Денис Стародубцев – Пепельный. Книга Ⅰ (страница 19)

Он падает на одно колено. Его перчатка тянется к сердцу — жест отчаяния. Я стою перед ним, ладонь пылает.

Я могу убить. Я должен.

Но… Я гашу пламя.

— Встань юноша…

И передай своему отцу, что огонь ещё не погас. Он ждёт за стенами.

Я поворачиваюсь к судьям. К толпе. К их ожиданию крови.

— Я не ваш палач. Я — ваше отражение.

Молча, я ухожу с арены. Ветер гонит за мной шлейф пепла. Кто-то тянется ко мне, кто-то шепчет моё имя, кто-то молится.

И вдруг — голос сверху, хриплый и старческий:

— Совет признаёт: Пепельный получает официальную победу в турнире масок…

Я не улыбаюсь.

Я просто поднимаю взгляд к небу.

Пусть видят меня. Пусть боятся. Пусть знают: я не просто пепел прошлого. Я — огонь будущего.

Я не успел ступить и трёх шагов за пределы арены, как воздух сгустился.

Сквозь шум толпы донёсся глухой, металлический звук — будто цепь прорезала небо. Все замерли. И тогда он появился.

На самом верху мраморной лестницы, что вела к креслам старейшин, стоял он — в чёрной мантии, без герба, без имени, но с лицом, которое знала вся империя.

Серов-младший.

Наследник рода Серых Псов. Легенда академии. Тот, кого уже прочили в личные маги императора.

— Пепельный, ты бросил вызов системе, — произнёс он, не повышая особо голоса, и всё же каждая буква врезалась прямо мне в мозг. — Теперь система ответит тебе.

Толпа ахнула. Судьи вскочили. Варвара сжала меч. А я просто смотрел на него.

Он бросил мне вызов этой перчаткой. И не дожидаясь ответа, исчез за колонной света. Как же это было пафосно, прилюдно бросить вызов и убежать. Фирменный стиль рода Серовых.

Я поднял эту брошенную перчатку.

Пламя внутри меня отозвалось где-то в груди.

Если они хотят войну — они её получат.

— И пусть весь город горит в пепле тогда. Но мы точно не дадим заднюю. Мы дойдём до самого конца, чего бы мне это не стоило. Клянусь своим родом и именем. Я Пепельный, последний из рода Волковых…

Продолжение следует…

Глава 8: Слуги огня

Когда дым зовёт

Я вернулся в место, которое стало нашим новым домом теперь, в Порт. Но в нём были незнакомые люди.

Не те, кого я знал, с кем вместе вёл жестокие и кровавые битвы. Не друзья. Пока ещё — не братья.

Просто — пришедшие по зову сердца и крови. Совсем недавно они были ни кем, а теперь хотя бы гости в нашем лагере.

Те, кто услышал, как треснула старая маска, и поняли: в трещину можно пролезть наружу.

Первым пришёл мальчишка лет семнадцати. Худой, с плащом до пят и пустыми глазами. В прошлом — ученик магической академии в западном округе.

Выброшен за использование крови в ритуале.

Имя — Сорен.

— Я не ищу прощения, — сказал он, глядя в трещину в полу — Я ищу место, где можно закончить то, что я когда-то начал.

Я посмотрел на его пальцы: на каждом — по ожогу. Не от боя. От чтения книг.

Я одобрительно кивнул.

Вторым был бывший городской страж. Седой, с перебитым носом и стальным наплечником, который носил больше для памяти о прошлом, чем для защиты.

Звали его Грид.

Он пришёл с медовухой и вяленым мясом.

— Я видел, как ты победил на арене. Видел, как не добил.

Он усмехнулся:

— Это страшнее смерти. Ты им в глотку залез.

— Ты чего хочешь?

— Чтобы всё горело! Но по делу, по суду!

Я протянул ему руку.

Он пожал её — сильно. И остался с нами.

А потом были двое. Они не разговаривали друг с другом, но пришли в один день.

Одна — девочка, на вид лет одиннадцать, в рваном халате, из-под которого выглядывали обугленные чертёжные перья.

На плече у неё сидел глиняный зверь — что-то между котом и танком.

Она назвалась Хаэль. И с порога заявила:

— Я умею оживлять глину. Убивать — тоже умею. Но лучше — строить. Если меня прогнать, мой голем растащит ваш храм на кирпичи.

Я рассмеялся. Она осталась.

Другой был немым. Руки у него — железные.

Сделаны топорно, но прочно. Он показал на них, потом на свою грудь, и повёл пальцем по горлу.

— Алхимик? — спросил я.

Он кивнул.

— Проклятие?

Он достал флягу. Внутри — жидкий огонь. Бросил в костёр. Пламя вспыхнуло синим.

— Нет, — произнесла Варвара, появившись за моей спиной. — Он — не проклят. Он — сгорел заживо. И выжил.

Я взглянул на него. Он посмотрел прямо, не отводя взгляда.

Я кивнул.

— С тобой — мы сожжём больше.