Денис Стародубцев – Министерство магии (страница 2)

Я усмехнулся про себя, усаживаясь на мягкое сиденье. В голове вертелась мысль: на какое наследство я вообще рассчитывал, если у нас до сих пор повозки вместо машин? Хотя… может, это просто их местная «аристократическая мода». Кто знает, отец был максимально загадочный для меня человек.

Колёса стучали по булыжнику, лошади мерно фыркали. За окном мелькали дома, но чем дальше мы ехали, тем больше их сменяли поля, рощи и холмы.

Я устроился поудобнее и невольно начал представлять, что будет, если всё-таки окажется, что наследство есть. В идеале — продать всё это хозяйство, переехать в Питер, открыть какой-нибудь прибыльный бизнес. Так, чтобы деньги текли сами, а я мог спокойно заниматься своими делами — орденом, тренировками, и… своими личными вопросами.

Но пока что всё это было только в моей голове. А впереди маячило имение, в котором, возможно, лежал ответ на вопрос, зачем меня вообще сюда вызвали и какие ожидают повороты судьбы меня дальше. А пока я решил поспать, не люблю долгие дороги

Тьма вокруг дрожала, как вода в бочке, в которую бросили камень. Я стоял посреди незнакомого каменного двора, под ногами скользкие, влажные от крови и капель дождя плиты. Над головой тяжёлые чёрные тучи, порванные цепными молниями. Воздух пах металлом, гарью и чем-то ещё… не могу понять чем. Чем-то старым, затхлым, как будто эта битва уже происходила раньше, и теперь я просто повторяю её, будто по сценарию.

Передо мной — Иван Мозгов. Гигант в чёрных латах, с лысой, блестящей от дождя головой и глазами, в которых не было ни зрачков, ни белков — только чёрная пустота. Он держал двуручный топор, лезвие которого, казалось, жило своей жизнью: дёргалось, вибрировало, будто из него хотело вырваться что-то, чему нельзя было дать свободу. Он выглядел по новому, но даже сейчас я мог легко узнать его по лицу.

Справа — Кайзер. В высоком, как у палача, капюшоне, с лицом, скрытым под металлической маской. Он не двигался, только чуть склонил голову, и я почувствовал, как по моему позвоночнику пробежал холод. Кайзер не дышал. Он просто был. Как для деклараций.

— Ну что, Демид, — глухо сказал Иван, — давай проверим, стал ли ты хоть на грамм сильнее.

Он пошёл на меня, медленно, но с каждым шагом земля дрожала всё сильнее. Я выхватил клинок — мой собственный, с лёгким голубым отблеском по лезвию. Руки дрожали, но не от страха — от предвкушения предстоящей битвы. В этот момент страх уже не имел значения. Я уже много лет не испытывал этого странного чувства.

Иван взмахнул топором — я едва успел отскочить, но удар врезался в землю так, что камни взлетели в воздух, а меня оттолкнуло волной. Приземлившись, я услышал тихий звон… и увидел, как Кайзер исчез с места, а в следующее мгновение оказался за моей спиной.

Холодный металл коснулся моего горла.

— Ты всё ещё медлишь, — прошептал он, и в этих словах не было злости, только сухая констатация факта, не больше.

Я рванулся вперёд, перекатился, едва уйдя от удара. Земля там, где я только что стоял, вспучилась, как от взрыва. Иван уже заносил топор, а Кайзер — тонкий чёрный клинок. Оба ударили одновременно.

Я поднял меч, пытаясь отбить оба удара, и в тот момент пространство вокруг нас исказилось. Словно мы упали в глубокую воронку — всё потянулось, как ткань, и закрутилось в спираль. В ушах гул, в глазах — вспышки, и вдруг всё стало замедляться.

Кайзер говорил что-то, но я слышал только отрывки:

— ты…ещё не готов…

— … ключ…не верный

— … выбор…сделан…

Иван же просто молчал, но его взгляд давил сильнее любых слов. Он как будто говорил глазами: ты не уйдёшь отсюда живым.

Они снова пошли на меня. Я сделал шаг назад — и почувствовал, что под ногами нет опоры. Я падал. Падал в пустоту, а сверху два силуэта смотрели мне вслед.

— Проснись, — тихо сказал Кайзер.

Пробуждение

Я дёрнулся, вскочив на сидении повозки. Горло сжало, дыхание рваное. Несколько секунд я не понимал, где нахожусь — только что я был в аду, а теперь… меня укрывал сверху мягкий плед, уже были видны тяжелые портьеры на окнах. И чувствовался запах воска и старого дерева.

Сердце колотилось так, что казалось, его стук слышен в эссе вокруг. Я провёл рукой по лицу — ладонь была влажной. Пот. Или… что-то ещё?

Слева от меня была фляга с водой. Взял её в руки. Я налил себе воды, сделал несколько глотков. Постепенно в голове все прояснилось.

Сон всё ещё стоял перед глазами, как будто я мог протянуть руку и снова коснуться холодной маски Кайзера или почувствовать запах мокрого металла от топора Ивана. И что бы это ни было… мне казалось, что это не просто сон.

Не заметив для себя, мы добрались до имения и повозка остановилась.

Я переступил порог огромного зала, где под тяжёлым, как сам воздух в этом помещении, сводом висели портреты предков рода алмазовых. Масляные лица мрачно смотрели сверху, будто оценивая каждого, кто осмелился сюда войти. Думаю, если бы они были живы, явно не рады были бы моему присутствию. Но мне это было не интересно, если быть на все сто процентов честным.

Навстречу мне неторопливо двинулся мужчина в строгом камзоле цвета тёмного красного вина. Высокий, худой, с узким лицом и цепким взглядом — управляющий делами рода. Я уже видел его однажды, когда был уезжал в Петербург поступать в Академию Магии и, кажется, он с тех пор не изменился ни на морщину.

— Господин Демид, — поклонился он чуть ниже, чем того требовал этикет, — раз уж все наследники в сборе… мы можем приступить к чтению завещания.

Я кивнул, оглядывая зал и анализируя все что успел увидеть.

Слева, возле широкого окна, на бархатном диване, лениво развалилась моя «сестра» — Лиана. На вид она могла бы сойти за фарфоровую куклу: светлые волосы, безупречная кожа, глаза цвета весеннего льда. Но этот ледяной взгляд скользнул по мне, как по пустому месту, и тут же вернулся к бокалу вина в её руке.

Рядом, в кресле, сидел «брат» — Корнелий. Широкоплечий, с ухоженной бородой и ухмылкой, в которой читалось то ли превосходство, то ли желание вывести меня из себя. Он даже не сделал вида, что рад меня видеть.

Я подошёл ближе, пытаясь сохранить лицо.

— Рад вас видеть, — сказал я, глядя на обоих.

Лиана изогнула бровь, даже не открыв рта. Корнелий лишь откинулся на спинку кресла и хмыкнул.

Тишину нарушил только сухой скрип пера — управляющий делами аккуратно разложил перед собой несколько папок, запечатанных сургучом. Сейчас наконец-то решатся все бюрократические вопросы и можно будет уезжать обратно в Санкт-Петербург решать свои более важные дела. А именно отправится в Министерство внутренних дел.

— Итак, — произнёс он, — мы здесь, чтобы огласить последнюю волб вашего Батюшки, Александра Алмазова.

Мои пальцы сжались в кулак. В воздухе было что-то не то: слишком тихо, слишком пристально за мной наблюдали. Казалось, даже пыльные портреты на стенах ждали, что сейчас он скажет.

Управляющий взял в руки первый конверт, но прежде чем разорвать печать, дверь в зал распахнулась. Сквозняк пробежал по залу, и пламя в камине чуть дрогнуло.

— Постойте, — раздался женский голос.

Все повернулись к двери. Но я так и не успел увидеть, кто вошёл.

На этом моменте тишина стала тяжелее стали.

Это была девушка и в руках у неё тоже был конверт с печать Алмазовых…

Глава 2

— У меня в руках истинное завещание господина Александра Алмазова — сказала девушка только что зашедшая в зал.

— Истинное завещание господина Алмазова старшего? — переспросил с большим удивлением старик управляющий, чуть прищурив свои и без того узкие глаза. Он явно не ожидал такого поворота событий.

— Милая, боюсь, вы тут ошибаетесь. Я держу его в своих собственных надежных руках прямо сейчас прямо сейчас. А вот что у вас за бумажка, большой-большой вопрос.

— Ошибаюсь? — девушка, стоявшая напротив, даже не дрогнула. — Это документ Александра Алмазова. Подлинник. Он вручил мне его незадолго до своей кончины. А вот что у вас в руках, как раз таки и есть самый большой вопрос!

Брат с сестрой, сидевшие по обе стороны стола, тут же вспыхнули.

— Да это чушь! — вскрикнула сестра, резко поставив чашку. — Настоящее завещание у нас, и всё уже решено! Да Демид даже на похоронах отца не был со своей этой академией!

— Верно, — поддержал брат, нахмурившись. — Это какая-то дешёвая подделка, мы всё проверяли. Что за спектакль?

— Проверяли? — я наклонился вперёд, в упор глядя на них. — Ну давайте проверим ещё раз. Прямо сейчас. И не смейте мне возражать!

В воздухе повисла тишина.

— Что вы имеете в виду? — осторожно спросил у меня управляющий.

— Всё просто, — сказал я, уже доставая оба документа. — Сравним печати. У каждого из нас в руках «настоящий» документ, так? Так вот, сейчас мы увидим, кто здесь врет, а кто говорит правду.

Я аккуратно положил оба завещания рядом, под свет настольной лампы. Пальцы скользнули по сургучу. Одно — четкое, плотное, с рельефным гербом, второе… под пальцами ощущалась грубая подделка, печать будто сделана в спешке.

— Интересно… — я усмехнулся. — У Александра Алмазова была привычка — вдавливать печать так, чтобы в центре появлялась едва заметная трещинка. Именно так было на документе с которым он отправил меня в академию. Вот она, — я указал на документ девушки. — А вот тут, — ткнул пальцем в бумагу брата и сестры, — следа нет.