Денис Старый – Славянин 1. Возвращение к истокам (страница 5)
Уже третий день византийские и персидские войска готовились сойтись в схватке. Сражение должно было произойти раньше, но персидский военачальник Пероз ждал существенного пополнения. Он затягивал сражение, молодой полководец Велизарий так же не хотел наступать. Его тактика могла быть только от обороны с опорой на крепость. Иначе поражение.
С приходом к власти императора Юстиниана, персам уже не так вольготно себя ощущать. И они решились показать ромеям силу, прежде чем те решатся атаковать. Но тогда персы могут быть не готовы к сражению
Правда, еще предшественник нынешнего правителя Византии, Флавий Юстин, начал строительство крепости Дара, как и других цитаделей вдоль ромейско-персидской границы. Но кто же скажет, что ныне здравствующий император не причастен к оборонительной линии?
Скоро... Очень скоро случится битва. И даже поединки, предложенные персами, говорят об этом.
Полководец, дука Мессопотамии, Велизарий посмотрел на схватку Адреса и лучших персидских воинов [
Сложно было найти воина среди всего войска византийского полководца, кто мог бы выйти против лучших “бессмертных” персидского военачальника Пероза. Хватает умелых, смелых воинов у Велизария. Но и слава о лучших бойцах “бессмертных” велика.
Однако, Андрес-склавин сразил одного воина копьем верхом на коне. Потом сам был сражен, но не убит, пусть так и показалось. И вот... Немыслимо, как Андрес победил опытного, да что там, лучшего, воина из персидских “бессмертных” полководца Пероза.
Велизарию характеризовали склавина, как сильного и умелого воина. Андрес был из тех, кто хоть против дьявола выйдет драться. Сильный, смелый. Он был наставником по борьбе и бою без оружия не только среди своих соплеменников. И опытные воины из герулов, или гуннов, не гнушались взять урок у Андреса [
Склавин, предводитель небольшого отряда склавинов в войске Велизария, Андрес сегодня снискал себе славу. А еще он изрядно обогатился. Два великолепных коня, а у “бессмертных” иных и не бывает, достались наставнику по борьбе.
А два набора доспехов и два персидских лука, если продать, то можно и дом купить, пусть и в пригороде Константинополя, уж точно не в Зеленом квартале. Ну или комнаты в одном из кварталов столицы ромеев. Велизарий точно знал цены на жилье в столице. Он мечтал о большом доме у порта, с видом на Босфор.
Чуть больше трехсот воинов-склавинов, которыми командует Андрес, не имели сколь-нибудь важного значения во всей римской армии. Но всегда выполняли поставленные задачи. Были бы они еще и вооружены лучше... А то все оружие, считай что – это дротики.
— Славное начало, как предвестник великой победы! – сказал писарь, воин и главный хронист Велизария, Прокопий.
Он часто находился рядом с молодым полководцем. Бывало, что и советы давал. Но чаще все же писал, готовил свое бессмертное произведение.
— Да, и я вижу в том знак. Двоих “бессмертных” сразил склавин Андрес. И моего войска в два раза меньше персидского. Если Господь будет благосклонным, то одолеем персов, – сказал Велизарий.
— Господь благосклонен к молящим его, – ответил Прокопий. – Расскажи мне об этом воине, чтобы я смог написать о нем.
— Ступай в Бездну! Не престало мне еще тебе надиктовывать. Завтра сражение. Недосуг мне.
— Но как ты отблагодаришь этого воина? – Прокопий сделал вид, что не обиделся.
— А разве великая честь первым сразить перса – уже не награда? – не без сарказма сказал Велизарий.
Прокопий поклонился и пошел прочь. Он сам будет участвовать в сражении. Нужно отдохнуть, а сперва так и вина выпить, причем не разбавленного, чтобы лучше уснуть и прогнать страхи.
— Арташес! – позвал своего подручного Велизарий.
Могучий воин-армянин всегда находился рядом, но удивительным образом не попадался на глаза полководцу.
— Слушаю, тебя, дука, – словно бы неоткуда вынырнул великан Арташес.
— Приведи ко мне того воина, что один сразил двух “бессмертных”, – повелел Велизарий.
Подручный поклонился и тут же отправился исполнять волю своего господина.
В комнату, продуваемую сквозняком, с колышущимися белыми занавесками, зашла женщина. Статная, блестящая в полупрозрачной тунике. Эта знатная дама блестела не от пота, как остальные женщины, что были в крепости, а от благовоний на основе масла. А в сравнении с другими женщинами, она сияла, как ангел. Да тут и нет равных ухоженной даме, это только в Константинополе.
— Склавин победил двух бессмертных! Какая нелепость! – сказала Антонина, жена Велизария.
— Но он могуч. Это не отнять. А мне нужно было хоть как-то объяснить, почему в войске отряд, который кроме как метать дротики и мало что может, – сказал Велизарий, подойдя к своей жене сзади и поглаживая ее оголенные плечи, спускаясь все ниже, обводя гибкое женское тело своими натруженными руками тренированного воина.
Антонина притворно застонала, прижимаясь своим телом к мужнему. Стала ластиться, как кошка. Ну или виться, как змея. Оба образа подходили моменту одинаково точно.
— Ты... ах... – Антонина томно вздохнула, когда Велизарий стал задирать полы туники. – Обожди. Все будет. Но скажи мне, муж: а ты собираешься оставаться дукой Месопотамии? Или после битвы отдашь провинцию Суникасу, этому грязному гунну? Как вообще можно было допустить, чтобы гунн стал управлять богатой ромейской провинцией?
Велизарий отстранился. Вот только желание стало накатывать на него, а тут... Опять проблемы.
— Что ты предлагаешь? – спросил полководец, полагая, что его жена уже что-то придумала.
— Подставить этого склавина Суникасу, и пусть гунн растерзает Андреса, – выдала основу интриги Антонина.
— Я намеривался склавина звать к себе в телохранители, в букелларии, – задумчиво сказал Велизарий. – Но сперва я хотел бы выслушать тебя. Поведай, как можно подставить склавина, при этом не допустить возвращения провинции под управление гунна Суникаса
Глава 3
Крепость Дара
16 июня 530 года
Передо мной стояли явно выстроившись для атаки, люди азиатской наружности, опоясанные меховыми шкурками. На секундочку, солнце палило нещадно. Того и гляди можно было получить ожог, если касаться железных доспехов. А они еще и с мехами.
— Вождь, я с тобой! – еще раз выкрикнул поравнявшийся со мной паренек.
Обернулся посмотреть на своего “защитника”. Курносый, рыжеватый и весь бывший в веснушках, парень, был невысокого роста, еще не вошедший в силу, даже худощавый. И явно пацан-пацаном. Ну если у меня такие защитники, но мне хана.
— Я нынче, когда узрел, что ты со мной, спокоен! – сказал я через плечо, наблюдая за движениями обнаженных длинных ножей азиатов.
Конечно же, это был сарказм. Но парень выкатил грудь, крепко, до красноты костяшек, сжал нож. Подзатыльник бы ему дать, да прогнать прочь. Но нужно контролировать готовых драться азиатов.
— Стоять! – скомандовал низкорослый азиат, выходя вперед, обнажив ножи.
Остальные вероятные противники попятились назад. Причем еще и головы склонили. Явно уважают этого мужика, косолапого, прихрамывающего на левую ногу. Но вид был такой боевитый и грозный, что я расхотел шутить над “хромоножкой”.
— Не гневись, – начал на греческом языке говорить низкорослый воин, с ярким шрамом на левой щеке и косым глазом, рядом с которым тоже был шрам. – Видел я, как ты сразил двух “бессмертных”. Это подвластно только сильному воину, любимого богами. Мой воин...
Человек со шрамами посмотрел через плечо. Дождался кивка головой от того, что убил человека, и который за это получил в челюсть от меня.
— Тебе выплатят виру за убийство твоего раба, – продолжил говорить невысокий ростом, но явно высокий статусом, воин. – Не вини воина моего. Вчера на дозоре “бессмертные” убили его брата.
Вот так? Кино продолжается? Похоже что я попал. Год-то какой? Но этот вопрос задавать я посчитал опасным.
— Не стану винить. Выплату за убийство возьму, – сказал я, принимая правила игры.
Низкорослый предводитель отряда, с которым я чуть не схватился, развернулся и пошел прочь, быстро перебирая своими скривленными ногами. А еще и шаря, то ли прихрамывая, то ли все же подволакивая ногу.
Я развернулся. За моей спиной стояли уже не менее пяти десятков воинов. Все равны, как на подбор, с ними дядька... Андрей Дунайцев, то есть я. Впрочем, впечатление, что они похожи друг на друга складывалось от одинаковости одежды, или цвета волос. Хотя были воины и с более темными волосами. Но в основном – светло-русые, в льняных рубахах, с поясами, увешенными всякими мешочками, ножнами, кольцами.
— Вождь, мы тех гуннов помяли бы. Ты учил как, – хорохорился парнишка, так и не отходивший от меня.
Моя “надежда”, мой “защитник” – мое чуть улучшенное настроение. С таким воякой уж точно помяли бы всех и каждого. Смешной парень.
— Не хвались идя на рать, а хвались, идя с рати! – изрек я мудрость.
— С чего?
— С рати! – сказал я, не сразу осмыслив некоторое созвучие слов.
— Так я... Не посрамил бы, дрался бы. Военный вождь, то был сам Суникос, предводитель всех гуннов в войске дуки, – сказал рослый мужик из моих союзников. – Он дукой был, покуда не прислали Велизария. Суникос славный воин.