Денис Старый – Славянин 2. Глава рода (страница 10)

Мужики кивали головами.

— Ты, Бранко, – обратился я к своему тестю, – Тебе поручаю отправиться на поселение нашего рода и призвать всех молодых и здоровых мужей, чтобы они прибыли сюда не позднее, чем в течение недели.

— Они не могут быстро стать славными воинами. Многие из них редко когда брали в руки топор или метали сулицу, – качал в отрицании головой мой тесть.

Однако, я всё равно настаивал на своём. Перезаряжать арбалет и стрелять из него можно научить любого неполного идиота за один день. Ха! Если Хлавудий научился! Тем более, что многие из славян были охотниками потому и луками владели вполне лихо.

Правда, охотники, как правило, что для меня стало удивительным, не шли на войну. По крайней мере, в моём отряде, который отправился в поисках своего военного счастья на чужбину, было только первоначально не более трех десятков охотников. Они же и стали основой для сейчас уже выделенного в отдельный отряд лучников. С охоты сейчас немало кормятся.

Но, так или иначе, что именно делать бойцам, я найду. В крайнем случае, будут готовить ловушки и ямы для наших противников. Стройотряд тоже пригодится.

– Некрас, оставляю поселение на тебе. Сам я завтра с Хлавудием и ещё тремя десятками воинов отправляюсь в Понт. Иной возможности, чтобы сходить туда и выкупить рабов, как и прикупить оружие, припасы на зиму, у меня не будет, – сказал я.

Так что готовимся к сопротивлению. Наращиваем мускулы, но пока, к сожалению, нет у меня никакой возможности для того, чтобы создавать прогрессивные вещи.

Но надеюсь, что когда придёт зима, когда кочевники перестанут рыскать по округе, то найдётся час-другой, может быть, и целый месяц, чтобы, как тот Прометей, или, он же славянский Сварог, буду давать людям новые ремёсла и знания.

Глава 6

Феодосия. Острог.

Сентябрь 530 года

Когда в школе учился, был практически уверен, что рабство ушло с развалом Западной Римской империи. Но это не так. Оно, может, чуть меньше стало играть роль в экономике, но уж точно вдруг кто-то не озаботился тем, что рабство — это не гуманно. Не запретил.

Но когда это и плохо, вот только сейчас для меня – благо. Нужны люди, их можно купить. Серебро и даже ткани, что можно продать, есть. По моему скромному мнению, или не очень скромному, серебро или золото — это только лишь металл. Важнее то, что люди готовы его менять на всё что угодно, включая и на самих же людей.

А вот я как раз-таки считаю, что самым главным капиталом являются люди. Тем более, когда в планах много развития, война, усиление собственного рода. Поэтому я посчитал необходимым купить людей. И тех, которые будут усилением моего рода.

Самым богатым городом на рабов была Феодосия. Наверное, эта традиция впоследствии перекочевала и в Высокое Средневековье, где город Кафу, та же самая Феодосия, оставался крупнейшим рынком рабов.

Вместе с Данаей, Пирогостом, Хлавудием и Славмиром… вот этой уже отработанной командой мы и прогуливались по портовому городу Феодосии. Ничего из того, что было в том же Трапезунде, здесь не было. Похожие города. Может только Трапезунд немного больше. Хотя, если брать в расчет рабов, то в Феодосии людей больше.

Пирогост вернулся в Острог уже на следующий день после того, как мы отбыли в Крым. И он вполне здраво рассудил, что может и должен быть рядом со мной. Так что во главе небольшого отряда этот, считай, уже сотник, так как привел людей и стал командиром сотни, отправился следом. И нагнал нас, вынужденных передвигаться чуть медленнее, обременённых повозками, уже на второй день.

Я оказался прав, когда не препятствовал никоим образом размыванию своего отряда и уходу многих воинов к себе в род. Правильным решением было и то, что всем погибшим славянским ратникам, что были под моим началом, полагалась некоторая своя доля в добыче.

Однако те роды павших героев, которые могут претендовать на наследство, должны сами прийти ко мне. Таким образом я хотел зарабатывать лояльность, привлекать в свои ряды и ещё большее количество боевых людей.

Люди посмотрели, каким богатым и с какими конями и дарами прибыл их родич — Пирогост, так больше четырёх десятков, в основном молодых мужчин, тут же загорелись идеей поступить на службу и таким образом возвыситься. И если у нас все получится, они-таки и возвысятся.

— Лучшие девы, сильные мужи — вы найдёте невольника по своим средствам и желаниям! — звучала рекламная кампания одного из работорговцев.

И таких точек, где можно было бы купить людей, на Большом базаре было три. Судя по всему, не так-то и хорошо шёл товар. Оно и понятно. Для Византии сейчас всё ещё продолжается успешная война. И на рынке как бы не половина всех рабов были персами, ну и представители других народов, которые проживал в персидской державе, — те же армяне или курды.

Но были здесь и славяне. Прежде всего, анты. Я уже успел узнать: Даная рассказала, что можно говорить об окончании долгой и вялотекущей войны антов и аваров. К сожалению, но проиграли родственные нам племена.

Так что рынок просто перегрелся. Если уж говорить цинично, то наблюдался кризис перепроизводства. Рабов много, каких хочешь, а вот покупателей не хватает. Тем более, какой рачительный хозяин будет покупать себе раба практически уже перед зимой? Это же получается, что раб не будет ничего производить, а между тем его нужно кормить и содержать до весны. До нового полевого сезона.

Так что ещё каким-то спросом пользовались красотки, ремесленники. А вот с бывшими воинами никто не хотел связываться вообще. Их-то было немало.

— Кто таков? — спрашивал я одного из на вид мощных невольников.

Не знаю, но что-то меня зацепило в нём. И этот непокорный взгляд, и явно славянские черты лица. Вот так ставить себя, вести себя нужно ещё уметь. Тут элементарной гордости и чувства собственного достоинства мало. Это порода. Привычка повелевать и быть над многими людьми.

А ещё я заметил у себя, что несколько обостряются животные инстинкты. Я даже было дело хотел приписать себе какие-то сверхъестественные способности. Но нет, конечно! Хотя разве был бы я против запустить какой-нибудь огненный шар в сторону своих врагов? Или силой воли подчинять других?

Так вот, я стал чувствовать людей. Их силу. И, скорее всего, это не только эмоции. Но ещё и примечаю вот такое поведение. Так что пройти мимо этого раба я не мог.

— Ант Хорив я! — гордо назвал своё имя невольник.

— Тебя взяли в бою, и ты был предводителем антов? — спросил я.

— Ведун ты? Или я ещё не растерял ту силу рода, с которой выходил на бой? И ты чуешь ее во мне? — спрашивал Хорив.

Авось? Сложно в это поверить, что такое… Возможно но всякое бывает...

— Есть у тебя братья Кий, Щек, и сестра у вас Лебедь? — сказал я.

— Ну а ты из какого рода будешь? И почему не видел я тебя на той славной битве на порогах, где мы чуть было не одолели аваров? — раб не особо удивился.

Посчитал, что я из его племени. А вот у меня внутри прям похолодело. Насколько же это всё интересно! Неужели я попал в то время, когда возник легендарный Киев? Ну, а почему нет? Или совпадение. Такие имена распространены у антов. Причем они передаются у глав родов по наследству. Так что свой Хорив мог быть и сто лет назад. И через столетие такой же будет. Как в будущем Александр Первый, Второй...

— Сколько стоит раб? — спросил я у торговца, указывая на Хорива.

— Так золотой! – не задумываясь отвечал работорговец.

— Не смей меня покупать! Мне обратно в род нужно, — шёпотом и грозно прорычал Хорив. – Меня выкупят. А я не стану рабом!

Я пока на него не реагировал. Нужно было быстрее заключать сделку, чтобы торговец не понял, какой именно у него товар. Ведь по нынешнему праву, он мог завышать цену хоть и в сто раз. А братьям Хорива пришлось бы тратить явно не имеющийся в изобилии ресурс.

— Уважаемый, ни один раб здесь не стоит золотого, — пробовал я торговаться. – Ты же знаешь сам, что цены упали и сильно.

Просто никто бы не понял меня, и это было бы подозрительно, если бы я не попытался скинуть цену. Хотя за такого сильного раба золотой — это мало, если только раб покорный. Грамотный покупатель всегда должен был проверить, насколько сломленного человека он покупает. Никто не будет хотеть, чтобы раб воткнул нож в спину при первой же возможности.

И, судя по всему, покупаемый мной раб был изрядно строптивым. Потому как сделка была проведена в очень сжатые сроки.

— Пока ты будешь в верёвках. Но как только мы выйдем за пределы города, я сниму с тебя оковы. И оставайся мне благодарным: ведь до приезда твоего брата тебя мог купить кто-то другой, — говорил я.

Больше участия в покупке рабов я не принимал. Лучше всего торговалась Даная, а Хловудий с Пирогостом были рядом с ней и не давали в обиду. На окраине города мы разместились небольшим лагерем. И все знали, что там сила. Достаточно было нашим бойцам появиться на базаре в доспехах и числом не менее, чем в двадцать бойцов, как желание пограбить нас у многих пропадало.

А ещё удивительно слаженно тут работала стража, если немного задобрить звонкой монетой. Одному десятнику пришлось дать три серебряных монеты, и он заверил, что никаких проблем с покупкой не будет. И не было.

Так-то, проведя только лишь два дня в городе, мы отправились в обратный путь.