Денис Стародубцев – Последний Охотник Империи (страница 13)

'Тебе всё это кажется смешным⁈ — огрызнулся я мысленно, но без особой злобы.

«Немного да! — беззаботно призналась Алиса, материализовавшаяся на противоположном сиденье. — И знаешь что? Тебе тоже не помешало бы больше смеяться. Расслабляться, Ярик! Ты сейчас слишком напряжён. Посмотри, в какой красоте едем, шик же!»

Я вздохнул, глядя на мелькающие за окном тёмные силуэты деревьев и ответил Алисе.

«Возможно, ты даже в чем-то права. Просто я… я ещё не до конца переварил всё вот это. Не понимаю пока, что делать дальше».

«А чего бы ты вообще хотел, Ярослав?» — её голос стал тише, задумчивее. Даже, я бы сказал, серьезнее.

«Чего я хочу? — я повторил вопрос, глядя в своё отражение в стекле на двери в закрытое купе. увидел там чужое, молодое лицо. — Не знаю даже. Наверное… вернуться назад, домой».

«Ты сейчас про усадьбу Шереметьевых? Ты уверен, что там будет безопасно?» — уточнила Алиса.

Я фыркнул в ответ.

«Алиса, ну какая, к чёрту, усадьба? О чём ты вообще? Я про по-настоящему домой, в наш с тобой мир. Где на тебя не охотятся маги. Где в лесу водятся обычные волки, а не лысые мутанты, которые пытаются тебя сожрать. Где я охотник, а не тот, на кого ведется эта чертова охота!»

«Но там же нет дирижаблей…» — грустно заметила она, тыча прозрачным пальцем в окно, где вдалеке мерцал огонёк очередного небесного гиганта.

'Ну как-нибудь переживу без них. — ответил я ей и замолчал. В моей голове появилась новая мысль.

'Слушай, а что если… Что если я и правда могу теперь заходить в эти порталы? Раз я попал сюда живым, значит, смогу и уйти? А раз там появился один портал, значит, будут и другие. Соответственно, рано или поздно я найду дорогу назад. В свой мир! Возможно это займет много времени, но это лучше, чем ничего.

Алиса не ответила. Она смотрела и дальше в окно, как будто я вообще ничего не сказал сейчас. Делает вид, будто не слышала моих слов.

«Что за реакция такая? — наконец не выдержал я. Ненавидел такие ситуации, когда оставалась какая-то недосказанность. — Как будто ты не рада моей идее!»

«Ты правда хочешь об этом поговорить?» — её голос прозвучал тихо, без обычной игривости, присущей девочке-призраку.

«Слушай, ты для меня сейчас… ты единственный близкий человек здесь, в этом мире. Я не хочу, чтобы между нами были какие-то недопонимания или ещё что-то в этом роде», — сказал я.

Она обернулась. В её глазах я сразу же увидел легкую грусть.

«Хорошо, Ярик, если ты так хочешь, я скажу. Ты же понимаешь… ты первый за много-много лет, с кем я могу поговорить вот так вот, по настоящему! Ты же и сам был в НИЧТО. Ты помнишь, что такое бесконечное одиночество? Что такое тишина, которая сводит с ума? Помнишь же⁈ — она сделала небольшую паузу. — А что, если в том мире, откуда мы родом… мы больше не сможем вот так свободно общаться? Что если эта связь разорвётся? Меня снова ждет это гребаное одиночестве? Но даже если все будет как тут… и что меня ждёт там? Здесь… здесь у нас приключения. Пусть страшные, опасные, но это настоящая жизнь! Яркая, невероятная! А что там? Мне тот мир абсолютно понятен, как и мои перспективы в нем. Я буду парить рядом, пока ты будешь отстреливать яйца тупым бандитам? — Она отвернулась к окну и прошептала. — Так себе перспектива…»

Алиса замолчала. Я тоже. Мне нечего было на это сказать. Она была права в чем-то, и я был прав тоже. Мы оба смотрели в окно на новый, незнакомый мир, и тишина между нами была тяжёлой… Но за то честной, не осталось недосказанности.

Примерно через час, когда первые лучи солнца начали появляться на горизонте, дверь купе плавно отъехала в сторону.

В проёме стояла девушка. Я чуть не поперхнулся воздухом от неожиданности увиденного. Алиса даже присвистнула:

«Ого-го! Какая красотка!»

Она была… просто неотразима. Высокая, стройная, с осанкой балерины. На ней было обтягивающее чёрное платье из мягкой ткани, которое идеально подчёркивало каждую линию её тела — узкую талию, плавные бёдра, изящные плечи. На голове маленькая чёрная шляпка с белой шелковой лентой, завязанной сбоку в аккуратный бант. Её волосы, черные как смоль, были небрежно собраны в пучок на затылке. Видимо, она уже не первый день едет в этом поезде.

Лицо этой леди… как с картины: высокие скулы, прямой нос, пухлые алые губы. Но главное — это ее глаза. Огромные, цвета молочного шоколада, подведённые тонкой линией. В них читались усталость и лёгкое раздражение.

Она что-то сказала. Звуки были мелодичными, быстрыми, но для меня абсолютно бессмысленными.

Она повторила ещё раз, уже с отчаянием в голосе, разводя изящными руками с идеальным маникюром в стиле френч. Я не прямо-таки хорошо разбираюсь в маникюре, просто это был единственный вид, который я могу отличить.

— Seigneur! Dans ce wagon-restaurant, personne ne parle français! Et ce sale garçon serveur, s'il n'est pas bon! Il m'a semblé qu'il a rigolé quand j'ai essayé de faire une réservation pour le russe! Eh bien, je me suis énervé et j'ai quitté là-bas! Apparemment, je ne peux pas manger dans ce train puant! (Боже мой! В этом вагоне-ресторане никто не говорит по французски! А ещё и этот мерзкий мальчишка официант, будь он неладен! Мне показалось он хихикнул, когда я попыталась сделать заказ на по русски! Ну я разозлилась и ушла оттуда! Видимо мне не удастся перекусить в этот вонючем поезде!)

Я уставился на неё как баран на новые ворота и спросил:

— Что-что, вы, говорите?

Она взглянула на меня и покачала головой, разочарованно цокнув языком.

— Bien sûr qu'il ne comprend rien non plus! Quel dommage. Il est plutôt mignon, ce garçon. (Ну конечно он тоже ничего не понимает. Какая жалость, паренёк-то довольно симпатичный.)

«Она говорит, что не может заказать еду в вагоне-ресторане, потому что её никто там не понимает, — тут же перевела Алиса. — А ещё что ты довольно симпатичный парень».

«Ты что, знаешь её язык? Откуда?» — мысленно удивился.

«Естественно! Почему ты так удивлен? Это французский. Я его в школе учила, а потом так увлеклась, что и в универе дополнительные курсы брала. Романтичный такой язык, мне нравится», — ответила мне тут же Алиса.

Мне захотелось помочь бедной девушке или произвести на неё впечатление. В принципе одно другому не мешает.

«Как мне спросить, что она хочет заказать?» — задал я вопрос своей подруге.

Алиса мысленно продиктовала фразу. И дальше с ее помощью у нас пошел диалог на французском языке. Я скрипуче, думаю, с ужасным русским акцентом, но более-менее внятно произнёс:

— Могу я вам помочь? Что вы хотите поесть?

Глаза девушки вспыхнули как два бриллианта. Она всплеснула руками вверх!

— О, вы говорите по-французски! Спасибо, тысячу раз спасибо! Я уже начала отчаиваться!

— Только немного, — подсказала Алиса, и я тут же повторил.

— Это уже замечательно! — она сияла. — Какое счастье, что я вас встретила! Меня зовут Анжелика, и я еду в Петербург поступать в вашу лучшую магическую академию. В пути уже несколько дней, и чтобы скоротать время я решила перекусить, но не вышло. Эти негодяи из вагона ресторана абсолютно не говорят по французски, так ещё и смеются над моим русским. Вообщем, я была очень расстроена и зла, пока не встретила вас. Кстати, как вас зовут?

Она говорила быстро, эмоционально жестикулируя. Я понятия не имел, о чем она вообще говорит, но Алиса тут же переводила суть.

«Предложи ей заказать что-то вместе и представься».

Я сказал то, что произнесла Алиса. Анжелика застенчиво улыбнулась и попросила салат «Цезарь» и капучино.

Карманные деньги, оставленные Степаном, были ещё целы, и мой собственный желудок напоминал о себе зловещим урчанием. Я кивнул ей и направился прямиком в вагон-ресторан — роскошное помещение с белыми скатертями, хрустальными бокалами и запахом дорогих парфюмов.

В меню были и изыски врода «фазана под брусничным соусом». Ну нихрена себе! И более привычное моему взору. Я заказал два капучино, салат для Анжелики, и себе котлеты с картофельным пюре и густой подливкой. Почему-то потянуло на что-то простое, земное, что могло бы напомнить мне дом.

Когда я вернулся с подносом, Анжелика чуть не заплакала от счастья. Мы ели почти молча — я потому что был голоден как волк, она же смаковала каждый кусочек, закрывая глаза от удовольствия. После кофе она оживилась, начала рассказывать о своей семье, о Париже, о причинах такого выбора будущего учебного заведения. Я же просто кивал, а Алиса переводила, и я пытался строить простые фразы под её диктовку. Получалось коряво, но Анжелику, видимо, забавлял мой ужасный акцент.

— Анжелика, а вы говорили, что пытались говорит по-русски? Я правильно помню? — спросил я у своей попутчицы.

— Да! Я понимаю все, что говорят, но вот только у меня практически не было практики. Из-за этого мне немного неловко говорить на вашем языке. — ответила француженка.

— А можете что-то сказать для меня? — спросил у неё я.

— Мне немного стыдно, но я попробую — робко ответила Анжелика. — Добри вече… Ярослав.

В ответ на это я слегка улыбнулся

— Все настолько ужасно? — робко спросила она.

— Нет-нет! Это очень было очень мило! Вы большая молодец, Анжелика, — поддержал я француженку.

Обстановка разрядилась. Даже Алиса, наблюдавшая за всем этим, казалась менее угрюмой, думаю, ей нравилось практиковать давно забытый навык.