Денис Тимофеев – Человек из Пекла (страница 24)
Басистый с раненым бойцом подошли к отрезанной голове и стали её рассматривать.
- Так что это? Или кто? Что вообще происходит?
- Один из местных жителей это, - и Нюхач в течение пары минут обрисовал картину происходящего. На них сначала, как на психов смотрели, но доводы и факт, лежащий под ногами, говорили об обратном. Потом были маты, ругань и стенания. Но вроде бы приняли, осознали.
Спустя несколько минут люди собрались возле третьей машины, трупов там не было. Да и у солдат отходняк начался. Плюс голодание споровое. Нюхач поделился живчиком, сразу стало лучше. Говорить из чего его делают, он пока не стал. Познакомились. Бойцы сначала подивились странным именам, решив, что это позывные, но Нюхач коротко объяснил про обычай с именами. Спросили про родных. Нюхач снова рассказал о теории "копирования". Вроде бы успокоились. Двое, которые сначала взяли рейдеров в клещи, в разговоре сильно не участвовали, даже клевать носом начали. Пока Нюхач отвечал на вопросы басистого, что отзывался на позывной Варан, Сойка чуть отвела Горца и прошептала:
- Горец… те двое, которые отрубаются, они не иммунные… скоро обратятся… делать нужно что-то… - Горец вопросительно посмотрел на неё, - не знаю я… ощущаю это так же чётко, как тебя сейчас вижу… что со мной?
Горец нахмурился. Вот как сейчас объяснить этим солдатам, что два их товарища с минуты на минуту превратятся в кровожадных упырей?
- С тобой-то нормально всё. А вот как им сказать? Они себя крутыми ощущают. Особой угрозы в нас не видят. Хоть и устали, хоть и пережили такое потрясение. Не бойся главное, решим. Нет, так порублю их. Церемониться с ними не буду, - у Сойки глаза расширились от этого заявления. Горец же усмехнулся, - не дойдёт до этого, я надеюсь.
- А эти чё шепчутся там? - произнес вдруг немного заплетающимся голосом солдат, которого главный осаживал постоянно, Саня. Взгляд у него уже был мутный. Начинается, подумал Горец. Нюхач тоже начал подозревать, он вообще изначально близко к солдатам не подходил, а сейчас даже чуть позу изменил, чтобы можно было быстро вскинуть оружие.
- Да осади ты, Корж! Что с тобой? - рявкнул на него Варан, которого Нюхач басистым прозвал.
- Так они может задумали чего? - не унимался он. Второй тоже глаза приоткрыл, совсем уже плох был. А первый солдат распалялся всё сильнее.
- Отставить, я сказал!! - уже крикнул на солдата Варан полностью развернувшись к нему. И в это же время обратился второй, Баха. Сначала он глухо заурчал и резко кинулся на орущего что-то нечленораздельное в ответ командиру, Саню, вгрызаясь ему в лицо и опрокидывая. Закричала Сойка, Варан громко матерясь отшатнулся, пытаясь достать из-за спины автомат. Раненый, громко матерясь, забился в машину ещё глубже, сидел он у края. Нюхач тоже отпрыгнул, вскидывая оружие. И все это под надсадный ор солдата, который не мог сбросить с себя обратившегося товарища. А тот, оторвав от лица половину щеки, тут же вцепился в шею. Хлынула кровь, крик сменился на булькающие звуки.
- Да что же это, е…й в рот?! - заорал Варан, уже целясь из автомата в заражённого, - как же это?!! Пацаны-ы!!
И тут загрохотали выстрелы. Это Нюхач перечеркнул и заражённого и дергающегося Коржа очередью. Голова Сани, в которую попал первый выстрел раскололась, вывалив наружу содержимое. А мертвый заражённый, с тоже разваленным черепом, так и остался лежать сверху, не разжав челюсти. Жестокость Стикса во всей своей кровавой сущности. Сойку от зрелища согнуло пополам в рвотном приступе. Оставшийся в машине солдат ругался, как сапожник, автомат-то свой он приставил к машине и теперь не мог до него быстро добраться. Варан направил оружие на Нюхача, но выстрелить не успел. Вернее, не смог. Он силился нажать на спусковой крючок, но тот будто застыл в одном положении. Через секунду со звоном отскочила крышка ствольной коробки, со щелчком сам собой отпал магазин и звякнув, отскочила пружина, сделав грозное оружие бесполезным. Нюхач тоже держал на прицеле оставшихся двоих солдат. Они сейчас как раз почти на одной линии оказались.
Варан тупо смотрел на своё развалившееся оружие и беззвучно открывал-закрывал рот. Что за хрень творится? Снова навалилось ощущение давления. Горец подошёл к солдату и отодвинул от себя ствол бесполезного автомата. Второй рукой взял Варана за плечо и снял очки. Солдат попытался отшатнуться, но плечо было словно в тисках зажато. Глаза парня, его нечеловеческий взгляд, попросту выморозили всякое желание сопротивляться.
- Я и тебя с твоим другом на части разберу, только повод дай, - чеканя слова, произнес Горец, - им всё равно было не помочь, - добил он, кивнув на трупы.
Из солдата в этот момент, будто стержень вытащили и он сразу поник.
- Саня... молодой самый был... А у Бахи тройня вот-вот родиться должна... - тихо ответил Варан.
- Не забывай, все вы всё ещё едете. Куда там вам нужно было. В том мире. А здесь им не повезло. Но ты пока жив, товарищ твой жив, - Горец отпустил плечо солдата и обратился уже ко всем, - собираем всё ценное. Думаю, никто уже против не будет, - он взглянул на Варана, тот лишь отрешённо кивнул, - а нам всем пригодится. И двигаем отсюда. Пошумели, как бы кто посерьёзнее не заявился.
Нюхач выдохнул и опустил оружие. Второй боец, так и продолжавший тихо материться и шипеть от боли в ноге, всё же выбрался из машины.
- А мы… в таких же… - начал Варан.
- Вы, нет, - отрезал Горец. Давление на нервы начало снижаться.
- Парней бы похоронить… - сказал второй.
- Перезагрузка похоронит. Часа через четыре тут и следа от всего этого не останется. Осколок этот достаточно быстро грузится.
После недолгого обсуждения и некоторого количества мата, решили взять одну из машин в колонне. В грузовиках ещё были ящики с боеприпасами, рота на учения двигалась, потому и много всего было. Решили взять, сколько влезет, ну и стволов штук десять собрать. Под молчаливое согласие двух оставшихся в живых солдат и с их же помощью, рейдеры перетащили в один из "Тигров" свои пожитки. Сойка к этому времени уже отошла, но старалась не смотреть на трупы двух солдат. К куче тел в голове колонны она уже, видимо, привыкла. Или вообще свыклась с тем, что такие картины видеть ей придется частенько. Девушке было очень жаль бросать свою машину, но она понимала, что против этого бронированного монстра её "Рэнглер" не играет. Да и не влезут они все в джип. Ещё минут сорок возились с боеприпасами и автоматами, собирая оружие с тел солдат и покомпактнее располагая всё в грузовом отделении машины.
Когда сборы были окончены, Нюхач подошёл к стоящим чуть в сторонке спецназовцам и заговорил:
- Вы на Горца не злитесь. Нрав у него крутой, конечно, но он парень правильный. Да и поступить по-другому нельзя было, положили бы друг друга вас.
Ответил второй солдат, что был ранен, с позывным Рондо:
- Да всё это понятно, - вздохнул боец, - не каждый день по своим стрелять приходится и в другом мире оказываться.
- Хорошо, что понятно. Минуту на прощание и двигаем, - замолчав на пару секунд, Нюхач произнес, - я тоже тут всех своих потерял…
***
- Долго ещё до этого стаба вашего? - заговорил уже Бас. В дороге Нюхач решил перекрестить солдат. Варан стал Басом, за его раскатистый голос, которого и не ожидаешь. Вообще, ему даже больше подходило это имя. Суровое, с морщинами у глаз и между бровей лицо человека, которому часто приходилось принимать нелёгкие решения. Взгляд твёрдый, долго такой и не выдержишь. Крупным он не был, особенной атлетичностью он не отличался, но в целом выглядел очень крепким. Второй боец, Рондо, стал Мятным, потому что постоянно ел эти самые Рондо, а они были мятными. Лицо у него было открытое и с достаточно мягкими чертами. Но, такие же глубокие морщины у глаз и затаённая грусть во взгляде серых глаз говорили о том, что и ему пришлось многое пережить. Он был чуть выше Баса, но такой массивности не "излучал". От "крестин" парни не стали отказываться. Надо, значит надо, хотя и не против были остаться при своих позывных. Бойцов сейчас, спустя полчаса как отъехали от места бойни, всё не отпускал отходняк. Даже живчик Нюхача весь выдули.
- Километров тридцать, может больше. Я в этой стороне не был никогда, направление знаю только, - ответил рейдер, снова севший за руль, - даст Улей, к вечеру доедем, спешить здесь не стоит.
- Ты к нему, как к живому, - отозвался Бас. Солдаты сидели сзади, напротив задремавшего Горца, Сойка впереди. Нюхач глянул на них через зеркало и ответил:
- А он и есть живой. Сейчас смысла нет рассказывать, сами позже поймёте, - потом обратился к Мятному, - как рана? - перед выездом ногу ему перевязали уже качественно.
- Не болит. Только тянет немного, даже странно.
- Ничего странного. Здесь как на собаках всё заживает. Даже конечности отрастить можно.
- Да быть не может, - не поверили солдаты.
- Может, поверьте. Если живчик пить и нормально питаться, дня через три, Мятный, от раны твоей только шрам останется. Через недельку и его уже не будет.
- Что, реально? - снова переспросил Мятный.
- Мне пуля в шею попала вчера, чуть не умерла, - отозвалась уже Сойка, мельком глянув на Горца, - ситуация конечно другая была, сложнее всё, но как видишь, - девушка специально оттянула ворот куртки и закинула волосы назад, чтобы было видно, - ничего нет. Сюда вот попала, - она пальцем указала место на шее.