Денис Тихий – Дом, который помнит. Том 2: Хранитель (страница 3)

— Она уменьшается, — прошептала я. — Цифра. Она становится меньше.

Все одновременно посмотрели на свои руки.

Вика побледнела.

— У Лизы, — сказала она, и голос её дрогнул. — У неё внутри круга не семёрка. У неё единица.

Я подошла ближе, всмотрелась. И правда. Внутри треугольника на коже Лизы была не цифра 7, а цифра 1. И она была почти прозрачной.

— Это не просто время, — сказал Артём. — Это срок. У нас у всех разный запас. И у Лизы — самый маленький.

Лиза посмотрела на нас своими большими глазами, но не заплакала. Она улыбнулась. Той странной, взрослой улыбкой, которую я никогда не видела у неё раньше.

— Не бойтесь, — сказала она. — Аля говорит, что мы успеем. Если будем идти вместе.

В этот момент из темноты над нашими головами раздался звук.

Он был похож на шёпот. Множество голосов, говоривших одновременно, но так тихо, что слова было не разобрать.

— Что это? — прошептала Дана, поднимая голову.

Я подняла фонарь. Свет выхватил из темноты вентиляционную решётку в потолке. Она была старой, ржавой, и сквозь неё сочился пар.

А из неё, едва слышно, доносился тот самый шёпот.

Он был нечеловеческий. Это были не слова. Это были обрывки фраз, перемешанные с дыханием.

«...вы не вернётесь...»

«...дом помнит...»

«...семь часов осталось...»

«...никому не верьте...»

Кирилл рванулся к решётке, попытался сорвать её — но она была прикручена намертво. Шёпот продолжался, становился громче, пока я не поняла — он идёт не из вентиляции.

Он идёт изнутри.

Из наших голов.

Я зажала уши ладонями, но шёпот звучал прямо в черепе.

«Соня... ты пишешь не то... ты пишешь то, что дом хочет... ты пишешь свой страх...»

Я закрыла глаза и закричала. Не от боли — от того, что внутри меня кто-то был. И он читал мои мысли.

Артём схватил меня за плечи, тряхнул, заставил открыть глаза.

— Соня! Не слушай! Это дом. Это его голос. Он хочет, чтобы мы распались.

Я посмотрела на него. Потом на остальных. Кирилл стоял, сжав кулаки, но я видела — он тоже слышал. Его глаза бегали, как у загнанного зверя.

— Что он вам говорит? — спросил Артём, глядя на всех по очереди.

Никто не ответил. Только Лиза тихо сказала:

— Он говорит каждому разное. Мне — что я умру первой. Но Аля говорит, что он врёт.

Вика прижала сестру к себе, но лицо её было бледным, как мел.

— Нам нужно найти сердце, — сказал Марк. Его голос был ровным, хотя даже я заметила — он сжимал руку так сильно, что ногти впились в кожу. — Пока мы здесь — время уходит.

Я посмотрела на свою руку. Цифра 7 стала ещё бледнее. Теперь она была почти серой.

— Идём, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я запомнила путь. Символы на стенах. Они ведут к центру.

Мы двинулись дальше.

И когда я оглянулась на каменный стол, бутылочка с мутной жидкостью исчезла. Как будто её никогда не было.

Только на столе осталась царапина. Ровная, глубокая.

В форме треугольника.

# Глава 3. Трещина в асфальте (от лица Кирилла)

Мы поднялись по лестнице.

Она была крутой, ступени неровными, будто их вырубали в спешке. Воздух становился тоньше. Я чувствовал, как ноги тяжелеют. Но я не останавливался. Если я остановлюсь, я начну думать. А думать я не хотел.

Наверху была дверь. Обычная, деревянная, с потёртой ручкой. Я толкнул её.

И вышел.

На улицу.

В тот же парк.

Я замер. Оглянулся. Провал был на месте — круглый срез в земле, из которого мы только что вышли. Всё выглядело так же.

Кроме одного.

За пределами парка не было города.

Я смотрел туда, где должны были стоять дома, магазины, дороги. Там была пустота. Серая, бесконечная, как небо перед грозой. Асфальт обрывался ровно на границе парка. Дальше — ничего.

— Нет, — сказал я. — Это не может быть.

— Мы не вышли, — сказала Соня. Она стояла рядом, прижимая блокнот к груди. — Мы просто переместились.

Я сжал кулаки. Страх поднимался изнутри, как холодная вода. Я хотел крикнуть, что этого не может быть. Что мы вышли. Что мы свободны.

Но я не мог врать себе.

— Мы в доме, — сказал я. Голос прозвучал глухо. — Мы думали, что вышли. Но мы просто перешли в другую часть.

Вика прижала к себе Лизу. Она была бледной, но держалась.

— Что это значит? — спросила она. — Мы не в реальности?

— Мы в мире дома, — сказал я. — Он не отпускает нас. Он расширяется. Он теперь везде.

Лиза подняла голову. Она смотрела не на пустоту, а вверх.

— Там, — сказала она.

Я поднял голову.

В небе висели числа. Огромные, светящиеся, написанные бледным меловым светом.

«3 — 2 — 1».

— Это было в первый раз, — сказал Артём. — Когда мы вошли.

— Да, — сказал я. — Но тогда они были на стене. А теперь — в небе.

— Когда они дойдут до нуля? — спросила Дана.