Денис Тимофеев – Человек из Пекла. Книга 2. Часть 3 (страница 37)
Минут ещё двадцать стучали ложками и вилками о тарелки, еда, как и вчера, была вкусной и очень сытной. Чай к этому времени уже заварился, кофе, к сожалению Димы и Анжелики, не имелось почему–то.
Медоед разлил по чашкам напиток и поставил заварник на стол.
— Ме… — начала девушка и в этот момент что–то случилось…
Дима вдруг ощутил, что не может двигаться! Не может, вообще, ничего! Даже вдохнуть и то, сложно! Стало страшно, накатило «знакомым» давлением. Скреббер?! Здесь?!
И тут же давление ушло, разом, дышать стало чуть легче, но двигаться Медоед всё так же не мог. Вернее, мог, но складывалось впечатление, что именно одежда и мешает, словно она застыла, стала твёрдой «скорлупой»…
Следующее, что заметил Медоед, это муха. Самая обычная муха, застывшая в воздухе над столом. Застыли в своих позах и Шмель, почти донёсший кружку до рта и Анжелика, обратившаяся к парню, но так и не договорившая, «живой» статуей сейчас смотрела на Медоеда. Даже пар из заварника и тот застыл, будто «вмороженный» в пространство. Дима ещё раз попытался сдвинуться. Тщетно…
— Не дёргайся ты так, сынок… — послышался голос явно немолодого человека и на свободный от тарелок угол стола, рядом с Димой легла потёртая широкополая ковбойская шляпа–стетсон.
Диму охватил ужас от осознания, Чья это шляпа и Чей это голос…
Медоед сидел «во главе» стола, кваз справа, Анжелика слева. К ней и подсел старик, взглянул на парня.
Ужас сменился гневом и яростью. Убить! Разорвать! Он убил маму! Уничтожить, раздавить!!
Пелена злости застила глаза…
Но и только…
Дары не отозвались…
Снова окатило страхом. Особенно когда Дима встретился взглядом с Нестором. На его лице застыла добродушная полуулыбка. Глаза тоже не выражали ни гнева, ни агрессии, не было и толики враждебности. Лишь Вселенская мудрость, тепло и что–то ещё, спрятанное настолько глубоко, но всё–таки заметное, что и вселяло этот бесконтрольный страх. Ужас, возникающий, когда на тебя движется лавина или грандиозный раскол в тверди земли вот–вот поглотит тебя и ничего невозможно сделать, нельзя убежать…
Стихия.
Беспощадная и всесильная…
— Успокойся, Дима… я пришёл всего лишь поговорить.
— Тх…ы… — выдавил из себя парень, с трудом повернув голову на Нестора, сейчас казалось, что уже и сам воздух стал твёрдым.
Старик дёрнул уголком губ и пару раз стукнул себя указательным пальцем по виску. Двигался он, к слову, непринуждённо, будто ничего и не произошло.
— Думай, Дима, это полезно. Позволяет найти ответы.
Медоед оторопел… голос старика, оказывается, всё это время звучал в голове! Да и не голос вовсе… мысле–образы! Подобные тому, который Дима «отправил» коту не так давно.
— Молодчина! Не сомневался в тебе, — улыбнулся теперь широко Нестор.
Мысле–образы «потекли» из головы Медоеда легко, словно он всю жизнь именно таким образом с людьми и общался. Обвинения, угрозы. Нестор остановил Диму. Взглядом. Всего лишь взглядом! Что–то изменилось в нём и Диме стало ужасно страшно. Он ощутил себя букашкой, песчинкой, неразумной амёбой! И снова взгляд Нестора изменился, вновь став добрым и тёплым. И с этого момента только начался «разговор». Дима отвечал, спрашивал сам и всё было предельно ясно! И гораздо, ГОРАЗДО информативнее, чем обычные слова! Да и занял весь «разговор», от силы, секунд двадцать. Если всё это перевести в слова, то беседа продлилась бы не меньше часа, а то и дольше!
Затем старик встал, напялил шляпу на лысую голову, хлопнул по плечу Диму прощаясь и скрылся из вида, звонко стуча набойками на каблуках сапогов. Ещё через десяток секунд Медоеда «отпустило» и он понял, что Нестор ушёл.
Нет, не так, он УШЁЛ. Из Улья. Из этого времени и пространства. Вообще.
— …доед, а знаешь… — Анжелика тут же осеклась. Её взгляд стал вдруг острым, настороженным, она повела глазами вокруг, но, естественно, ничего не увидела. Муха пожужжала дальше по своим делам, а кваз сделал–таки глоток.
Секунд пять молчания, девушка пристально смотрела на изменившегося в лице, бледного с пунцовыми кончиками ушей и щеками, Медоеда.
— Что–то ведь сейчас произошло..? Медоед..? — больше утвердительно, чем спросила, произнесла Анжелика вкрадчивым тоном.
Парень моргнул, взяв, наконец, себя в руки. Посмотрел на девушку, на Шмеля. Тот тоже понял, за эти мгновения что–то сильно изменилось.
— Сколько нам до Гвардейского, Анжелика? — спросил вместо ответа Дима.
Девушка сначала нахмурилась, а затем её лицо вытянулось от удивления и глаза стали размером с чайные блюдца, она и сама побледнела вдруг! Медоед про себя усмехнулся, не соврал старик.
— Тысяча четыреста двадцать девять… — девушка проморгалась, взгляд её стал осмысленным, затем она сощурилась и наклонилась над столом к Медоеду, прошептала, ей, на самом деле, стало жутко:
— Как… это… я же не знала дороги… — голос её стал ещё тише. — Того района вообще на картах не было… а теперь я Знаю..! М-медоед?! Если ты сейчас не расскажешь всё, дальше иди один! Нахрен мне такие загадки не сдались!!
Кваз ничего не понимал и сидел, переводил взгляд то на парня, то на девушку.
— Расскажу. Обещаю. И не волнуйся. Всё нормально. Почти, — Дима отпил из кружки. — На счёт дальнейшего совместного пути, кстати, ты угадала. Задам вопрос. Хорошо подумайте. Оба, — он дождался, когда внимание товарищей полностью сконцентрируется на нём. — Планы у меня очень резко поменялись. Вот прямо сейчас и поменялись. Мне надо спешить. Очень надо спешить. Я могу пойти один, напрямик, как ощущаю. Либо мы можем продолжить путь вместе, но, повторюсь, надо спешить. Готовы ли вы временно пренебречь своими планами и помочь мне? Если нет, мы здесь и расстаёмся, каждый идёт своей дорогой, — секунда паузы. — Понимаю, звучит бредом.
— Сначала ты обо всём расскажешь…
— Нет, — перебил девушку Медоед. — Сначала мы покинем это место. Затем разговоры. До этого вы подумаете над моим вопросом. Идёмте.
И Дима первым встал из–за стола. Взгляды товарищей ничего хорошего не предвещали, но и спорить с Медоедом не стали, он уже не раз доказал свою правоту. Анжелика, ко всему прочему, ещё и ощутила, показалось буквально на мгновение, что–то изменилось и изменилось глобально, вот прямо здесь и прямо сейчас. Да и поведение парня свидетельствовало об этом. Он стал вдруг каким–то пришибленным, удивлённым, озадаченным. В один момент, вот он спокойно сидел и раз, уже бледный и взгляд «потерянный».
Собрались быстро. Собственно, ничего с собой и не брали, а что приобрели, уложено в машине ещё с вечера.
Задерживать путников никто не стал. Провожал уже другой боец. Молчаливый, лишь пожелал лёгкой дороги, когда пересекали мост через ров. Интересное место, подумал Дима, разглядывая удаляющееся озёрное поселение. Он, как и ранее, вылез в люк. Людей на «Плавнях» так и не было видно.
Минуты через три выехали на соседний кластер. И тут же, сразу, Медоеда словно «прошило» тонкой иглой от макушки до копчика. Медоед ссыпался на сиденье:
— Стой, Шмель!
Кваз остановил машину.
— Что?!
— Давай назад! К берегу!
Шмель непонимающе мотнул головой.
— В чем дело, объясни!
Дима выдохнул, успокоился, некое наваждение ушло. Анжелика тоже обеспокоенно и с некоторой злостью даже, смотрела на парня.
— Всё объясню. Езжай к берегу. Сами увидите, если я прав…
— Что увидим? — спросила девушка.
— Ты ничего не ощутила, когда границу кластера пересекли?
Пока Анжелика вспоминала свои ощущения, «Ослик» пятясь задом, выехал на развилку дорог у берега и вывернул передом к пристани в полукилометре.
— Да ну на…й..! Где стаб–то?! В смысле… где Плавни?! — выругался кваз.
Анжелика не поняла:
— Чего там?
Медоед сказал:
— Давай, Шмель, к пристани едь… там и поговорим.
— А где..?! — наконец, увидела и Анжелика.
Вернее, не увидела. Плавней не было. Не было и хорошо укреплённого пирса, форпоста с воротами. Не было лодок и монструозной, ощетинившейся во все стороны стволами пулемётов сцепки из судов. На том месте остался только недлинный, всего метров пятнадцать, широкий мол.
Доехали, остановились, вышли на улицу. Шмель и Анжелика попросту не могли вымолвить и слова, настолько они были потрясены. Куда делось поселение?!
— Медоед! Что происходит?! Говори, если знаешь! Иначе, в самом деле, дальше сам! — рыкнул Шмель. Анжелика тоже встала рядом и на лице читался тот же вопрос.
— Спокойнее, ребят… всего и сам не знаю, вернее, не до конца понимаю, но проясню по вопросам, — Дима медленно пошёл на мол, позвав с собой и товарищей.