Денис Старый – Барин-Шабарин 7 (страница 7)

– Рейд был вызван необходимостью организовать партизанское движение на болгарских землях, а также расстроить планы противника по нанесению удара по крепости Силистрия, – чётко, по-армейски, отвечал я. – Ваше высочество, это было оперативное решение, требующее сиюминутного принятия.

Наследник российского престола молчал. Он прожигал меня своим взглядом, видимо, ожидая иных слов – возможно, попыток оправданий.

– Как вы лично оцениваете действия русской армии на Дунае? – задал неожиданный для меня вопрос Александр Николаевич.

Должен ли я, генерал-майор, пусть и тот, который выкладывает на алтарь победы русского оружия в этой войне огромные средства и силы, критиковать командование? Должен. Но явно не в присутствии второго человека в Империи. Между тем, вопрос был задан. Следовательно, от меня ждут ответа.

– Это странная война! – ответил я, используя термин, которым обозначалась война Англии и Франции против нацистской Германии тридцать девятого – сорокового года.

Когда Гитлер напал на Польшу, и Англия с Францией были вынуждены объявить войну Германии, боевых действий на западе никаких не велось. Журналисты прозвали ту войну «странной». И, как по мне, это название вполне подходило и для того, чтобы дать краткую, но ёмкую оценку действиям русского командования на Дунае.

Я объяснил суть прозвучавшего определения. Наследник российского престола задумался.

– Войну нельзя победить, не двигаясь. Австро-Венгрия… они нас сдерживают. И вот истинные предатели, которые не позволяют нам маршировать в сторону Константинополя, – разоткровенничался Александр Николаевич. – В Петербург была отправлена нота протеста от австрийского императора Франца Иосифа. Недовольны они тем, что был захвачен высокопоставленный австрийский дипломат.

– Осмелюсь, Ваше Высочество, назвать этого дипломата врагом России и контрабандистом. Известны ли вашему Высочеству те обстоятельства, которые побудили меня пленить австрийца? – говорил я, расставляя, по моему мнению, правильные акценты.

– А вы поведаете мне! – с интересом сказал Александр Николаевич и удобнее сел в кресле, позволив себе облокотиться на спинку.

Я рассказал почти всё. И почти что без прикрас. В той истории не нужно придумывать лишнего – она и без того вполне гармонично вписывается в прозвучавшие нарративы: австрийцы занимаются контрабандой, шантажом Российской империи, пугая войной, но по сути уже ведя с нами боевые действия, пусть и чужими руками. Такая вот прокси-война.

– Да, дал же Бог нам в союзниках… Любой враг честнее тех, кто назывался ещё недавно друзьями, – с сожалением произнёс наследник российского престола.

– У Российской империи нет союзников. Окромя российского флота и армии. Нас всегда будут бояться. Уж больно мы велики, а просторы наши несоизмеримы, не поддаются осмыслению европейцу, – перефразировал я знаменитые фразы, которые украл у сына нынешнего наследника российского престола, Александра III.

– Мудрое замечание. Я запомню. Так что, войны с Австрией избежать? – продолжал удивлять меня Александр Николаевич.

Наверняка у него хватает советчиков, которые бы ответили на этот вопрос – может быть, даже более компетентно, чем я. Если бы Австрия всё-таки решилась на войну в иной реальности, то я и сейчас был бы уверен в том, что она это сделает. Однако, всё ещё были некоторые сомнения. Впрочем, если критически анализировать ситуацию, то нам придётся столкнуться с австрийскими войсками.

– …А вот в какой мере будет это столкновение наших войск с австрийцами – до конца непонятно. Главное – не допустить прорыва нашей обороны. Южная армия нынче насыщена войсками в должной мере. Вооружения, особенно после взятия крепости Силистрия, в войсках предостаточно. Боевой дух, бывший почти сломленным, нынче воспрял, когда случились две важные победы русского оружия, – высказывал я собственные мысли Александру Николаевичу.

– Две победы? Если вы о тех успехах русской армии южнее Дуная, то я бы назвал побед числом в три, – с ухмылкой, лукаво прищурив глаза, сказал наследник российского престола.

И вот тут я полностью расслабился. Ведь третьей победой несомненно должна была быть моя – моего рейда. Значит, это не бандитское нападение в понимании наследника Российского престола, а правильно спланированная и осуществлённая операция.

– Да, вы правильно поняли. Я считаю, что ваши действия на территории врага заслуживают пристального внимания – но не с той стороны, чтобы найти признаки преступления, а лишь восхититься мужеством, решительностью и той удачей, которая, несомненно, вам благоволила, – окончательно расставил все точки над i будущий русский государь.

Скоро в дверь постучались. К нам зашёл Андрей Яковлевич Фабр, и у него в руках была толстая папка с бумагами.

– Поработаем, господа? – спросил Александр Николаевич.

Кто мы такие, чтобы возражать наследнику Российского престола?

Два часа мы работали над бумагами. В основном дело касалось поставок всего необходимого в русскую армию. Причём львиную долю снабжения воюющей армии перекладывали на плечи южных губерний. Конечно, отрадно, что не только Екатеринославская губерния в этом должна принимать участие, но всё же именно Екатеринослав являлся своего рода локомотивом в деле снабжения.

Ну так я этого и добивался в течение последних пяти лет – чтобы подобное стало возможным. Вот только сейчас я понимал, что полноценно распоряжаться всеми потоками продовольствия, не говоря уже о поставках вооружения, я не могу. В расчётах Фабра, в мыслях и желаниях наследника Российского престола уже многие товары Екатеринославской губернии были распределены.

– Сию строку я бы попросил пересмотреть, – сказал я, указывая на одну из таблиц, разложенных на столе.

– А вы против того, чтобы шло снабжение револьверами наших офицеров? – строго спрашивал наследник Российского престола, взяв в руки тот самый лист, на который я указывал.

– Нисколько. Более того, я этим занимаюсь. Но на ближайшие полгода распланированы все поставки револьверов. Пока не будет запущен ещё один патронный завод, пока в Москве не будет запущено массовое производство бездымного пороха… я не могу давать гарантии о поставках. Нужна азттная кислота… Ее весьма недостает, – решительно отвечал я.

Самым проблемным оказывалось не то, чтобы создать револьверы. Эта работа уже вполне налажена, а производство постоянно расширяется. Проблема – обеспечить револьверы должным количеством боеприпасов. Конечно, можно было бы использовать и дымный порох. Но оружие от него сильно портилось, всё чаще случались осечки, и резко понижалась сама эффективность использования револьверов. Сложно стрелять, когда вокруг тебя сплошной дым.

Что же касается бездымного пороха, то в Киеве уже есть завод по его производству. И вся эта азотная кислота, которая только производится в Российской империи, которая скупалась со всей Европы ещё до начала Крымской войны, привозная из Америки, – даже этих запасов сейчас не хватает.

Кроме того, есть сложности и с привозом хлопка. Не было бы войны – мне пришлось бы отправляться в Среднюю Азию, чтобы лично договариваться о большем объёме чистого хлопка, который мог идти на производство бездымного пороха.

– Господа, я открою вам некоторый секрет… По моим сведениям англичане и французы уже экспериментируют с созданием своего бездымного пороха. И пусть у них большие проблемы, но не за горами, что мы столкнёмся уже в эту войну с применением подобного, несомненно полезного, новшества, – огорчал меня наследник российского престола.

Впрочем, я был уже уверен, что и англичане, и французы – да все заинтересованные страны – озаботились наличием в России бездымного пороха. Даже пытаясь все сохранить в секрете, используя сравнительно мало бездымного пороха, не заметить такое новшество у России, англичане и французы не могли.

Возможно, была бы это мирная жизнь, то бюрократические препоны, лень и нежелание вкладывать большие деньги в военное производство сильно притормаживали бы развитие промышленности по производству бездымного пороха в Европе. Однако война – это всегда ускорение любых производств, которые могут повлиять на ход военных действий.

И даже сейчас был некоторый расчёт, что англичанам и французам понадобится не менее года, может, и больше, чтобы поставить только один, первый завод по производству бездымного пороха. Ведь нужно ещё доставить хлопок, которого не так чтобы сильно много должно быть в Европе. Нужно поставить завод по производству азотной кислоты, который, насколько я знаю, есть только в Пруссии.

Германцы и вовсе – лучшие химики в мире. И в прошлой истории развитие химической отрасли у них шло семимильными шагами, опережая любые страны, и сейчас нас, насколько я знаю, они обогнали на этом пути.

– Но это не была тайна. Она в ином… – усмехнулся наследник Российского престола. – Пруссия поставляет нам немалое количество азотной кислоты. И об этом, господа, вы должны молчать. Лишь только из-за того, господин Шабарин, что вы должны учитывать этот фактор в конструировании планов производства, я поведал вам тайну.

Я не мог не возрадоваться такой новости. Помнится, я намекал самому государю-императору о том, что даже с врагом можно в кое-в-чём кооперироваться и торговать на взаимовыгодных основах.