Денис Старый – Наследник (страница 36)

Почему прощены? Да, уверен, что сделай я турне по местам залегания чиновников по всей необъятной России, и можно было одеть и вооружить минимум семь-восемь дивизий. Все воруют, в том числе и из-за того, что платит государство этим чиновникам до смешного мало. Предполагается, что те будут «кормится с мест». Изменить такую ситуацию одномоментно нельзя, даже разоряющим казну решением по поднятию оплаты. Да и в какой стране полностью истребили коррупцию, пусть в этом времени, пусть и в будущем?!

Ну а насчет турне по чиновникам… Так нарваться могу, несмотря на статус. По дальним регионам особо не покатаешься, а в центральных районах уже на потоках сидят родовитые родственники приближенных к императрице. Мне же не с руки ссорится с обществом и вновь прослыть дурачком.

- Казаки, вы вольный люд, так что и не прошу колени преклонять, - сказал я, когда увидел смущение у входящих в шатер старшин, его поставили из-за отсутствия нормального места в городе, если не считать административных зданий. Трактир же оказался еще тем гадюшником.

Кто как кланялся. Кто постарше, спину гнули больше, молодые да дерзкие, лишь немного прогибали спину. Впрочем, казаки младше лет тридцати пяти, тут вряд ли были.

В развернутый большой шатер во дворе дома, что я занял – это был дом наместника, входила разношерстная публика. Были и чубатые казаки и вполне благовидного, купеческого вида, были и с явно узкими глазами, но славянским носом-картошкой – результат малого количества женщин в казацких селениях и кражи женщин соседствующих племен.

- Дозволь, цесаревич, принять от Донского казачества сию саблю, что была взята со знатного турка, - произнес седобородый казак, но между тем, находившийся в отличной физической форме. Этакий Миних в казацком исполнении, тот так же старичок вроде бы, но фору большинству молодым офицерам даст.

- Любо, - сказал я и казаки прямо просияли сквозь свои усы и бороды. – Добрая сабля, будет мне подругой, покуда у султана не вырву его саблю с рук басурманских.

Обсчество казацкое разделилось: часть одобрительно пробормотало «любо», часть насторожилась, услышав слова о будущей войне.

- А что станичники, думаете простить нужно крымчаков да турок, что тыщи наших баб, детей, да стариков в полоне сгубили? – сказал я.

Обсчество зароптало, говоря каждый свои слова, превращая их в сплошной гул, но сквозь его было слышно возмущение, что казаки всегда были первые, кто встречал ворога. С этим нельзя было не согласиться, и, напротив, не согласится – всякое было в истории. И империя предавала казаков, к примеру, не посылая подмогу во взятый казачеством Азов, а ведь там и запорожцы были, и донцы и долго они воевали голодные в полном окружении. Были и некрасовцы, которые после не так уж и давно отгремевшего булавинского восстания, переселились к османам и уже отличались в схватки с некогда своими товарищами.

Казаки недолго роптали, если донцы преподнесли свой подарок, то яицкие нет, да и сибирцы в малом числе – трое были, еще слова не сказали. Шесть коней, три сабли, один золоченый пистолет – вот то, на что я стал богат. Могли бы деньгами…

- Отведайте овоща моего царского, - сказал я и на стоящие столы в большом шатре внесли картофельные пирожки с мясом, капустой, грибами, драники с зажаркой, жареную картошку с луком и мясом.

Казаки с любопытством смотрели на незнакомые блюда, но после того, как я попробовал кусочек с каждого большого блюда, опасливо стали есть, постепенно смелея.

- Любо Вам, казаки? – спросил я.

- Любо! – ответили почти хором чубатые.

- Цесаревич, дак то потат. Я, колись на ляхов ходили усмирять, ел его, - проявил осведомленность один из донцов.

- Верно, можете звать овощ этот картошкой – она в голодные годы спасать может, потому как в год, когда жито, да пшеница не уродит, то картошка может добрый урожай дать. А с ее вон сколько сготовить можно. Все это и я ем кожный день, - соврал я в последнем.

Действительно, картошка в некоторых регионах может быть более перспективным овощем. Взять даже ситуацию в 20-30-е годы, когда в СССР был голод на Юге страны. В той же Беларуси, голода не было, потому, как рожь вполне обычно заменялась бульбой, как белорусы называют картофель. Почему картошка распространялась с большими усилиями со стороны властей и даже были бунты против ее высаживания? Люди боялись ее, обзывая сатанинским овощем. Может потому, картофель боится света, от чего становится ядовитым, зеленея. Вот и поверья, что божьего света не выносит сатанинский овощ. Были и другие моменты, к примеру, отсутствие понятия как именно выращивать картофель, что нужно окучить, прополоть, ягоды не есть…

- Семена есть, дам троих умельцев, что знают, как правильно его выращивать. Посейте в огородах, попробуйте, понравится, сейте далее. Еще и подсолнух выращивайте, ваши земли очень хорошо под него подходят. Мои люди расскажут, что с ним делать. У тех умельцев, что оставлю вам, будет серебро – сами прокормятся, но и помочь смогут. Вы их казаки не обижайте, - говорил я.

- Да нешто сами не прокормим, - заворчали станичники. – Казаки всяко живут, но трех людей царских прокормить могут.

- Не держите обиду, казаки, - я оглядел собравшихся. – Тут казаки донские, яицкие, сибирские тако же. И пригласил я Вас для иного.

Все стали само внимание.

- Говори, цесаревич, слушать тебя станем, - сказал один из яицких.

- Да и скажу, станичники, - я улыбнулся и начал говорить.

Вначале был «пряник» и я сказал, что формулу «с Дона выдачи нет» поддерживаю для всего казачества, но и казаки не должны крепостить крестьян. Да, от меня пока мало зависит, но всеми силами будут к тому стремиться, чтобы эта формула работала. Казаки – вольный народ. Но и не в этом дело, а в том, что казачество сильно помогало России и с Наполеоном и дальше. Вот и я хотел бы видеть в них такое служивое сословие.

Далее я предлагал казакам три вещи – первое в моем присутствии послезавтра, когда поговорю с калмыками и башкирами, прийти и заключить с ними ряд, чтобы боле не было вражды.

Второе, о чем я говорил под одобрение сибирцев – отпускать свою молодежь, или кого иного, может и крестьян беглых к сибирским казакам. За переселение я стану немного, но платить, к примеру, сейчас дам уже пять тысяч, чтобы снабжать самым важным переселенцев, поговорю с башкирами, чтобы не трогали людей, если те через их земли будут идти. Деньги пока на веру даю, а не будет чести, так и сам могу нарушить слово.

Последнее и самое шкурное, для своих планов – просил по две сотни с яицких и донских казаков доброй молодежи, чтобы не последними выучениками были казацкими. К ним просил по двадцать пластунов, или опытных казаков с оплатой работы и с повышением на один чин. Знал, что получение дворянства для казаков не такая уж и цель в службе, но о перспективе перейти в благородное сословие сказал. Так же за знание языка либо немецкого, либо турецкого, заплачу за казака его родне тридцать рублей. А так, пока они служат, то семьям, либо казачьему кругу, если казаки не имеют родителей, по двадцать рублей в год. Деньги так себе, разовые, но это разом конь с коровой, или за два года – дом в станице, добрая фузея. Чувствую сирот пришлет казачий круг, чтобы деньги им шли.

Я хотел создавать целый батальон диверсантов, подлых бойцов. Офицеры такими делами мараться не станут, большинство из себя белоручек строят, казаки из другого теста.

По моему разумению, в современных реалиях враг не ждет диверсионных групп, которые могут выкрасть офицера, узнать о планах врага, уничтожить отставшую повозку или отряд фуражиров, подложить фугас на дороге, или волчью яму сладить, коней потравить или людей. Для сохранения жизней своих солдат и обеспечения преимущества в войне, такие люди могут быть очень полезны.

Потом, после решения вопросов, принесли хлебное вино и основательные закуски в виде мяса, гречневой каши, капусты. Никакого излишества, если не считать картошки, все по-свойски. Пусть считают наследника своим, дай Бог не пригодится в дурных делах на казаков опираться, а вот на войну за такого своего цесаревича, станут более охотно идти.

Песня о «коне» Игоря Матвиенко зашла бодро, патриотично, но еще большее внимание вызвала казацкая песня «Любо, братцы, любо», где я заменил «Терек» на «Ерик». Эту песню я пел осторожно, боясь, что такая уже есть, но, казаки ее не знали, а я навел «плеть на плетень», не говоря кто автор. Революционную песню, где много про волю и правду, «Ойся, ты ойся» вначале не решался спеть, а после, разгоряченный хмельным, затянул, чем ввел в экстаз казаков, подпевавших уже на втором припеве, разрывая свои голосовые связки. К концу вечера, зашел Кондратий, организовавший охрану, он шибко пожилал посмотреть хоть одним глазком, что тут творится, я его за это отчитал, объяснив, что служба есть служба, произнеся поговорку царя Алексея Михайловича «Делу время, потехе час». Между тем, пора было и прощаться с казаками, которые, захмелев наперебой обещали все, хоть мир завоевать. Эх, казачки, вас бы на Карибы, чтобы показали тем английским и голландским каперам «кузькину мать».

С башкирами и калмыками прошла встреча на следующий день. Эти подарки привели более ценные – коней по двенадцать отличных скакунов от народа, правда кони не для драгун, уланы или те же казаки на быстрых лошадях будут выгодно смотреться, а вот тяжелые всадники не очень, не потянут лошадки.