "прилетали" они из США. Многие названия на вывесках начинались с непременного "US". Удалось, правда, разжиться новым камуфляжем и рюкзаком.
Американский оказался в чём-то даже удобнее. Тоже вот, почему Виктор старался одеваться именно в камуфляж? Этот вопрос иногда приходил в голову. Найти труднее, это минус. Удобный, карманов и креплений больше и "убить" камуфляжку несколько сложнее, чем обычную одежду. Хотя, если уляпаешься в кровище, разницы никакой. Ну и, наверное, стереотип, если "попал", то непременно одевайся в милитари.
С крыши самого высокого небоскрёба Виктору удалось заметить совсем вдали какое-то странное пятно. И он решил добраться до него.
Ещё около месяца Виктор потратил на дорогу. В итоге чуть с ума не сошёл от радости. Лес! Несколько больших осколков леса! Какая же это благодать! Свежий, не загаженный гнилью воздух! И даже птички есть! Мало, но есть.
"Хозяина" этого великолепия, разве что, пришлось укокошить. Матёрый Высший, получившийся, скорее всего, из медведя, всё же заставил Виктора понервничать. В лесу маневренность резко снизилась и схватка проходила в близком контакте. Плюс ко всему, эта тварь могла становиться "полупризрачной", лапы проходили сквозь деревья, не встречая сопротивления. Но Высшего всё равно удалось свалить, пусть и не без потерь. Сломанные три ребра, множество ссадин и синяков оказались ценой победы. Восемь бусин нашлось в затылочном мешке Высшего, три красные и пять чёрных.
А ещё в этом лесу обнаружилась плешь той самой черноты. И что самое удивительное, она окружала полосой метров в сто шириной, совсем небольшой осколок. Узкий "коридорчик" к этому осколку обнаружился, когда Виктор обходил эту плешь. И попасть туда парень желал во что бы то ни стало. Там находился небольшой домик из почерневших от времени брёвен. Кажется, Виктор, наконец, нашёл своё пристанище, где можно без опаски передохнуть.
И как по заказу, этот осколок оказался "долгим", когда провалится снова и провалится ли вообще, парень почувствовать не смог. "Долго", такое вот ощущение возникало, когда "смотрел" в осколок.
Около месяца, кучу убитых нервов и отбитых молотком пальцев понадобилось Виктору, чтобы более-менее привести в порядок свою избушку. Перестелил пол, залатал крышу, сколотил новую дверь, даже единственное окно починил, вставив новые стёкла. Смастерил и кровать, тащить её с ближайшего осколка не решился.
Участок, совсем небольшой, метров двадцать на двадцать, Виктор тоже немного расчистил, возле дома, во всяком случае. Раскидистая старая ель прикрывала домик с одной стороны и дерево трогать не стал, хотя и возникали мысли посрубать нижние ветки. Был тут же и небольшой, полусгнивший сарайчик. Его тоже пришлось "обновлять". В итоге там "поселился" генератор. Руками Виктор тоже умел работать, у Ленкиных родителей дача была и на пару с её отцом приходилось частенько что-нибудь делать.
Материалы и инструменты Виктор таскал с соседних осколков. Именно это оказалось самым тяжёлым и нервным. Кстати, с другой стороны этого лесного массива нашлась и речка, отделяющая город от кусочка чистой природы. Это окончательно уверило Виктора, что следует здесь серьёзно обустраиваться.
В конце-концов, поставив на полку последнюю тарелку и посчитав задачу по обустройству жилища выполненной, даже позволил себе открыть бутылку коньяка и отметить "новоселье". Вторую он зачем-то разбил об стену с улицы, вспомнилось что-то связанное со спуском нового корабля на воду.
Дом. Можно сказать теперь, что Виктор нашёл здесь настоящий Дом, куда он непременно будет возвращаться. Дорог у него впереди ещё множество. Сны, после которых тянуло в путь, "прикосновения" чего-то необъятного, после чего резко менялось направление движения, всё это уже не даст Виктору сидеть на одном месте.
Глава 7
После ухода Горца с семьёй жизнь в стабе, в целом, не изменилась. Зубр так и не снял усиленный режим, всё ожидая пакостей от Холма, хотя те и притихли, последние несколько недель нападений не случалось. Институтские, как и предполагал Нюхач с остальными, всем составом "поселились" на "Шестёрке" и в самом стабе появлялись нечасто. Проблем от них не было, разве что, затребовали лучших проводников к Пеклу, коими являлись "Северяне". За щедрую, конечно же, оплату. Пусть Отряды трейсеров и объединились в единую артель, но лучшими и опытнейшими оставались как раз люди под началом Мятного и Винта. Их группы забирались глубже всех и приносили добычу богаче, чем другие. Конечно, это опаснее, но брали к себе "Северяне" лучших из лучших. Вот и получилось, что из трёх групп, на постоянной основе с "гостями" работала одна. Сами Институтские, кстати, тоже не лыком шиты оказались. Десяток человек силовой поддержки, помимо пятерых учёных, являли собой давно слаженную боевую группу далеко не новичков в Улье. Как о них, после первой же пробной вылазки к Пеклу, сказал Мятному, а тот уже и Зубру с Басом, командир прикрепленной группы, при желании могут доставить стабу очень много проблем. Сами учёные, особых талантов не продемонстрировали, но судя по "поведению", опыт работы в поле у них имелся немаленький и сюрприз преподнести тоже могли.
За два месяца к Пеклу выходили трижды, не считая того "пробного". Что делали учёные, так и осталось тайной, в одних им понятных местах останавливались, раскладывали свои приборы, а один из них просто садился в позу лотоса и что-то "внимал". На осторожные расспросы Институтские отмахивались, мол, извиняйте, не обижайтесь, но вам всё равно этого не понять, так что давайте каждый будет делать то, что у него лучше всего получается. Вообще, несмотря на свою репутацию и слухи, ходящие вокруг Института, "гости" оказались достаточно доброжелательными и общительными, особенно сами бойцы охраны, общий язык с "Северянами" нашли быстро. Какого-то гонора или превосходства они не выказывали, а на выходах неукоснительно слушались, прекрасно понимая, что без знаний проводников и их опыта, не протянут в Приграничье и нескольких часов. И это даже не смотря на всю свою крутость и дорогущую снарягу, которую достать обычному рейдеру можно, разве что, с трупа хозяина этого самого снаряжения.
Институтские, в свою очередь, с расспросами так же приутихли. Поначалу ещё какие-то попытки предпринимались, но Зубр вежливо и умело отводил разговоры в другое русло, а контактирующих с "гостями" заинструктировал по самое не могу. В Отряде же люди и без этого прекрасно знали, о чём можно и нельзя говорить. По большому счёту, Институтские и сами не очень понимали, о чём спрашивать, слухи ведь дело такое, а точной информации не имели. Разве что, про некоего хвата, который помог отбить атаку сектантов пять лет назад, удалось узнать, да и то, немного. Опять же, Зубру и остальным "причастным" пришлось изрядно повертеться, чтобы "гости" не заподозрили их во лжи и вроде как, получилось, неудобных вопросов, по крайней мере, больше не было.
Три месяца после ухода Горца с семьёй.
Стаб Гвардейский.
Зубр вчитывался в очередную заявку от механиков, когда в дверь кабинета постучали.
– Открыто, – бросил он.
Зашла Веда и в руках несла несколько листов бумаги. Поприветствовав мужчину, прошла к столу и усевшись на стул, без предисловий протянула бумаги.
– Это что? – Зубр отложил документы.
– Прочти, – коротко отозвалась девушка.
Глава стаба хмыкнул, углубился в чтение и его брови через какое-то время невольно поползли вверх. Дочитав, он обратился к Веде:
– Точнее некуда, я в таких делах не ошибаюсь.
Зубр откинулся на спинку своего "директорского" кресла и нахмурился, задумавшись. Минута прошла в тишине.
– Что будем делать? – спросила, наконец, Веда. Зубр ещё несколько секунд помолчал, снова оперся локтями на стол, сказал:
– Наших вызывать нужно, решать. И Хмурого с "Шестерки", им это тоже интересно должно быть, – сделав паузу, добавил: