Денис Старый – Заговор (страница 9)

— На меня покушались… — решился я рассказать.

Глава 5

Катя побелела. Я уже думал, что вот-вот упадет в обморок. Но краска на лице сменилась и теперь она, красная от возмущения стояла и тяжело дышала, сжимая свои маленькие кулачки.

— Ну? Катюша, успокойся! Или ты хочешь, чтобы у нас с тобой были тайны? — лукавил я.

Хватает между нами тайн, с моей стороны, так точно. И сейчас, наблюдая реакцию жены, я окончательно уверился, что рассказывать о главном моем секрете, точно не стоит.

— Кто это сделал? Что произошло? — сквозь зубы говорила Катя.

Нет, так дело не пойдет, еще и стресс какой получит, а у нас, в смысле, у Катюши, вроде бы как задержка. Мало ли и дите под сердцем носит. Что тогда? Успокоительное? Пустырник с валерианой? Никак нет. Сексотерапия — вот что нам поможет.

Я схватил на руки хрупкое тельце, превратившееся в комок нервов… Она отбивалась, стучала своими кулачками по моей спине, требуя выдать тех, кто покусился на ее счастье, то есть на меня, но я молчал и нес жену в спальню. Пеньюар, или как эта шелковая рубаха называется, я разрезал ножом для чистки фруктов. Вот не знаю почему, но хотелось именно так, страсть. Моему взору предстала пока еще разъяренная прекрасная фурия в своем богосотворенном виде, манящим идеальной наготой.

Наши взгляды встретились, Катя забрала у меня нож и стала разрезать мне панталоны, заставляя жмуриться и реально побаиваться, как бы чего еще не прихватила вместе с ошметками штанов. А после… Что может быть лучше, чем исполнить супружеский долг супругам, которые все еще пылают страстью друг к другу?

— Обещай, что ты во всем разберешься! — потребовала Катя, тяжело дыша, но теперь уже по совершенно другому поводу.

Мы лежали на спинах и взирали на расписной замысловатыми растительными орнаментами, потолок. Не столь устали физически от нашего акта любви, столько опустошили свои эмоциональные резервы, выпустили пар. Была такая страсть, что могли загореться от выплескиваемой энергетики и смятые простыни.

— Обещаю, — сказал я и был уверен, что обещание свое выполню.

Через час, после нужных слов и важного успокоительного разговора, когда я перевел тему на то, как мы назовем своего первенца, я оставил Катю, отдав ей подробное описание сюжета приключений мушкетеров, как и записанные песенки к книге. Теперь она отвлечется точно. Пусть корректирует, критикует. Не думаю, что моя жена сможет испортить великое произведение Александра Дюма. Хотя… это мое великое произведение. А Дюма, с сыном за компанию, еще найдет о чем написать.

— Кофе двойной, крепкий, — сказал я, как только вышел из спальни.

Никифор только кивнул и быстрым шагом удалился. Уже должны были сидеть в гостиной те люди, которые обязаны найти зацепки, кто именно организатор покушения. Действовать я начал еще до встречи с Катей, рассылая своих посыльных к нужным людям.

— В мой кабинет, — сказал я, когда, войдя в гостиную увидел тех людей, которых и ожидал.

Янош, Карп, а так же был приглашен и Марк Бергман, последовали за мной. Последний не так давно в моей компании, но я вынужден был искать своего рода главного бухгалтера для себя лично. Слишком много источников доходов у меня, чтобы я тратил время на отслеживание всех поступлений.

Это был обрусевший немец, учитель математики, которого забраковали по непонятной мне причине в Московском университете. Между тем, он очень неплохо разбирался в финансах, умел считать и собирать статистические данные. А так же, что ему в плюс, Марк не растерялся, когда его не приняло научное сообщество. Ничего, еще примет. Есть у меня некоторые выкладки и по неэвклидовой геометрии и по логарифмам. Еще прославлю своего казначея, пусть только доказывает свою полезность.

Сперва Марк подался в наставничество на дому, но Бергмана скоро стали приглашать на консультации в отделение московского казначейства, где он смог наладить работу и найти некоторые нестыковки и ошибки. За это саксонца погнали и оттуда. Ибо, нечего раскрывать темные схемы, которые казались их создателям гениальными. Государственный казначей Васильев тогда прижал причинные места некоторых дельцов. Ну а я предложил Бергману официальную должность в РАК, но на самом деле, он ведет все мои дела, по всем направлениям: и лесозаготовки в Белой Руси и завод в Нижнем, земли у Луганского завода, как и финансовую кооперацию с Гаскойном, взаимодействует с Николаем Тарасовым.

— Господин Бергман, вы здесь потому, что я возлагаю на вас задачу найти, выяснить, где в последнее время покупалось оружие, штуцеры тульской сборки, что собираются по моему заказу. Еще найти все сведения о кораблях недавно прибывших и скоро отбывающих. Кто сразу и много потратил денег, кутил, или же покупал дорогостоящие вещи. Обо всем докладывать Карпу Мелентьевичу при моем отсутствии. Взаимодействуете по этим вопросам с Яношем Кржижановским, но у каждого свое направление поиска зацепок, — начал я раздавать указания. — Вы свободны, работайте!

Бергман, непропонив ни слова, удалился. Наверняка и для него и для Карпа с Яношем моя решительность и даже грубый тон могли быть необычными, но есть время и для того, чтобы показать, каким я могу быть строгим. Вместе с тем, я отправлял Марка еще и потому, что он не стал той компанией, тем моим человеком, которому я разрешу обращаться к себе на «ты», как и называть Михаилом. Но именно в таком тоне происходят те мозговые штурмы, что я собирался устроить сейчас с Карпом и Яношем.

У нас случались ситуации, когда приходилось включать мозговой штурм. И в этом процессе я не разрешал, я требовал панибратства, перехода на простые формы обращения и говорить то, что думаешь, а не гадать, можно ли обратиться таким образом, не будет ли это оскорблением.

— Ну, что, други мои?.. Французы это, или так умудрился Пален и провел отличную операцию? Не будь карета бронированной, а охрана столь достойной и в кирасах, все закончилось бы для меня плачевно, — сказал я и хотел продолжить, но в дверь кабинета постучали.

Вошел Никифор, расставил приборы и налил мне и двоим моим гостям крепчайший кофе. Я не спал ночь, придется и день активно работать, да еще и с ясной головой, так что кофе хоть как-то поможет, остальное — это сила воли.

— Англичане, — произнес Янош. — Это они.

— Все указывает именно на них, поэтому у меня и сомнения. Слишком грязно сработали, так подставляясь, — размышлял я вслух. — Есть зацепки?

— Кое что есть, Михаил, но, как ты сам говоришь, сперва обсудим, кому выгодно, после поговорим о том, у кого какие возможности, — начал издалека Янош.

— Это наши, Михал. Исполнители кто-то из наших. Я словил себя на мысли, что если бы стояла задача, я поступал бы похожим образом. Так только ты и учил, — задумчиво сказал Карп.

— Карп, прости, можно все же я закончу? — перебил Янош казака. — Французы не могут так рисковать. Если хоть какая ниточка поведет к ним, просто разладится вероятный союз России и Франции. Австрия? Так насколько мне известно, они не особо приверженцы таких методов решения проблем. Может я плохо осведомлен о возможностях канцлера Австрии Тугуте, но не думаю, что они. Габсбургам еще хоть что-то свое продавливать на переговорах по Северной Италии. Туркам вообще тут пока делать нечего, ты им и не насолил вовсе, так что…

Янош развел руками, показывая, что только Англия и остается. Почему я сомневался? Наверное, несколько переоцениваю уровень современных возможностей и традиций специальных операций. Спецслужб еще, как таковых, нет, это время только осмысления подобных специализированных организаций. Тем не менее, топорная работа, много наследили исполнители, пусть и сами действия во время покушения более чем опасные для меня.

— Понял, что Англия. Но так грязно работать? — говорил я.

— Да почему грязно? Лошадь подбили, остановили, пошли выстрелы в карету. Пуля должна была пройти в локте от дивана, тебе в живот. Потом эти тати, что напали — сущие звери и… — Карп посмотрел на Яноша. — Ты, Барон, прощай, но вокруг да около умничать будешь в другом месте. Наши это были! Иные рассуждения от Лукавого.

Янош не должен был обидится. У них с Карпом есть такое — соперничество. Но, как я понял и дружбу водят. Там даже вроде бы заходил разговор про то, чтобы дочку Карпа пристроить в жены к Яношу. Северин так нагулялся, набегался, что казак и не рассматривает Цалко своим зятем, Карпу уже шляхтича подавай. Но точно не о том у меня голова сейчас болит.

— Объясни, Карп! — потребовал я, скорее для того, чтобы собственные выводы подтвердить.

— Мы отрабатывали такой вот захват кареты. Причем, все, или почти все, кто проходил обучение подобные приемы знают. А еще… Стрельба. Ну не видел и не слышал я о том, что кто-то так стреляет. Стрелков только мы таких готовим, — сказал Карп, а в это время Янош в отрицании махал головой.

— Не прав ты, Карп. Было дело, Платона Зубова вот так же пристрелили. А расстояние было еще больше того, как стреляли в карету. Может это и вовсе один и тот же человек? — высказался и Янош.

Нужно срочно сменить тему, а то могу своими эмоциями натолкнуть на еще какое умозаключение Барона-Яноша. Все-таки он мудрый и умеет неординарно мыслить. А так, да, получается, что против меня сработали тем же оружием, что использовал и я в покушении на Платона Зубова. Бедняжка Платошка, судя по всему совсем плох. Впал в уныние, сильно похудел, болеет часто. Ну да я еще не знаю ни одного человека, который стал бы лежачим и излучал здоровье. Коляску инвалидную что ли придумать? Вот помрет Платон, я и подумаю об этом.