Денис Тимофеев – Человек из Пекла. Книга 2. Часть 3 (страница 2)

Да-а… вот тебе и… что? Как эта девчушка определила, что тут есть тайник? Может Дар проявляется..?

Дима рассматривал ружья, понимая, что ничего из этого ему не надо и ощутил вдруг лёгкий укол обиды. Обернулся. Саша стояла в проёме и смотрела на Медоеда.

— Ты молодец, Саш! — сказал он. Вот же балда, даже не похвалил ребёнка, пришла мысль. — Я бы сам никогда не догадался.

Обида сменилась радостью.

— Иди сюда, — позвал Медоед и кивнул на ружья. — Глянь. Хочешь, возьмём, что тебе понравится.

Девочка некоторое время рассматривала ружья, даже коснулась осторожно нескольких. Затем повернулась к Диме, оглядела его и сказала:

— Ваш автомат лучше, дядь Дим. Идёмте, страшновато тут…

Да уж, странная она, подумал парень. То обижается, то «ваш автомат лучше»…

Ехать всё–таки пришлось на велосипеде. Во всём посёлке не нашлось даже зачуханого мопеда! Судя по карте, просёлочная дорога тянулась по лесу километра три и только потом выходила на какое–то шоссе.

Раздобыть машину удалось, буквально, на выезде на трассу. Одиночный пикап какой–то банды остановился метрах в ста от перекрёстка, кому–то из пассажиров, видимо, приспичило. Двое трепались у машины, третий гадил неподалёку.

Дима решил всех убить, прикидывал уже, с кого начать, но девочка, снова «взглянула» своим странным взглядом и тихо попросила оставить бандитов в живых. В результате, пришлось использовать Контузию. Пока бандиты корчились в дезориентации, Дима вернулся за девочкой и уже вместе, оставив, словно в насмешку, велик и ящики с потрохами на месте машины, благополучно уехали.

Медоед планировал добраться до ближайшего с этой стороны к территории Мотыги стаба. На Малине ещё, он видел много карт, как самой области, где заправляли муры, так и окрестностей. Стаб, к которому решил добираться, был чисто стронговский, как и большинство окрестных поселений. Разбить Мотыговскую вольницу не хватало силёнок, а вот сдерживать, вполне. И именно в этом состоял главный риск. Если хоть в чём–то Дима проколется или возникнет малейшее подозрение, его тут же, в лучшем случае, пристрелят. Но и по–другому никак, тащить с собой Сашку через весь Улей, вообще, не вариант…

До стаба добрались через неделю. Ехали просёлками, стараясь не выезжать на большие шоссе, на которых могли бы встретиться бандиты или те же стронги. Дорога прошла, в целом, спокойно, не считать же несколько стычек с низшими заражёнными за серьёзные происшествия. Заодно и споранов насобирал на живчик. Ему–то не надо, а вот девочке без этого напитка никак… кривилась, фыркала, тошнило даже, но пила, понимала всё. А Дима ругал себя, что так и не научился мешать нормальный.

Недалеко от стаба машину пришлось оставить, слишком уж приметная и уже пешком, часа два шагали к поселению. Перед самым стабом на них выехал патруль и Медоеда чуть не пристрелили, заподозрив, что девочка с ним «не просто так». Но сама Саша и разрулила всё, разревевшись, мол, дядя Медоед спас её от чудищ и вообще, он хороший. Об этом моменте Дима с ней говорил. В общем, отобрали всё оружие, даже Крюки пришлось отдать и погнали в стаб. Там ментат разберётся, кто хороший, а кто нет. Всё время поездки Саша просидела на коленках у Димы. Испугалась. Да оно и понятно. Толпа вооружённых мужиков, одетых, как один, по–солдатски, орут, пушками тычут, угрожают.

У ментата всё прошло гладко. Дима назвался сталкером, а про Сашу сказал, что спас её от тварей, когда она пыталась от них на велике уехать. И вот, они уже неделю в пути. Мест здешних не знает, но в курсе, что где–то должен быть стаб, вот и искал.

О том, что Саша должна будет остаться либо в этом, либо в каком–то из ближайших стабов, она знала. Разговаривали и об этом. Плакала сначала, но потом, поняла. А однажды, за день или два до прибытия в стаб, вообще, сказала, всё хорошо будет и больше эту тему не поднимали. Дима не понимал, что с девочкой в такие моменты происходит, даже ловил её эмоции в это время. Ничего. А потом и гадать перестал, не до того стало.

Оказавшись уже на территории поселения, которое, к слову, называлось Горьким, Дима сразу повёл Сашу к знахарю, благо такой здесь имелся. Оружие, вплоть до пистолета, пришлось опечатать. Сам стаб представлял собой больше хорошо укреплённый форпост, чем обычное поселение. Наверное, так и было, слишком уж обстановка здесь «военизированная».

Две главные улицы, крест–накрест. Жили люди, в основном, в вагончиках–бытовках, но имелось и несколько капитальных зданий. В одном из них, в двухэтажном доме на два подъезда, знахарь и обитал.

Поднялись на второй этаж, постучались в нужную дверь. Открыла моложавая женщина с соломенными, убранными в косу, волосами. Округлое лицо, ямочка на подбородке, очень мягкие черты лица и добрые, серого цвета глаза. Фигура, ничего выдающегося, а ростом почти на голову ниже Медоеда. Одета в камуфляж, как и абсолютно все встреченные здесь люди. Эмоции её излучали доброжелательность и словно обволакивали, успокаивали.

— Э-э… нам бы знахаря. Здрасте, — замялся под взглядом женщины парень. Саша тоже поздоровалась, выглянув из–за спины Димы.

— Доброго дня. Я и есть знахарь. Удивлены?

— Есть немного, всё мужики вокруг… извините. Я Медоед. Это Александра, — вывел он из–за спины девочку. — Её осмотреть нужно. Хочу увериться, что всё в порядке.

Женщина взглянула на девочку, улыбнулась ей и пригласила войти.

— Меня зовут Мария. Обувь… — она оглядела их. — Вы с дороги сразу ко мне?

— Да… — снова смутился Дима, закрыв дверь и понимая, что имеет в виду женщина.

— Ладно, так проходите, — улыбнулась знахарь и показала рукой на вход в одну из комнат. — Устраивайтесь. Чай будете?

— Да, было бы неплохо. Спасибо.

Квартира обычная, простые одноцветные обои нейтрального цвета, мебель тоже, ничего необычного, на полу линолеум. В зале, куда указала Мария, Дима усадил Сашу на диван, а сам устроился на краешке рядом. В комнате так же имелся шкаф и комод времён, наверное, царя Гороха, на котором лежал прикрытый ноутбук. Окно зашторено тюлью. Так же имелся и небольшой журнальный столик с толстой тетрадью и парой ручек.

Минуты через три пришла Мария с подносом, на нём две чашки и вазочка с конфетами. У Димы от вида сладостей в желудке активно заурчало, а рот наполнился слюной. Но вида постарался не показывать.

— Помогите, будьте добры, — указала она на столик и Дима тут же перекатил его поближе. Мария, поблагодарив, поставила поднос и сама села в кресло.

— По ценам сначала. Пять споранов за первоначальный осмотр. Дальше уже в зависимости от вопроса, который хотите прояснить.

Медоед, сначала, по–привычке, хотел уже ответить что–то вроде «не вопрос» или «базара ноль», но вовремя осёкся. Просто кивнул и произнёс:

— Прежде всего, по здоровью. Ну и с Даром что, это второе.

— Тогда горошина, — огорошила Мария Медоеда. Ну и цены, подумал он. Хорошо, в пути удалось добыть и споранов и пару этих самых горошин. Порывшись в кармане, выудил зеленоватый шарик и положил на столик. Мария кивнула, чуть странно взглянув на парня.

— Садитесь на кресло пока или можете выйти покурить, если, конечно, курите.

— Не курю.

— Это хорошо. Тогда устраивайтесь, минут десять всё займёт.

Дима кивнул и поменялся местами с Марией. Саша, жевавшая уже вторую конфету, обеспокоенно взглянула на Диму. Тот ободряюще ей улыбнулся и кивнул. Это не скрылось от внимания Марии. Некоторое время она смотрела на Диму, что–то пытаясь разглядеть в нём, но затем полностью переключилась на девочку, попросив ту лечь на спину и спустя несколько секунд начала медленно водить над телом руками. Медоед отметил эмпатией активировавшийся Дар.

Зацепив конфету, сам он углубился в свои мысли.

Главным вопросом, конечно же было, удастся ли пристроить здесь девочку. Судя по стабу, вряд ли. Одни стронги, гражданских ноль целых, ноль десятых. Но опять же, вспомнились слова Саши, мол, хорошо всё будет. Что хорошо, когда? Да и чего греха таить, привязался к ней. Пусть в дороге и не разговаривали много, но привык уже к её компании, к её детским, но всё же довольно точным определениям некоторых увиденных в пути вещей. Вспомнились моменты, когда Дима отходил валить заражённых, особенно самый первый, Саша наотрез отказалась остаться одна в машине. После этого, вернее, после увиденного, такого вопроса больше не возникало. Но вот дальнейший путь на Запад, длинный, очень длинный, для неё не то, что опасен, а попросту противопоказан. Дима ведь и сам толком не знает где Гвардейский, только направление. Расчитывал добраться до какого–нибудь Приграничного стаба, а там уже сориентироваться на месте, куда двигать дальше. Сколько времени займёт эта дорога, тоже неизвестно.

— Медоед? — голос Марии вырвал из раздумий. Парень поднял взгляд на знахаря. Та смотрела на него напряжённым взглядом и он забеспокоился. Но в эмоциях женщины было только огромной степени удивление, радость и что–то ещё, что можно понять, как напряжённое ожидание ответа на ещё не заданный вопрос. Взглянул на Сашу.

— Пусть поспит немного. А нам надо серьёзно поговорить. И, горошину можете забрать.

— Как это?

— Пройдём на кухню. Поднос возьмёте?

— Ага, — буркнул Дима, ему уже не нравилось происходящее. Что Мария увидела? И почему решила отказаться от платы? Дима подхватил поднос, а знахарь сказала, что через минуту подойдёт.