Денис Старый – По грехам нашим. Книга 4 (страница 4)
- Ты мне друг, Корней и я желал мира и торга с Русью, но по воле эмира, с тяжелым сердцем и супротив тебя саблю подыму. Поведал я много, буде как оставить жизни булгарам, не бей их, бери в полон, я выкуплю, спаси Аллах тебя, - закончил разговор Атанас и спешно вышел из переговорной комнаты, оставив меня в крайней задумчивости.
Союза с булгарами не случилось. Они рассчитывают победить монголов в составе мусульманского войска, ну а после начинать экспансию на Русь. Силенок то не хватит и может такое противостояние, если все «по-взрослому» станет, которое ослабит Булгарию даже в случае их победы. Тогда и половцы станут угрозой, а племена-данники отложатся. Сложно как-то выстраивается политическая конфигурация в регионе. И она очень даже похожа на ту, что была в истории, которую я изучал в университете в прошлой жизни. Так, в конце двадцатых, начале тридцатых годов тринадцатого века, перед Батыевом нашествии, мордва, по наущению Булгарии сильно озоровала, да и русичи не сидели на месте и ходили походами на мордву.
Да и не против я войны с булгарами, нам, так или иначе, но схлестнуться придется, но вот только решить бы сперва вопрос с монголами, да провести внутренние реформы. Устоять после всех преобразований и стать сильнее. В конце концов, на носу съезд князей, а это мероприятие не предсказуемое, как ни готовься.
Так что нужно укрепляться, не жалеть денег и иных ресурсов для создания армии как обороны, так и нападения, развивать технологии и быть наготове. Все по отработанной схеме, но еще больше увеличить масштабы. Следующие годы будут жаркими на события.
Еще зимой я пригласил всех заинтересованных в новых технологиях людей в свое поместье. Если цель моего пребывания – сильная Русь, то никак нельзя скрывать свои технологии, ну, по крайней мере, те, что смогут сделать русские княжества сильнее. Признаться, жаба грызла неимоверно. Если бы еще года три-четыре мира было в запасе, то чах бы я над своими нововведениями в ремесло, как некий дракон, или Кощей. Но мы не справлялись по всем объективным оценкам. То, что можно было произвести многими ремесленниками по многим русским городам, было сложно осуществить в одном поместье. Тут и вопросы логистики и сырья и строительства производственных помещений, кадровая проблема, да много чего. А ремесленные мастерские, уже оснащенные пусть и примитивным, но необходимым инструментом, сами ремесленники смогут быстро освоить производство нового оружия. Вероятно, на Руси никогда не было еще столько много оружия, как своего, так и трофейного, приобретенного в последних компаниях, но его все равно мало, а нового вооружения еще меньше.
И лидером в количестве оружия, как и в его качестве, стало Великое княжество Владимирское, уже покрывшее себя славой в борьбе с крестоносцами и шведами. Да и дружины владимирские стали минимум вдвое сильнее. А союз с рязанцами оставит далеко позади притязания на лидерство и черниговцев и киевлян, не говоря уже о смолянах. Так что съезд князей был обязательным, лучше попробовать создать новую систему отношений мирно, чем войной, даже, если мирный путь и дольше и труднее.
Все русские княжества, кроме галицко-валынского приняли приглашение, по разным причинам, некоторые вопреки желанию вообще говорить, но приняли. Даниил Романович отказался прибыть на съезд князей. Как по мне, так пусть и дальше игнорирует общерусские вопросы, не получит ни технологии литья стали, ни производства оружия, передового для этого времени. Не получит он и в перспективе зерно, об урожайности которого ходят легенды. Да и торговые отношения с Великим Владимирским княжеством – очень важный момент для Галичи, мощь которой во-многом строится на торговле солью. Сейчас именно стольный град Владимир контролирует торговые отношения Руси с Западной Европой через Ригу, Новгоргод, Псков. Это поняли в Чернигове, это понял и Мстислав в Киеве. Поэтому они и решили приехать и даже идти на некоторые уступки, Ярослав же частично привязал «договороспособность» князей к тому, какой объем передаваемых технологий они получат.
Вот за то, что все князья подтвердили свое согласие сообща бить внешних врагов, и стали обучать, да показывать приехавшим кузнецам, как мы льем сталь и даже, как и сколько, в какой момент, добавляем марганец.
- Откуда вы? – просил я троих «гномов». Мужики обладали, как на подбор, широкими плечами при низком росте, длинные нечёсаные «гномьи» бороды дополняли образ.
- С Гомля, что на черниговской земле, - сказал один «гном», при этом, даже не повернувшись в мою сторону, настолько был увлечен каждой мелочью в осваиваемых процессах.
Я еще в той жизни в другом мире, откуда три года назад переместился в прошлое, слышал, что в белорусском городе Гомеле в 1980-е годы была найдена огромная, по средневековым меркам, оружейная мастерская, уничтоженная монголами. Уникальная находка была спасена археологами, не позволившим разрушить объект во время строительства в центре города. Для меня эти мощные невысокие люди стали интересны и я, пользуясь своей властью, начал расспрашивать их, отвлекая от созерцания священнодействия, когда чугун превращается в сталь. Это же еще одно свидетельство ожившей истории, давненько я не ощущал этого исследовательского интереса. Был уже уверен, что историк во мне если не погиб, то впал в кому.
- Мил человек, иди отсель, по добру, - не выдержал один из «гномов» и уже прямо таки послал меня по матушке.
На что Дарен, лично проводивший практическое занятие, взял молот и сделал шаг в направлении группы промышленных «туристов».
- Не треба, Дарен, ремесленные люди не ведают, что я тут хозяин. Вы же не ведаете? – обратился я к кузнецам, которые уже стояли в поклоне.
Я спешно вышел. Действительно, только мешаю работе. Насколько быстро может меняться настроение. Вот тут был интерес, а сейчас уже ощущение ненужности. Все работает, люди при деле, а я, как слон в посудной лавке.
И вот я уже и не нахожу себе места. Все работает, никто особо не «косячит», тиуны, как и все управляющие жилы рвут. Все так хорошо, что некого и на хрен послать. Уже вовсю меняем пуд нашего зерна на три пуда, что присылает великий князь. Кому он раздает уникальный семенной ресурс – его дело, этот процесс был его серьезным аргументом при переговорах. В умелых руках политикана и интригана, зерно, давшее в прошлом году средний урожай в сам 27, имеет важнейший ресурс для убеждения и склонения оппонентов к нужным решениям. Пусть пока и добились только решения о коллективной безопасности, но серьезных противоречий во время съезда не было. Недовольство присутствовало, но и только. Все князья согласились выслать свои дружины, если кто-нибудь на любое княжество нападет.
Нам же договоренности князей, как и обеспечение ресурсами переговорной позиции Ярослава, выгодно с экономической позиции, но и только. Великий князь, взял на себя долю в обеспечении воинской школы, назначив Филиппа главой школы. Причем, Ярослав практически заставил меня и Филиппа заключить наряд, по которому за охрану моего поместья, я должен наполовину содержать воинскую школу за свой кошт. Следовательно, мое детище, чем я действительно гордился, воинская школа, теперь напрямую мне не принадлежит, а является великокняжеской, с тем, что я еще и трачу на нее примерно две с половиной тысячи гривен серебром ежегодно. И это с тем, что великий князь закупает половину продовольствия для школы на моих предприятиях. Так что реальных затрат вроде бы меньше, я накручиваю в данной ситуации цены, но и хозяином в школе себя больше не чувствую.
Можно сказать, что меня «кинули», но за свою самостоятельность нужно платить и быть настолько выгодным власть имущим, чтобы они не стремились тебя уничтожить. А ведь могли и подвинуть, как и вовсе ликвидировать. Я бы на месте великого князя обязательно взял под контроль воинскую школу, в которой уже вместе с выпускниками и новым, сентябрьским увеличенным набором порядка шести тысяч ратных – больше, чем вся княжеская дружина Ярослава, когда тот стал великим князем владимирским.
Эти обстоятельства и ограничения возможностей били по тщеславию и самолюбию, но разум говорил, что все сделано правильно. И нет возможностей достигнуть поставленных целей, если рассчитывать только на себя.
Всю зиму разные, как я их назвал «ремесленные туристы», приезжали из городов великого княжества владимирского, после были и из Киева люди, вот из черниговского княжества. Ярослав сам решал, кого и как присылать на обучение. Думается, что некоторые преференции для себя и княжества он приобретал и после съезда князей.
Я же принял политику не противоречия воли великого князя из-за испуга. Да – эта эмоция мне не чужда, несмотря на участие в битвах, поединках. Можно обманывать себя и говорить, что я «опасаюсь», «озабочен» или еще как, но я боюсь и не за себя. Бояре, прежде всего владимирские, решили, что я против них и в этом вероятном противостоянии ключевое значение имело отношение великого князя ко мне. Это Ярослав так же понял и выжимал из ситуации максимум. Бояре же обиделись, что именно великий князь решает, кому дать чудо-зерно, кому нет. Они считали, что Ярослав и так вошел в такую силу, что перестал прислушиваться к мнению боярства, а только требовать и них покорности. Только Радим, возможно, в знак благодарности ко мне за то, что не убил его сына Лотаря и имел нейтральное отношение, но ждать опасности стоит со всех сторон. Идти же против Ярослава боярство вряд ли станет, а вот я для них становлюсь виновником всех бед. Обидно, что князь использует меня толи как приманку, то ли вынуждает решать его же проблемы, но моими руками.