Денис Тимофеев – Человек из Пекла. Книга 2. Часть 1 (страница 39)

Лишь на третий день пути, Дима "привык". Исчезло это постоянное ощущение, будто желудок находится где-то у горла. Психика более-менее адаптировалась к постоянному нахождению среди множества останков и перестала стенать "за что и почему этим всем людям настолько не повезло". Воображение абстрагировалось и не рисовало больше картинок бойни. И Дима, наконец, смог ухватить то ощущение, о котором говорил отец. Реально стало легче, пусть и не на все сто и ещё не совсем воспринимались эти разбитые и растащенные костяки людей, как часть пейзажа, но прогресс был и парень надеялся, что вскоре перестанет обращать внимание на останки вообще. Мама вон, совсем не парится, первые несколько часов было, сейчас только от вони "морщится" внутренне.

Ночевали в нетронутых квартирах повыше этажами, где ни запаха, ни следов заражённых не было. Каким образом отец их находил без обшариваривания всех домов, Дима понял только на второй день, вспомнив, как его торкнуло "картинами прошлого" на выходе из города в лес. Горец только улыбнулся, кивнув, когда сын озвучил своё предположение. Сам так делать Дима ещё не решался. Найдя место на ночлег, затем набирали с отцом воды в ближайших магазинах и устраивали "помывки с готовкой". С едой проблем, в общем-то, не было, хотя Диму быстро начало воротить от постоянной тушёнки с макаронами или какой-нибудь крупой. В стабе-то разнообразие. Перебивался шоколадками, запрещать их много есть ему уже давно перестали, поняв, что бесполезно, всё равно найдет, украдёт, отберёт или его угостят, зная об этой его слабости. А здесь в пути, жевал их постоянно, чтобы хоть как-то перебить мерзко-сладковатый "привкус" гнили на языке. Так же, по пути, в одном из кластеров обнаружился охотничий магазин, до странности целый. Находился он в подвальном помещении, а тяжёлая сейфовая дверь входа оказалась лишь вогнута от чьего-то мощного удара. Наверное, на момент провала здесь было пусто, поэтому и заражённые не пробрались внутрь. Горец в два рывка, с душераздирающим скрежетом и шумом сорвал дверь и путники зашли внутрь. Дима, когда отец "открывал" магазин, всё головой вертел, ожидая, что на такой шум сбегутся все твари с кластера. Но не показалось ни одной, хотя в радиусе действия его эмпатии прилично так прибавилось "эмоциональных точек". Горец уверенно прошёлся по прилавкам, видимо, не первый раз этот магазин вскрывает. Доукомплектовались снаряжением, кому что нужно, заменили на более удобное, собирались-то быстро, основное только похватали. Взяли каждому по гидратору на три литра воды. Ещё Горец подобрал более удобный и компактный комплект для готовки еды. Единственный минус, малая ёмкость газовых баллонов, но это на случай готовки чего-то серьёзного. А в остальном и обычная спиртовка годилась, ту же тушёнку разогреть или чай заварить. Опять же, много всякого не набирали, хотя "навьючиться" можно было хорошо, полезного на стеллажах и полках полно, но в таком походе всё-таки мобильность важнее.

Дальнейшая дорога проходила, в общем-то, спокойно, даже можно сказать, скучновато. Дима с молчаливого одобрения отца тренировался с Даром "сдвига", уверенно уже выбивая мозги заражённым в радиусе метров до пятидесяти. Правда, твари в поле зрения попадали редко и ещё реже приближались на расстояние действия Дара. Сойка периодически "заливала" сына "под пробку" и в один прекрасный момент раскрылась новая грань Дара. Дима и до этого пытался понять, возможно ли такое и пробовал. Оказалось возможно. Работая в тандеме с эмпатией, он пытался "гасить" Даром обнаруженные "точки" Голода, настроившись на них. Получилось это как раз на третий день их "путешествия", когда в голове у него случилось "озарение" и заражённый "погас". Разве что, сил ушло не в пример больше, чем использовалось для "сдвига" при визуальном контакте. Дима даже с шага сбился. Родители, конечно, это заметили. Мать влила энергии, а отец расспросил сына. На некоторое время задумавшись, Горец сказал, что Диме нужно учиться различать заражённых, тогда, возможно и сил потребуется меньше, так как в голове будет визуальный образ твари и Дар сам "разберётся", сколько нужно энергии. Чуть позже Дима экспериментально выяснил, что таких "слепых сдвигов" он пока может сделать не больше пяти-шести, затем внутри "включается моторчик пассивного подсоса" и дальше использовать Дар уже опасно и больно, будто зубило вбивают в голову. Мама с её Даром, конечно, нечто, восстанавливала сына за секунды, когда ему самому требовалось минут десять-пятнадцать. Чуть позже Дима прикинул, что если ещё и живца глотнуть, то можно на пару "сдвигов" больше сделать, а с чёрной жемчужиной так и на десяток. Плоская фляжка с "допингом" как раз к рюкзаку пристёгнута и ещё литр в рюкзаке плескается. Это Вжика готовила, в дорогу ему, у неё самый вкусный в Отряде получался. Вообще, у Димы с ней странная дружба наладилась. Нет, о каких-то чувствах, речи, конечно же, не шло. Она с Мятным, будто соревновалась, кто лучше научит Диму с дальнобоем управляться. Сама она была снайпером от Бога и если Мятный не использовал свой Дар, то влегкую его "перестреливала" в десяти случаях из десяти. Это при том, что сам Мятный был с любой "снайперкой" на ты. Вот и получалось, что когда она не занята, то участвовала в тренировках и Мятный всегда оказывался "не прав" или "ну это же не дубину в руках держать, чему ты его учишь". Наверное, именно от Вжики в большей степени, Дима и перенял "нежное и собственническое" отношение к оружию. Она была буквально повёрнута на пушках и могла часами рассказывать про ту или иную винтовку. А Диме было интересно и приятно её слушать, если выдавалась возможность. Винт однажды выразился неосторожно, мол, ну вот, нашла свободные уши макароны вешать, за что тут же чуть по этим самым ушам и не выхватил от неё. Смеялся тогда Дима долго. Её, кстати, быстро "заносило" и она тащила пацана в арсенал и уже на примере показывала как и что. Вжика, как оказалось, владела внушительной коллекцией разных винтовок, что называется, на все случаи жизни. У одних косметика, а у неё, вон, пушки. И самое главное, рассказывать и показывать она умела преотлично.

Дима, когда в пути накатывали такие воспоминания, отвлекался и отец его пожурил за это, да и он сам чуть позже себя мысленно обругал. На привале, сколько хочешь, но не в пути.

Первая стычка с заражёнными случилась под конец третьего дня их похода, когда уже начало смеркаться. Они как раз вышли на широкую улицу с границей кластеров, отец неожиданно вскинул руку и остановился.

– Стая, голов двадцать. Собаки похоже. С Высшим во главе. Ведут нас уже минут пять, видимо, решились-таки напасть. Высший молодой ещё, удивительно даже, как здесь свору себе такую набрал и сам отожрался. Сейчас окружают, осторожничают всё же, понять не могут, что их пугает. Свита вся сразу нападёт, но из-за влияния моих серпов тупить немного будут. Сын, как только начнёшь их ощущать, гаси сразу, даже если не видишь. Сойка, поддержи сына, с вожаком я сам управлюсь, если ты Дима, не осилишь. Сын, да убери ты автомат уже, не поможет он здесь, ниже кусача никого в стае нет.

Как только отец сказал про заражённых, у Димы засосало от страха. Головой-то он понимал, что отец, если потребуется, тварей и в одиночку по асфальту размажет, но вот чувства предали, впустив страх. Парень вцепился в автомат и половину слов Горца мимо ушей пропустил, а когда услышал, что и Элитника самому валить придётся, струхнул всерьёз. Но успокоиться удалось быстро. Энергия от матери смыла нервное напряжение, а с дрожью в теле он и сам справился. Оружие, как и сказал отец, убрал за спину и правда, кусача в лоб с "Калаша" уже при большом везении только пробить можно, а в Элиту палить, только патроны зря жечь. Вообще, как уже позже понял Дима, в Пекле "рулили" именно Дары. Чем их больше и чем они сильнее, тем больше шансов выйти из схватки победителем, либо тебя не найдут и не сожрут. Вот и сейчас, Горец встал с одной стороны от Сойки, а Дима с другой, контролируя противоположную полусферу обзора. Хотя, отец "видел" на все триста шестьдесят, конечно же. В данном случае было важно, чтобы сын тоже хлебнул крови и поучаствовал в схватке на первых ролях, чтобы втянулся в "местные" реалии быстрее.

Путники уже с минуту стояли, ожидая появления заражённых. Просторная улица, с дорогой в шесть полос и широкими тротуарами, практически свободная от разбитых машин, давала отличную возможность встретить тварей ещё на подступах. А ещё лучшим стало, что радиус действия "сдвига" у Димы как раз добивал от середины дороги, где они стояли, за здания и он с нетерпением ждал, когда же начнут появляться "цели". Началось всё, как всегда, неожиданно. Твари вели себя тихо до самого последнего момента, вернее, до момента, когда с десяток первых не "появился" в сфере восприятия Димы. Они словно ощутили, что их заметили и тут же напали. Парень даже растерялся сначала, с кого начать, но быстро определился. До момента, когда кусачи показались уже и визуально, Дима успел "погасить" восьмерых, не зря всё же тренировал "скорострельность" по совету Мятного. Дальше пошло веселее, так как он уже видел и ловил каждую тварь на два-три "сдвига", для верности. Сойка непрерывно вливала в сына энергию, не давая Дару "разрядиться". И сына захватило это ощущение. Эйфория, море возможностей, он даже на мгновение смог "увидеть" ВЕСЬ свой Дар, каким он будет на пике развития! Это ощущение будоражило и пьянило! Щёлк, труп, щёлк, труп, Дима уже даже не разворачивался лицом к тварям, действуя чисто на эмпатии. Визуально "сдвига" почти не видно. Вот один из оставшихся кусачей взрыкнул, лапы его заплелись, а он сам, уже мёртвый, с пробитой на всю толщину головой, ткнулся в асфальт зубастой мордой. Другая тварь, разогнавшись, хотела, видно, одним прыжком достигнуть людей, но её словно выключили, попросту вынув жизнь и ещё метра четыре, по инерции, кувыркалось уже дохлое тело. Ещё один умер за изкореженным микроавтобусом, где попытался спрятаться, понимая, что собратья слишком уж быстро умирают. Элитник вторгся в сферу восприятия Димы так же неожиданно, когда из свиты осталось всего две твари, рубер и кусач, которые, впрочем, тут же умерли, "нанизанные" на уколы Дара парня. Монстр ощущался Димой гораздо ярче. Ярче даже, чем тот, которого отец изломал Дарами в одном из давних походов. Голод, нет, ГОЛОД, злоба и ненависть ко всему живому, излучаемые тварью, на пару мгновений оглушили Диму. Отец был рядом, спокоен, как скала, смотрел на Элитника, Сойка заливала сына энергией уже через край. Дима встряхнулся и со злостью, развернувшись лицом к страшилищу, не "оценив" даже её внешности, начал всаживать один за другим "сдвиги". И до странности, "пробить" получилось только раза с десятого. Первые уколы лишь остановили рывок монстра, до путников ему уже метров пятнадцать оставалось и он взрагивал, будто от сильных ударов. Парень по-началу и не понял, почему тварь ещё жива и не дохнет. Следом был испуг, что его Дар не берёт монстра, а затем накатила ещё большая злость, как когда ему требовалось "сбросить" накопившуюся агрессию на боксёрской груше, даже пелена красная в глазах появилась. Элитник сначала хрюкнул, затем взревел, после пятого "укола" его повело в сторону, а на седьмом он рухнул на дорогу уже мёртвым. Дима ещё раза три использовал Дар, только потом поняв, что тварь уже мертва. На плечо легла рука отца и злость начала уходить. Так всегда было. Он словно громоотвод, вытягивал плещущую из сына агрессию. Почему так, не знал даже Стопарь.