Денис Старый – Сперанский. Начало пути (страница 15)

Много, считай четверть, урожая было потеряно. Я мог в это поверить, если бы не обоснование потери. «От 6 сентября сего года…», – писалось в амбарной книге. – «Крестьянин Яков сын Терентия по недомыслию своему и неразумению оставил четыре воза пшеницы на дворе под дождями, отчего зерно погнило. Крестьянин был наказан плетьми, и у него отобрана на месяц корова».

Что за чушь? Кто должен отвечать за то самое зерно? Крестьянин? И что это за наказание такое, забрать корову? Если бы кормилицу забрали навсегда, так нужно было ставить её на инвентарь, а так забрали-отдали. Мутит Тарасов, и это хорошо. Для меня, конечно.

Однако, к управляющему нет негатива, напротив, уже по книгам, как всё было прикрыто, можно сказать, что Тарасов или профессионал, но тут, насколько я знаю, такому не учат, либо от природы весьма смекалист.

Я ведь не за деньги Куракина беспокоюсь. У него есть ещё с десяток похожих имений, большая часть под Саратовом, во всех и не разберёшься. А за то, чтобы я перестал быть для князя «Мишей», а быстрее становился «Михаилом Михайловичем». В один уровень с князем мне вряд ли придётся стоять, не сейчас и не через год точно, но получить уважение хотелось бы. А ещё было бы неплохо, чтобы Куракин поступал так, как того хочу я.

Были и иные весьма сомнительные вещи, что я высмотрел в документах. Так, судя по всему, в имении были три лесопилки. При этом две из них вышли из строя и уже не используются. Моя чуйка говорила, что двух лесопилок никогда и не было.

– Господин проверяющий, – раздавалось за входными дверьми.

Я уже проснулся и даже выполнил небольшой комплекс упражнений. Какой же я хилый! Не больше тридцати секунд простоял в планке, и руки дрожат, а по всему телу начались опасные вибрации, которые могли перерасти в судороги. Отжиматься после планки и вовсе не стал. Но о том, что я далеко не боец, понял ещё ранее, практически сразу после попадания в тело Сперанского. Ничего, воля есть, психологическая готовность и мотивация к работе над собой наличествует, а это главное.

На пороге моего дома облепленные снегом стояли три человека. Двоих я знал – управляющий Тарасов и любитель ласкаться с девушками в барских помещениях Северин. А вот третьего, самого сурового на вид мужчину, видел впервые.

– Я Богдан Стойкович, его светлостью назначенный главой охраны имения, – представился мужчина, более всего соответствующий моим стереотипным представлениям, как выглядели запорожские казаки.

Длинные усищи Богдана, наверняка, серба, сосульками свисали почти до плеч. Был ли чуб у этого человека, не знаю, так как тот мог быть спрятан под высокой меховой шапкой. Северин и Богдан были одеты в полушубки с мехом наружу, Тарасов же имел одежду мехом внутрь, как по нынешней моде принято в аристократической среде.

– Кто отвечает за мою безопасность? – спросил я.

– Так я и отвечаю! – сказал Богдан, как-то потупив взор.

Не нравится мне это. Могут прикончить меня и закапать в сугроб? Могут, если на кону их жизни и большие, действительно большие, деньги. Конечно, нужно будет придумать, что именно сказать князю, но тут могут вдруг появиться волки, роль которых сыграют напавшие на меня обученные собаки или ещё какие звери. Могу же «случайно» упасть с какого холма.

– Хорошо, нынче же пойдём к Алексею Борисовичу и обскажем ему, куда и зачем мы отправляемся, – сказал я.

– Нужно ли по пустякам беспокоить благодетеля? – спросил Тарасов, бросив короткий взгляд на Стойковича.

Я решил немного шокировать местных коррупционеров.

– Ну, так не думаете же вы, что можете избавиться от меня? Пусть князь знает, куда и с кем я уезжаю, а ещё что со мной может какое несчастье произойти, из-за чего я не вернусь с проверки. А коли так будет, то пусть и вызывает солдат, да берёт всех под стражу, – сказал я, внимательно наблюдая за реакцией мужчин.

Даже прожжённого шпиона или диверсанта может выдать реакция, особенно при выводе людей из зоны комфорта. Эти товарищи ни разу не подготовленные психологически, чтобы скрыть свои намерения. Но мне показалось, что всё же меня не хотели убивать, скорее, будут давить на то, чтобы взял деньги. Ножик к горлу приставят, пригрозят смертью, а потом и деньги предложат, да пообещают, коли что, так сразу «бритвой по горлу и в колодец».

Но в таком деле есть серьёзная опасность, что это самое «по горлу» и произойдёт. Там рука дернется, тут нервы не выдержат, или так в роль войдут, что при неповиновении и полосонут. Конечно, дальше князь по голове не погладит, но мне-то какая разница, что там будет дальше. Если бы знать, что эта смерть не окончательная, и я вновь попаду в кого-нибудь и желательно более существенного деятеля, например, в тело Александра Павловича или в какого ещё правителя, так и ладно.

Вот только будет ли такое? Всё больше я думаю, что выбор реципиента был некоторыми обстоятельствами обусловлен. Совпадений между мной и Сперанским на самом деле хватает: тут и имя, и фамилия, и день рождения в самый неподходящий день, первого января, отчества только разные, но отца своего в той реальности я не знал. Дед был чекистом, по его стопам и пошёл, а отец, якобы, погиб при исполнении ещё до моего рождения. Так что, при всём моём уважении к маме, которая всю жизнь жила для себя, скинув сына на деда и бабушку, могло быть всякое. Что же касается фамилии, то Сперанский от латинского sperare-надеяться, получается «Надеждин». А ещё я по образованию юрист, пусть и в экономической плоскости, но юрист. Академию ФСБ не заканчивал, а по протекции деда прошёл обучение после экономического ВУЗа в специальной школе, тайно, чтобы иметь возможность работать под прикрытием.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.