Денис Старый – В огне (страница 47)

В итоге, чего мы хотели, того и добились. И сейчас торжественной обстановке в тронном зале Зимнего Дворца подводился итог всей этой конференции.

Если кратко, то все участники войны против России должны были выплатить каждый свою сумму за ущерб, который нанёс Наполеон и его союзники западным пределам Российской империи. Естественно, при подсчёте ущерба я сильно округлял суммы. Но кто меня проверит? Если государь, так еще и наградит. Хотя чем награждать меня, я и сам теряюсь.

Наши войска, после пленения Наполеона и разоружения остатков его армии, вошли в Польшу. Как в иной реальности поляков пожалели, так и сейчас милость пролилась на них, вместо того, чтобы они сами кровь пролили. Я не настаивал на возмездии, имея на поляков свои виды и даже заигрывая с ними в дружбу. Ну а Павел Петрович какую-то непонятную для меня исключительную милость проявлял ко всему польскому.

Брать польские земли под русский контроль я не собирался. Вернее далеко не все. Мы взяли себе Люблин, Белосток ряд других земель буквально на двести вёрст западнее от Гродно и Бреста. Все участники конференции, а были также приглашены и австрийцы, и пруссаки, понимали, что то, что остаётся от Варшавского герцогства, самостоятельно существовать не может.

Так что, чтобы заключить дополнительные соглашения с австрийской империей, ей был вновь передан Краков, и территории почти что двести верст на юг до Варшавы. Сама же Варшава, как и другие территории на запад отошли к Пруссии. Я помнил, насколько Польша стала бомбой с часовым механизмом, заложенной под Российскую империю.

А также я и понимал, что нынешние российские спецслужбы, которые развиваются семимильными шагами, способны устроить весёлую жизнь как австрийцам, так и прусакам, организовывая поляков на сопротивление. Так что и выходило, что польские земли становились своего рода буферной зоной национальных интересов трёх держав.

Ну и пруссаки обязались в течение десяти лет выплачивать миллион рублей в год за подаренные польские земли. Австрийцы должны были выплачивать семьсот тысяч тоже десять лет. И это без того, что Пруссия участвовала в «компенсации на причинённый ущерб». Неплохая прибавка к российскому бюджету, учитывая, что у нас намечался серьёзный экономический кризис.

Франция становилась возвращалась к граница до начала французской революции, лишалась всех своих колоний в пользу России. Но мы забирали только американские колонии, остальное отдавали Англии. На карте Европы появилась Бельгия, восстановились Нидерланды, Священная Римская империя, но Итальянские государства оказывались под протекторатом России.

То есть в этом направлении Россия не так, чтобы и сильно поимела. Однако, взамен от Дании было потребовано предоставить Российской империи один из островов в Датских проливах для создания военно-морской базы. Пусть формально, но всё же Дания была союзницей Франции.

— Наше Величество повелевает отныне именовать светлейшего князя Михаила Михайловича Сперанского-Смоленского, а также покойного светлейшего князя Суворова-Италийского «Спасителями России», — провозгласил император Российской империи.

Вопреки протоколу, нормам и правила поведения, я взял за руку любимую жену, которая стояла рядом со мной и у которой слёзы наворачивались на глазах. Она смотрела на меня… Этот взгляд… Он был для меня даже важнее того, что только что сказал государь.

— Я люблю тебя, люблю наших детей. И всё будет у нас хорошо! — сказал я, и насколько только был способен нежно поцеловал руку любимой Катюши.

— И я люблю тебя… Не ревную к России, я смирилась, что ее ты любишь больше!

Эпилог

Эпилог

Царьград

11 сентября 1825 года.

Приятно вот так сидеть в султанском дворце на лоджии с видом на Босфор. И наблюдать запятая как отходит судно с очередной порцией турецких турецких переселенцев. Люди переплывают на азиатский берег? Как бы не так! К нам, в Европу плывут.

Пожили, значит, они в своей Турции, Нынче всё, бегут. Той помощи, что мы оказываем турецкого правительству явно не хватает, чтобы решить все гуманитарные вопросы. И я уже предлагал англичанам и французам, чтобы решить вопрос, ну не государство это, а какой-то ужас, замешанный на людском горе. Взяли бы по кусочку, ну или уже Россия все взяла бы, да и кормили тогда своих подданных.

Нет, даже Франция после смерти Людовика XVIII и после прихода Уже девятнадцатого по счету, стала потихоньку, но все больше противиться нашей, русской, политике. Правы те, кто говорил, что Европа хотя бы раз полвека потужно собирается с силами, чтобы отхватить в итоге от России и на время уняться. Думаю, что лет через пять они решаться на реванш.

Технологии вооружения европейцы, как и предполагалось, у нас переняли. Но и мы же движемся вперед, тем более, что производств в России уже больше, чем в Англии и Франции вместе взятых. Например, динамит «изобрели», магазинную винтовку, артиллерия нарезная, да казназарядная. Ракеты усовершенствовали, сделали их еще более дальнобойными и мощными. И это не все сюрпризы. Так что еще на одну войну моих запасов «прогрессорства» хватит, а дальше сами, пусть потомки выкручиваются. Ну не вечный же я.

А что до эмигрантов… Россия нынче — она не просто большая, Она столь огромная, что в ней может раствориться и двадцать таких Турций со всем населением. И этого будет мало, чтобы заселить и саму Россию и ее заокеанские губернии.

Три года назад туркам был выдвинут ультиматум: Они обязаны отпустить всех тех турок, или представителей иных народов, которые с нашим приходом на Балканы сбежали на полуостров Малая Азия. Но нам нужны лишь только те, кто собирается стать православным, кто готов отправиться в любую точку необъятной Российской империи. Со своей стороны, Россия гарантирует, в разумных пределах безопасность, медицинское обслуживание, а также предоставление достаточной мере еды.

Так что не вижу ничего дурного, если после всех проверок и сортировок новоиспечённые православные отправятся в Америку, в Сибирь, на Дальний Восток.

— Светлейший, ты чего приуныл? — и со спины подкрался император Российской империи Николай Павлович Романов.

Так, думаю о том, чтобы Симон Боливар не испортил нам настроение в американский губерниях. Экий плут! Замахнулся на право нашей империи! Да все на радость англичанам, что ему миллионы серебром шлют, да оружие.

— Учитель, Ты про то, что он сказал, что калифорнийское золото — достояние Мексики, а не России? Так мало ли что он говорит. Да и ты… — взрослый мужественный новоиспечённый император России посмотрел мне прямо в глаза. — Чего я не знаю, Михаил Михайлович?

— Боливар — наш человек! — усмехнулся я. — Ещё три год назад, в 1822 году завербовали. Пусть тащит из англичан деньги и оружие. А те думают, что делают это тайно. Очень удачно получится вооружить дивизию в Луизиане за счет англичан. Или две.

— Мы будем забирать себе Техас? — проявил догадливость русский Император.

— А для чего? — по привычке, как в прошлом наставник императора, спросил я бывшего ученика.

— Нефть! — как само собой разумеется сказал Николай.

Я усмехнулся. Надеюсь, что у меня получилось вырастить достойного русского императора. Немало трудов я на это потратил. Даже была опасность того, что своих детей, аж четверых, запускаю. Но, слава Богу, жена умница, взяла на себя многое по дому и семье.

Я находился в Царьграде уже два месяца, принимал деятельное участие в подготовке коронация Николая Павловича василевсом ромеев. Ох как кричала английская пресса на негодных русских, которые вообще уже обнаглели и присваивают себе большие титулы, невзирая ни на какую политику.

А на кого нам сейчас смотреть? На австрийскую Империю? Так десять лет назад посмотрели, повоевали. Единственное, что удалось австрийцам, когда они начали войну за английские деньги и за французское молчание, так это спалить русский Дубровник.

Русские полки на подступах к Вене сильно охладили пыл австрийцев. Те пошли и выплаты и на договора по разграничению. Вся Сербия и Хорватия теперь в Славянском Союзе. На Туманном Альбионе единственное что могли, так это карикатуры рисовать, да ругаться.

— Послезавтра я уже отбываю. Некий ушлый малый, по имени Пётр Михайлович Сперанский, торопит меня. Нужно скоро в Казани открывать Транссибирскую магистраль, — сказал император, присаживаюсь рядом со мной и ему моментально подали кофе по-турецки, который я неизменно предпочитаю напиткам.

— Ты, государь, построже с ним. Не смотри, что сын мой. И ещё… Разобрался бы ты со своими амурами. Негоже государю тягаться за юбками, тем более допускать, чтобы об этом знала общественность. Ну крой ты девок в тихую, раз унять пыл свой не можешь! Ты же пример всему Отечеству подаёшь, институт семьи разрушаешь, — отчитывал я русского самодержца.

Можно сказать, что я стал серым кардиналом. В Комитете Министров уже не председательству как семь лет, лишь являюсь председателем Государственного совета, но это так, скорее бутафорская должность. Но я не стремлюсь, устал. Да и дорогу молодым. Когда им еще опыта набираться. А тут я живой, если нужно, подскажу.

В Босфоре показались два русских корабля: «Пётр Великий» и «Император Павел». Мы залюбовались грозными паровыми машинами в металле, первыми в русском флоте переведёнными на мазут. В этом мы опередили англичан.