Денис Стародубцев – Торговец Правдой 3. Финал (страница 35)

— Ладно, — тихо сказал я. — Я попробовал по-хорошему. Давай попробуем по-другому…

Я не спеша надел «Громовые лапы», которые все это время держал в карманах.

Пленный смотрел на мои руки, в его глазах впервые появилась тревога, и он нервно заговорил:

— Эй… Что ты делаешь⁈ Что это еще за херня такая⁈

Я поднял правую руку, не целясь, просто направив ладонь в его сторону, и выстрелил. Не полным зарядом, не убийственной молнией. Коротким, жгучим энергетическим хлыстом, тонкой струей, которая ударила его в грудь.

— А-А-АРХ! ГРЫЗГХ! — пленник дернулся всем телом, как на виселице, и заскрипел зубами. От моего удара пахло горелой тканью и кожей. — Ты что, сука⁈ Охрана! Охрана!!! — закричал он, дергая наручником, чтобы подняться, но батарея держала крепко.

— Тише… — сказал я и выстрелил еще раз, в плечо. Потом еще раз, в живот. Каждый раз — короткий, болезненный разряд, рассчитанный на причинение максимальной боли без смертельного исхода. Его тело билось в конвульсиях, он хрипел, изо рта пошла пена.

— Перестань! Охренел, да⁈ Я ничего не скажу! Ничего! Хватит! Пожалуйста, прекрати!

— Я считаю до трех. Потом я прибавлю мощность на максимум и выстрелю тебе… Не в грудь, нет. Я выстрелю тебе в член, а потом буду методично выжигать каждый сустав, каждую кость, которая у тебя есть. Ты будешь умолять о «Ледяном Кубе», но вот хер тебе! Раз…

В коридоре послышались быстрые шаги, голоса. Кто-то услышал крики. Кто-то стучал в дверь, но я не собирался ее открывать.

— Алексей! Что там? Открой! — это был голос одного из охранников.

Мне было плевать. Весь мир сузился до этого трясущегося человека и моей руки. Я поднял палец, и на кончике собралась яркая нестабильная искра, обещавшая ему чувство невыносимой боли прямо сейчас.

— Два…

Пленный посмотрел на мою руку, на эту крошечную, но такую страшную искру. Посмотрел мне в глаза, и в его глазах, наконец, сломалось что-то. Виной был не просто страх боли. Он понял, что я не блефую. Что правила, протоколы — все это не имеет значения в этой комнате. Здесь есть только он, я — и больше никого.

— ЛАДНО! — закричал он, захлебываясь слюной и слезами. — Ладно, черт возьми, я все скажу! Выключи эту штуку! Я знаю, где его основная база! Не та, в Таиланде, которую ты видел! Ту, где он копит силы! Я покажу на карте! Только отстань! Пожалуйста, прекрати!

Я опустил руку. Искра погасла. Шаги за дверью стали яростнее, кто-то уже пытался вышибить ее.

— Договорились, — тихо сказал я.

Я подошел к двери и открыл ее. Там, с оружием наготове, стояли два охранника, а за ними, багровый от ярости и непонимания, — сам Владимир Николаевич Никулин.

— Что здесь, бл*ть, происходит⁈ — проревел он.

Я посмотрел на него, потом кивнул на всхлипывающего пленного.

— Он готов! Сейчас мы узнаем, где прячется эта мразь. Собирайте карты, у нас появился шанс нанести ответный удар

Глава 19

Оперативный штаб, втиснутый в подвал резиденции Никулина, был сейчас максимально наполнен людьми. Я, Владимир Николаевич, Гриф, Факел, Артемий, Сашка и несколько охранников. Все мы расположились вокруг стола, где была растянута огромная карта Российской Империи. Все ждали только одного: когда этот пес покажет нужную нам точку.

Перед ней, бледный как мел, с непрекращающейся дрожью по всему телу, сидел парнишка. Его бандитская самоуверенность уже давненько куда-то испарилась, оставив после себя жалкую, перепуганную тень от него же самого… Он напоминал загнанного зверька, которого вытолкнули на освещенную арену, чтобы тот стал жертвой для голодных хищников. И правда, глаза у всех вокруг были наполнены яростью. Мы видели в нем все, за что ненавидели Тони Волкова, и дай нам только один шанс, разорвали бы его на кусочки.

Владимир Николаевич Никулин опирался о стол, его могучие кулаки лежали по обе стороны карты. Он смотрел на пленника.

— Ну что, товарищ… — голос министра прозвучал непривычно тихо, но от этого он был не менее суровым. — Карта целой Империи перед тобой, как ты и просил. Давай, тыкай своим пальцем в нужное место. Подскажи, куда ехать моим ребятам, чтобы найти этого ублюдка?

Малой сглотнул комок в горле, его глаза забегали по лицам, собравшимся в комнате. Он молчал, и было понятно, что он не готов сейчас отвечать на самые главные вопросы.

— Пусть… Все… — начал он, а потом закашлял. Хотелось встать и дать ему леща. Я подумал, что пленник тупо тянет время, но затем он продолжи: — Пусть все выйдут… Иначе я ничего не скажу… — он сделал паузу, видно было, что собирался с духом. — Я… Я никому тут… Не доверяю. Останетесь только вы… — его палец, дрожа, как в лихорадке, указал на Владимира Николаевича, — … и он, а остальные пускай уйдут! — палец переместился на меня.

В комнате повисла неловкая пауза. Я почувствовал, как взгляды Грифа и Факела скользнули по мне. Еще бы, мы были одной командой всего несколько дней, а теперь предатель, наш пленник, попросил остаться наедине со мной и министром, высылая этих двоих в коридор… Это било по их профессиональному самолюбию.

Я медленно перевел взгляд с наемника Волкова на Владимира Николаевича. Он был в полном недоумении.

— Тебя как звать-то? — спросил я.

Парень несколько раз моргнул от удивления такому простому вопросу.

— Ми… Митяй, — сказал он в ответ.

— Так вот, Митяй, — я кивнул на Грифа. — Это Гриф и Факел, и они лучшие оперативники министерства внутренних дел. Проверенные и свои люди. Мы все тут им доверяем как самим себе, так что и тебе можно это сделать.

— НЕТ! НЕТ! НЕТ! — он крикнул так неожиданно, что Сашка даже слегка дернулся. — Я готов разговаривать, только если в комнате будем мы втроем! Иначе никто ничего не узнает! Или вы меня сейчас прямо здесь тогда прикончите, или в эту вашу ледяную дыру отправьте, но я ни хрена не скажу при них!

В его крике была просто истерика, паника. Нужно было действовать, так как ситуация выходила из-под контроля.

Я приблизился к Владимиру Николаевичу, наклонился к его уху и прошептал:

— По-другому он не заговорит. Я их выгнать отсюда не смогу. Вы же видите, он дрожит и боится, а в текущей ситуации у нас каждая минута на счету. Нужно действовать, и настала ваша очередь сделать правильный ход.

Министр замер, тяжело вдохнул и выдохнул. Когда он открыл глаза, в них была только решительность, и он сказал:

— Гриф, Факел, Вам придется выйти из комнаты и оставить нас одних. Подождите в коридоре, я вас позову, когда все закончится. Вопросы?.

— Понял, — Гриф сделал шаг к двери, потом обернулся. — А можно мне отойти ненадолго? — спросил он у Владимира Николаевича.

— Куда собрался в такое время?

— Да что мне тут в коридоре как вертухаю стоять, вас сторожить⁈ Схожу пока в столовую, кофе попью, а то после этого гребаного стадиона голова не варит совсем, — ответил ему Гриф.

И в этот самый момент, глубоко в груди, метка дала отчетливый импульс. Гриф солгал! ЭТОТ СУКИН СЫН СОВРАЛ! На простой, бытовой, ни к чему не обязывающий вопрос про кофе он соврал! Но зачем он это сделал? Что скрывает эта мелкая, никчемная ложь? Теперь ситуация в целом поменяла свое направление. ОПАСНОСТЬ. Именно это слово кричало внутри моей головы.

Владимир Николаевич был слишком сильно занят Митяем, да и он никак не мог почувствовать эту ложь, поэтому сказал:

— Ладно, ладно. Идите, будьте на связи, вы мне скоро понадобитесь!

Гриф и Факел вышли. Дверь закрылась с тихим щелчком. Министр повернулся к Митяю, готовый продолжить допрос, но я резко схватил его за локоть и слегка отвел в сторону.

— Владимир Николаевич, — прошептал я, чтобы пленник нас не слышал. — Вы мне доверяете? Только не спрашивайте, к чему этот вопрос! Да или нет?

Он нахмурился, потом выдернул руку.

— С чего вдруг такие идиотские вопросы в самый неподходящий момент, Алексей? Кончай дурака валять! Давай продолжим допрос и закончим уже с этим!

— Скажите прямо сейчас! Доверяете вы мне или нет? — я не отступал, продолжая давить на него.

Он посмотрел на меня и сказал:

— Ну… Допустим, доверяю. Точнее, доверял! Пока ты у меня всякую херню не начал спрашивать! В чем-дело то? Хватит уже ходить вокруг да около! Выкладывай!

— Тогда у нас… — я понизил голос еще больше, хотя казалось бы, куда тише шепота? — … очень большие проблемы! Гриф только что солгал, когда рассказывал про кофе! Зачем?

Лицо Владимира Николаевича изменилось. В нем промелькнуло недоверия ко мне.

— Ты абсолютно в этом уверен? — прошипел он сквозь зубы.

— Так же уверен, как в том, что ваша дочь — самая красивая девушка во всей Российской Империи!

Он кивнул, один раз. Он мне поверил.

— Рискнем. все равно вариантов других нет. — прошептал он. — Действуем тихо, нужно понять, куда он сорвался. Позови сюда своих друзей!

Через пару минут Сашка и Артемий уже стояли перед нами.

— Ваша задача номер один. Он, — почти незаметный кивок в сторону Митяя, который вообще не понимал, что за херня тут происходит⁈ — Этой парень должен остаться в полной сохранности. Ничего с ним не должно случиться. Ни одна муха к нему не подлетит, капля воды не попадет! Ни из ваших рук, ни из чужих. Понятно?

— Так точно! — ответил Сашка, Артемий же просто кивнул.

Мы с министром вышли в коридор. Факел стоял у дальнего окна, курил, Мы двинулись по коридору к жилому блоку, где располагались комнаты оперативников на период операции. Дверь в комнату Грифа была не заперта, лишь прикрыта. Мы замерли у нее, затаив дыхание.