Денис Старый – Индоевропеец. Книга 2. Верховный жрец (страница 4)

Хотя жена Мана – это прикольно. Буду жрец с магической маной. Того и гляди, файерболлами кидаться буду. А, если Мана толстая и большая, то большими файерболлами.

– Армит, я не хотел бы тебя обижать своим отказом. Мой Бог мне говорит, что у жреца должна быть одна женщина, иначе дети растеряют силу и покровительство Господа, – сказал я, стараясь как можно более правдоподобно изобразить огорчение.

Хорошо так прикрываться религией. Однако, подобное прикрытие может выйти боком. Женщин здесь отчего-то больше, чем представителей сильного пола. Понятно, что мужчины гибнут на охоте, войнах, но женщины тоже часто умирают. Далеко не каждые роды заканчиваются тем, что и мама, и ребенок здоровы. Так или иначе, но, если мужчина будет брать только одну жену, то племя рискует столкнуться с большим количеством незамужних женщин или вдов. А это снижение рождаемости и ослабление племени. Так что многоженство здесь органично и рационально. Может, и я со временем созрею до принятия подобного, но слишком много еще во мне человека будущего. Если бы вопрос был только в развлечении, то помять ортопедический матрас можно и по системе ЖМЖ но, взяв в жены дочь Армита, – это риск либо попасть под влияние этого весьма неглупого главы рода, либо испортить с ним отношение. Ну и не хочу я никого, кроме Севии.

– Сложно людям будет принимать твоего бога, Глеб, если он не разрешает двух жен. И почему он не разрешает? Если мужчина может прокормить женщину и ее детей, то он может взять еще одну женщину себе, – было видно, что Армит разочаровался в моем ответе.

Я не хотел продолжения достаточно скользкой темы, потому решил резко изменить направление разговора.

– Скажи, Армит, ты пришлешь своих воинов? Через четыре руки дней на нас могут напасть, и мы будем готовиться к этому, – с предельной серьезностью спросил я у гостя.

Если вопрос о помощи завязан на вопросе о женитьбе, то пошел он тогда «на хрен», этот Армит. Если мы отобьемся, не получит от меня ничего. Ну, а, если не отобьемся, то и говорить не о чем.

– Я дам ответ завтра, – усмехнулся Армит.

Глава 2

Глава 2

Ночь была волшебной. Наверное, Армит, ночующий на первом этаже моего дома, долго ворочался, не имея возможности уснуть от ахов, охов, скрипов кровати и истошных звуков, полных наслаждения. Севия, видимо, решила показать, что она единственная и неповторимая женщина, чтобы выбить из меня любые мысли о новой женитьбе. То, какой она была страстной, изобретательной, ласковой и внимательной ко мне, в какой-то момент заставило произнести слова о любви. И я верил, что так и есть, что люблю. Без внимания страстной кошки Севии не осталось ни одного сантиметра моего тела, если исключить только то место, на котором я сижу, ибо это святость и туда нельзя допускать даже жену.

Я был зацелован, где-то облизан, где-то поглажен. Так что с рассветом засыпал с дебильной улыбкой на лице и желанием сорвать для своей жены звезду с ночного небосклона. Но этого для любимой женщины мало, очень мало. Так что сделаю многим больше – утром дам Севии банку варенья! Отработала сладкое сполна! Заслужила!

За что мужчины любят женщин? Часто любят вопреки, но есть и то, что подвигает говорить о любви – это, каким чувствует себя мужчина рядом с женщиной. Мне нравится ощущения, что я испытываю с Севией, от ее присутствия, поведения, мимики. Я сам себе нравлюсь, каким являюсь с ней, ну и в ней. Так что, да – любовь! И не видно на горизонте женщин, которые могли бы сравниться не только в красоте, в чем Севии равных нет, но и в характере. Пусть она еще не до конца раскрылась, но я видел, чувствовал, что эта женщина яркая во всем и внешне и внутренне.

Утром, с негой вспоминая о бурной ночи, припомнил один момент. Насторожился.

Когда понадобились все мои мужские силы, чтобы с достоинством выдержать марафон страстей, внутренние резервы были направлены на определенные части моего тела. Если где-то прибывает, то оно откуда-то убывает. Вот и у меня убыло от мозга и прибыло сильно ниже. Так что я не сдерживался и не прерывался, забыл о последствиях. И теперь остается ждать сюрпризов и двух полосок. Жаль только теста на беременность тут не нашлось.

Дети… Да и не против, собственно. Не такой уже я инфантил, чтобы жить в не заканчивающемся детстве и быть полностью неготовым к отцовству. Тем более, что в этом времени нет социальных служб, отбирать детей за неподобающее обращение никто не будет. Тут, в принципе, папаши не заморачиваются воспитанием своих наследников, если только методами критики и осуждений за проступки отпрысков. А у меня надлежащие жилищные условия, у ребенка, да у десяти детей, будут свои спальные места, место для уроков, полноценное, уж лучше, чем у многих, питание. Но смириться с тем, ч тото стану папой… Впрочем, пару оплошностей и ненадлежащая реакция в страстном общении с будущей мамой, еще не факт, что сделают меня в будущем папой.

– Спаси Бог, Севия! – сказал я, как только женушка пошевелилась.

– Хлебушка! – сказала красивая девушка, изящно выгибаясь своим телом на смятой простыне.

– Я говорил тебе, что ты меня так называешь «лепешкой»? Г…Глеб меня зовут, – сказал я, впрочем, обжаться на Севию сегодня не могу.

В местном наречии «г» сложное в произношении, вернее, не так – непривычное.

– Но лепешки вкусные! Ты же хочешь быть вкусным? – проворковала жена и «заткнула» мне рот поцелуем.

«Лепешки вкусные, если это не коровьи лепешки» – подумал я, отвечая на поцелуй.

Армит со своими воинами намерился уезжать с самого утра. Я не стал одаривать его подарками вчера, посчитав, что он должен переночевать со своей обидой, подумать и без эмоций принять правильное решение. Тем более, что он оставил ответ об оставлении воинов на следующий день.

А истинно правильным было то, что всем нам, если причислять всех к племени Рысей, нужно объединиться и дать отпор агрессору. А еще я не прозрачно намекнул, что род Армита окажется лишенным моей благодати. Может, в то, что Господь от него отвернется глава рода и воспринял со скепсисом, еще не проникнувшись новой религией, но то, что я откажу ему, могло испугать.

Картошку Армит оценил, индюками восхитился, индоутки ввели его в ступор, курицы-несушки умилили. Ну а за теленка он был готов отдать и себя в жены. Тьфу ты… гадость какая! Так что моя помощь и наше взаимодействие – взаимовыгодное сотрудничество.

Ну, а утром, перед отъездом началась раздача даров. Чтобы умаслить Армита, кроме нескольких фарфоровых тарелок с розочками, я подарил ему трезубую вилку для устриц и ржавую тяпку. Нахрена у людей в деревне набор позолоченных столовых приборов, где есть даже вилки для устриц, в упор не понимаю! Ну не аристократов же тут принимали! Но, оказалось, что полезная штука, есть чего раздавать. Как же был счастлив Армит! Ведь любой металлический предмет – это атрибут власти. Так что мужик потешил свое самолюбие. Ну а днепровские устрицы – это небывалый кайф. Не бывалый, потому что не бывает!

Из того, что я еще предложил Армиту, что, на мой взгляд, более, чем серьезно и ценно, – это несколько керамических горшков, сделанных на гончарном круге. Ну, и предложил ему прислать одного умельца, чтобы научиться работать на этом прогрессивном агрегате.

Лишь тогда, как Армит занял место в своей лодке, он сказал:

– Я приведу пять звезд воинов и приду сам. Так сказал поступить лекс Норей, и я ему подчинился.

Вот же жук! С самого начала было решено, что он приведет воинов, но приехал сюда, весь такой деловой, дочку свою пытался пристроить, выгоды поиметь. Нет, нужно было ему не вилку для устриц даровать, а алюминиевую, согнутую, вилку. А я еще и тяпку ржавую бонусом.

– Оставь своих воинов, Армит, уже сейчас. Они будут накормлены. Мне нужно строительство, чтобы победить! – сказал я, коря себя за то, что эта мысль пришла в голову только сейчас.

Слишком много всяко-разного в моей голове, а вот умные мысли, от чего-то, приходят туда не часто, да и то, лишь погостить. Ведь, уже решил постараться выстроить оборону общины, огородиться. Пусть людей немало, но, при слаженной работе, можно использовать хоть и сто человек.

– Я не знаю… – задумчиво, но с некоторой хитрецой, сказал Армит.

– Понял, – сказал я на местном наречии и добавил на русском языке. – Коррупционер, казнокрад, взяточник.

Через двадцать минут глава рода дальнего селения оказался богаче на трехлитровую банку лосиной тушенки, где большую ценность представляла не тушенное с лавровым листом мясо лося, а банка, ну и выдал одну железную ложку, чайную, но с позолотой.

Взятка была принята, и две звезды Армита, то есть десять воинов с двумя старшими воинами, оставались. Было видно, что имелась возможность договориться и без взяток, но как есть. Мне еще учиться дипломатии.

– Что ты строить собрался? – поинтересовался Армит, присаживаясь на доску в своей лодке.

– Острог, – сухо ответил я.

– Что? – переспросил глава рода.

– Увидишь, когда прибудешь с остальными воинами! – сказал я, не имея желания объяснять суть идеи.

Ранее я был почти уверен, что сделать серьезное оборонительное сооружение почти невозможно. Слишком много капать, рубить и пилить деревьев. Но… я увидел, что местные умеют работать с деревом, даже со своими более чем дряными орудиями труда. Что такое сруб, они знали. О частоколе имели представление, хотя и не сооружали их повсеместно, более надеясь на силу своих воинов. Все селения были огорожены более-менее устойчивым плетнем, защищавшим от неожиданного зверя. Так что ничего нереального нет. Можно замахиваться и на острог.