Денис Тимофеев – S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 1 (страница 20)

Виктор набрался смелости и выглянул. Открывшаяся картина, мало сказать, поразила. Он просто не понимал, как такое может быть. Тот же город, те же небоскребы, только целые. Нет останков людей, нет потёков крови, куда не кинь взгляд. Окна целые, люди живые! В основном. И аварии, множество ДТП, нет, не так, одно сплошное ДТП. Некоторые машины выехали на тротуары и врезавшись в первое попавшееся препятствие остановились. Многих людей задавили, ещё больше сейчас вставали с брусчатки и мотали головой, не понимая, что происходит. Водители автомобилей, кто был в состоянии, конечно же, выходили из своих машин и недоуменно смотрели в разные стороны. Другие люди пытались позвонить, тыкая пальцами в бесполезные уже смартфоны. Открывались окна и люди выглядывали, поражённо смотря на произошедшее. Очень многие застыли с открытыми ртами и смотрели на противоположную сторону, не узнавая свой город.

Они все очень скоро умрут, пришла Виктору ясная и чёткая мысль. Теперь до него дошло. Страшная в своей сущности догадка. Чем бы этот туман ни был, но там, где он возникает, местность "обновляется", перенося куда-то, в какой-то мир куски городов. Хотел же квартиру в другом районе купить, промелькнула дурацкая мысль. Но ведь такие пропажи наверняка должны быть на слуху… дальше додумать мысль не дали крики людей. Многие из них, наконец, увидели останки людей с "его" стороны. Возникла паника. И тут слух парня тронул другой звук. Этот непонятный пока гул нарастал. Сквозь крики людей было ещё не расслышать, но уже спустя минуту, внутри у Виктора всё похолодело, ослабли ноги, а тело вдруг забила крупная дрожь. Монстры! Стали слышны густые басистые взрыки, глубокий клёкот и другие не менее страшные звуки. Парня словно заморозило, он не мог сдвинуться с места. Толпа поредела, те люди, кто был на улице бежали вглубь "своего" города. Те, кто выглядывал в окна, с ужасом смотрели на происходящее, другие захлопывали окна и исчезали из вида. Никому из них не скрыться, снова пришла мысль.

Виктор увидел стремительную фигуру первого монстра. Оценить его размер возможности не представилось, очень уж быстро он двигался. Тварь вылетела на перекресток, перескочила через несколько смятых машин и буквально врубилась в толпу людей, метрах в пятидесяти дальше по улице. Даже в самом "натуральном" фильме ужасов расчленёнка не шла ни в какое сравнение с тем, что вытворял этот монстр! Он завертелся вихрем и в разные стороны полетели ошмётки, руки, части тел. И кровь, много крови! Тон криков сменился, орали уже по-другому, надсадно, как-то по-животному. Спустя десяток секунд этот крик слился в унисоне с рыком и рёвом десятков или сотен тварей, дорвавшихся до свежего мяса. Виктор смотрел на это с расширившимися от ужаса глазами и даже не подумал спрятаться. Не мог и двинуться. Твари с разгона врезались и переворачивали машины, будто игрушки, те, что половчее, запрыгивали в окна и оттуда сразу же доносились обречённые и наполненные беспредельным страхом пронзительные крики. Монстры пёрли отовсюду. И тут Виктор увидел Его… огромный, метров восемь, не меньше, монстр, словно ледокол рассекал поток рвущихся к шведскому столу тварей. Двигалось чудище в его сторону, по дороге с "границей" городов. Он опирался на гипертрофированно развитые передние лапы, иногда отбрасывая лёгким взмахом по десятку тварей помельче в разные стороны, а те старались и не попадаться "под руку". Парень не выдержал, ноги его подкосились и он рухнул на крышу у бортика, опёрся спиной о него и прижав ноги к себе тихо взвыл. Он желал сейчас, больше жизни, чтобы его не заметили и не съели, не порвали на куски, как тех обречённых на жуткую смерть людей… ледяной страх сковал его, Виктор даже думать ни о чём не мог. Крики людей, слившиеся сейчас в какой-то замогильный вой, рвали психику, а близкое рычание, костяное клацание, смачные чавки и другие жуткие звуки, издаваемые этим нескончаемым потоком чудищ, просто напросто вымораживали саму душу.

Сколько это продолжалось, Виктор сказать не мог. Дом покачивало, когда рядом проходил очередной огромный монстр. Были даже такие, что возвышались на пару метров над зданием, где он сидел, вжавшись в бортик. Взгляд их чёрных глаз, наполненных злобой и неослабевающим Голодом скользил по пустой крыше и твари степенно двигались дальше, зная, что им впереди уже приготовлена еда. Много вкусной, источающей сладкий запах страха еды, за которую, правда, придется и подраться. Драка это тоже хорошо. Бывало, что на крышу заскакивали монстры поменьше, но и они не замечали или не видели сжавшегося в комок страха и ужаса человека.

Тишина. Тишина мой союзник, пришла мысль. Если вокруг тихо, значит их нет поблизости. Но и самому нужно быть тихим и незаметным, шли в голову Виктора мысли, которые и вывели его из состояния полузабытья. Он осторожно открыл глаза и у него чуть сердце не остановилось. Метрах в пяти от него лежала какая-то тварь и смотрела на него… нет… монстр явно дохлый. С перекрученной градусов на четыреста головой и без половины конечностей не живут даже эти чудища…

Виктор осторожно осмотрелся. На небо опускались сумерки. Крыша была пуста, больше "гостей" не обнаружилось. Как здесь оказался этот монстр, оставалось загадкой, скорее всего, его измял и забросил один из тех гигантов. Сердце парня понемногу начало успокаиваться. Он достал воду, смочил пересохшее горло. Выглядывать за крышу не хотелось, парень прекрасно знал, что увидит. Где-то вдали что-то громыхало и ухало. Лёгкий гул, на уровне комариного писка назойливо сверлил уши. Но рядом тихо и это хорошо. Тварь заинтересовала, и осторожно, размяв затекшее тело, он подполз к туше на четвереньках. Вонял монстр неслабо, но терпимо, тут и запах разложения и какой-то горьковатый мускус и ещё что-то незнакомое. Величиной при жизни, чудище достигало метров трёх-четырех, не меньше. Удлинённый в пасти череп с устрашающим набором торчащих наружу и загнутых внутрь зубов мог, наверное, перемолоть человека в фарш за секунды. Вся голова покрыта хорошо подогнанными друг к другу мелкими бляшками природной брони. Тело очень сильно развито и тоже покрыто во многих местах костяными пластинами. На оставшейся передней лапе росли шипы, начиная с мелких от плеча и до крупных и искривлённых на предплечье. Такими рвать и резать только. Массивный недавно торс был промят, будто его комкали огромные лапы. На спине тоже росли шипы, сейчас, правда, в основном, обломанные. Задняя конечность тоже сохранилась только одна и была короткой, трехсуставной, больше похожая на кошачью. Развитая мускулатура бедра явно позволяла совершать мощные прыжки, а когтям позавидовал бы любой динозавр. Голова, по сути, практически откручена, кожа лопнула, мышцы и сухожилия порвались, треснула и затылочная пластина, образовывающая "горб", выдавив наружу какой-то серый порвавшийся и со сморщенной "кожицей" орган. Из этого "мешка" вывалились грязно-оранжевого цвета перемотанные в клубок нити. Среди этих "макаронин" рассыпано множество мелких и серых образований, похожих на виноградинки или чесночные дольки. Были ещё, но в меньшем количестве и округлые желтоватые "горошины". Самое интересное, что эти "виноградинки" и "горошины" не вызывали отторжения и отвращения, как, например, страшная рана на месте оторванной конечности. Виктор присел поближе и даже не думая, что и зачем делает, разворошил рукой этот клубок нитей. Запоздало пришло ощущение ожидания "склизкости" этих "макарон", но они были сухие, а "виноградинки" и "горошинки" ещё и бряцали, как мелкие камешки. Из сгустка нитей на поверхность крыши выкатились два шарика побольше. Матово-черные, они притягивали взгляд и буквально просились в руки. Виктор нахмурился, что-то пытаясь припомнить. Он взял их и эти шарики быстро нагрелись до температуры его тела. Они манили, будто являлись самой дорогой ценностью на свете. Свет ещё не зашедшего солнца красиво бликовал на их поверхности.

"Ну, давай, жри уже! – недовольно пробурчал некто, наблюдающий за парнем с высоты тридцатого этажа в ближайшем небоскрёбе. – И так уже три дня потерял, да и трусоват ты оказался, не ошибся ли я снова… хотя… время покажет. Если не помрёшь в ближайшую неделю, значит выживешь и сослужишь ещё добрую службу.

Незнакомец удовлетворённо улыбнулся, когда парень, наконец, проглотил жемчужины. Через несколько секунд он обмяк и с блаженством на лице, завалился на бок, потеряв сознание.

– Вот и ладушки, инициация закончится, дальше тебе попроще будет, – успокоился человек. – Перезагрузка только скоро, очнешься вовремя, надеюсь. Стар я уже на горбу тяжести таскать.

Незнакомец пригладил бороду, с минуту ещё понаблюдав за лежащим около тела твари Виктором и с лёгким хлопком воздуха исчез".

Виктору снился странный сон. Он словно птица, летел над городом, что простирался от горизонта до горизонта. Этот огромный мегаполис, нет, ГИГАполис, состоял будто из лоскутов. Ровные квадраты разных осколков городов. И отовсюду в верх поднималось марево, как "смог" над большими мегаполисами. Приглядевшись, он увидел, что этот "смог" состоит из тысяч и тысяч искажённых ужасом и болью лиц людей. Неведомая сила потянула его ниже. Стал слышен вой-плач миллионов душ, терзаемых муками. Эти полупрозрачные лица, поднимаясь всё выше и вскоре растворялись, исчезали в окружающем пространстве. Их эмоции, чувства, всё это растворялось вместе с ними и Виктор, опускаясь ещё ниже, окунулся в этот океан ощущений. Теперь и его начало терзать болью и отчаянием. Он страдал за всех этих умерших людей один. Его поглощало это ощущение безысходности и неминуемой смерти. Но умирать не хотелось и он бросил взгляд к солнцу, такому тёплому и нежному. Оно тянуло к себе и Виктора отпустила эта неведомая сила, притягивающая его к поверхности. Он полетел выше, туда, где ярко горел золотистый диск светила. Он будто очищался, с него спадала шелуха этой грязи чужих эмоций и страхов. Виктор стал свободен, радуясь полету. Что-то изменилось. Снизу послышался звук, рвущий идеальную тишину здесь, на высоте. Он снова посмотрел вниз и увидел посреди осколков городов чёрную кляксу, которая разрасталась, словно раковая метастаза. Она тянула свои мерзкие щупальца в стороны. И вдруг в её центре открылся глаз. Болезненный, с лопнувшими капиллярами пожелтевший белок, а зрачок затянутый смертной пеленой. И этот взгляд, полный ненависти ко всему живому, будто пронзил Виктора. Стало больно, везде, во всём теле. В груди разрывалось сердце, из мозга в позвоночник вытянулся раскалённый штырь. Каждая клеточка горела болью. Виктор снова, уже теряя силы, посмотрел на солнце. Оно начало затягиваться чернотой и вскоре лопнуло чёрными дымными облачками. Свет тут же исчез и на чёрном небе зажглись мириады безучастных к боли и мучениям Виктора звёзды. Он падал, падал в Черноту…