Денис Стародубцев – Пепельный. Книга Ⅰ (страница 26)

— Потому что не понимают, с какой стороны ударит.

У нас уже было достаточно, чтобы перекрыть три главных потока железа.

Через южный порт мы пускали своё, через восточный — задерживали чужое, а с севера вообще запустили слух о чуме на складе.

Формально — не мы.

Фактически — только мы.

Первыми зашевелились Серовы.

Старый род. Владельцы арсеналов, поставщики имперской стражи, те самые, кто ещё год назад мог одним словом закрыть любую кузницу.

— Они не понимают, кто мы, — сказал я.

— Им кажется, что ты всего лишь очередной амбициозный маг, — заметил Кир.

— А я — пыль, — сказал я. — Которую нельзя взять в кулак.

Серовы действовали через третьи руки:

→ остановили три мелких контракта,

→ попробовали перекупить двух наших перевозчиков,

→ подожгли один из временных складов.

На следующее утро Кир принёс доклад.

— Пожар не критичный. Людей нет. Но у нас проблема. Один из судей совета кварталов начал задавать вопросы.

— Работает на них?

— Или просто боится.

В тот вечер мы собрались в зале, где раньше варили руду. Теперь там стояли карты, отчёты, образцы оружия, ящики с артефактами и маленький флаг — пепельно-серый, без герба. Символ.

— Они начнут действовать через бумагу, — сказал Кир. — Запреты, налоги, досмотры. Это не улица. Здесь тебя не зарежут, здесь утопят в печатях бюрократии.

— А если не получится?

— Тогда пустят слух, что ты сектант. Что ты работаешь на врагов Империи. Или ещё проще — попытаются объявить тебя мёртвым.

— Пусть пробуют, — сказал я. — Им придётся признать, что пепел жив.

Через два дня мне передали официальное письмо.

Печать — зелёный воск с серым псом. Подпись — Лаврентий Серов.

«Полагаю, мы могли бы обсудить пересечение интересов. За чашкой красного. Без суеты.»

— Знаешь, чем это пахнет? — спросила Варвара.

— Ядом.

— Или ловушкой.

— Не важно, — сказал я. — Мы придём. Но не на их условия.

Серовы пригласили на старую резиденцию — «Двор высоких колонн». Иронично. В своё время здесь гильотинировали предателя из кузнечного цеха, который тайно продавал клинки восточным варварским кланам.

На входе нас встретили трое:

→ в белом — управляющий,

→ в чёрном — наследник рода,

→ в синем — юрист.

— Господин Пепельный, — проговорил старик. — Ваши методы… необычны.

— Зато работают.

— Вы скупаете железо, инструменты, даже землю. Через имена, которых не существует.

— А что вы предлагаете?

— Сотрудничество. Мы оставляем вам порт — вы не трогаете наши рудники.

Я посмотрел на Кира. Он покачал головой.

Потом на Варвару. Она усмехнулась.

— Нет, — сказал я.

Старик замолчал.

— Вы не поняли условия, — мягко произнёс юрист. — Мы предлагаем вам место. Статус. Род. Герб.

— Я уже носил герб. Его сожгли.

— Значит, мы восстановим.

— А я не хочу. Герб — это прошлое. Я строю другое.

На выходе с нами не попрощались. И это было честно.

— Они не вмешиваются? — спросила Варвара.

— Потому что боятся войны.

— Но она всё равно будет её неизбежать.

Я кивнул.

— Тогда мы начнём её первыми. Но не клинком. А золотом.

На следующий день мы выкупили четыре кузницы, что раньше принадлежали родам второго круга. Пустили туда наших мастеров, поставили нашу охрану. И сменили маркировку. Теперь — только серый огонь.

— Люди всё равно не поймут, что это от нас, — сказал Кир.

— Пусть не понимают. Главное — чтобы покупали.

— А если они объединятся?

— Тогда я покажу им, как горит город, в котором каждый дом построен на трухе

— Они не захотят. — Варвара отложила список. — Они сами ушли. Или их выгнали.

— Именно. Потому и придут, — сказал я. — Им нечего терять, кроме гордости.

Мы начали с глухих кварталов: окраины, где улицы называются не именами, а цифрами — Шестой канал, Девятая труба, Третий отсек.

Здесь жили те, кто знал металл по звуку, кто мог заклинить кость в клинок, кто плевал на родовую магию, потому что жил не по родам, а по выживанию.

Первым был дед Савелий, старый литейщик с ожогами до плеч и голосом, как ржавчина.

Он жил среди мусора, но в его сарае был точильный круг, которому бы позавидовал любой мастер из академии.