Денис Стародубцев – Академия Крови (страница 45)

— Кайзер… — я уже знал, куда он ведёт, и внутри всё холодело. Этот ублюдок и тут замешен.

— Я рассказал ему о своих навыках. Показал свои умения. Рассказал и о твоих планах. — Иван слегка усмехнулся. — И знаешь, что он сказал? Что место в Архимагах получит тот, кто докажет абсолютную преданность делу. Он пообещал мне всё, чего я хочу, если я стану его тайным орудием. И я согласился. Без колебаний. Это именно то, чего я так сильно хотел, когда отправился на обучение в Академию магии…

Он подошёл почти вплотную, его дыхание я чувствовал на своем лице. Запах от него был практически мертвеческим.

— Амулет, что сейчас жгёт тело Альфреда… — он кивнул на корчащегося друга. — Он был для тебя. Чтобы, когда придёт момент, я мог раз и навсегда убрать тебя с дороги без особых проблем. Но знаешь… — губы его тронула тень ухмылки, — мне, пожалуй, и без амулета хватит сил, чтобы тебя победить.

Он отступил на шаг, но в его позе уже была готовность рвануться вперёд, как молния.

— Потому что ты стоишь на моём пути, Демид. И я не собираюсь уступать. Ни тебе, ни кому-либо ещё.

Тишина в подземелье звенела, как натянутая тетива. Я понял — сейчас начнётся битва за жизнь.

Подземелье дрогнуло, когда мы столкнулись.

Первый удар был, как удар грома среди ясного неба.

Иван взмахнул рукой, и в воздухе закружились невидимые нити его магии телекинеза. Камни из пола сорвались в воздух и с силой полетели в меня. Я поднял щит из воды, мгновенно насыщая его магией крови — жидкость густела, краснела, превращаясь в вязкий барьер, в котором камни тонули, как в смоле и мертвым грузом падали на землю. Первую атаку мне удалось легко отбить.

— Быстро ты учишься, Демид Алмазов— сказал он, скалясь. — Но этого слишком мало. Слишком мало, сейчас я покажу тебе, на что я способен.

Он рванул вперёд, и я едва успел отскочить. Его кулак был обмотан струями крови, которые вибрировали, словно острые клинки, готовые прорезать всё, к чему прикоснутся. Я отразил удар, но сила была такой, что меня отбросило к стене. Больной урод и вправду был очень силен.

Я поднялся, выдохнул — и пошёл в контратаку. Зашита отнимала ещё больше сил, чем нападение. Долго бы я не продержался.

Вода вырвалась из моих ладоней, закручиваясь в спираль, а в центре её пульсировала алая энергия. Я выпустил поток, и он ударил в пол, вздымая вверх большую волну, которая обрушилась на Ивана. Он, вместо того чтобы уйти в сторону, просто поднял руку — и волна, как врезавшись в невидимую стену, разлетелась, оставив облако алых капель. Все мои атаки были для него будто бы просто игрушкой.

— Красивая техника, дружище — сказал он. — Но ты слабеешь, а я только-только разогрелся.

Он снова поднял камни телекинезом, но теперь пустил их по спирали, закручивая вокруг себя. Они вращались так быстро, что сливались в серый вихрь. А потом вихрь сорвался с места, мчась прямо на меня.

Я сделал шаг назад, чувствуя, как стены подземелья сжимают нас.

Взмах руки — и из моей ладони вырывается плеть из воды, насыщенная кровью. Я хлестнул ею по вихрю, разбивая его, но в тот же миг Иван уже был рядом. Он двигался слишком быстро.

Его колено врезалось мне в живот, и воздух вырвался из лёгких. Удар был такой силы, что я услышал, как хрустнуло одно из моих рёбер.

Я упал на одно колено, и он сразу навалился сверху, пытаясь прижать меня к земле телекинезом. Невидимое давление сжимало грудь, давило на голову. Я слышал собственный стук сердца, словно удары барабана. Сквозь зубы я прошипел, да и только. Не мог показать ему сейчас слабость. Нет. Обойдется.

— Сдайся, у тебя нет шансов — его голос звучал почти ласково, как будто змей-искуситель соблазняет свою жертву. — И я… может быть… оставлю тебя в живых. Будешь моих прислужником, для тебя у меня найдутся подходящая работенка. С можешь чистить мои сапоги и стричь газон.

— Ты никогда этого не дождёшься, урод. Я лучше сдохну, чем прислуживать тебе — прохрипел я, сквозь зубы выталкивая слова.

Я выплеснул магию крови из каждой вены на моих руках, пропитывая ею воздух вокруг. Вода из моего плаща взвилась вверх, обернувшись вокруг меня в форме полупрозрачного зверя — волка с глазами, сияющими алым. Я рванул вперёд, сбрасывая с себя магию телекинеза, и ударил его прямо в грудь.

Иван отлетел, но удержался на ногах. Он вытер кровь из уголка рта и улыбнулся:

— Вот так… покажи мне всё, что умеешь. Эта битва будет максимально эпичной, Демид. Мне это нравится.

Мы снова сошлись. Удары шли один за другим, магия переплеталась, превращая подземелье в бурю. Вода, кровь, камни и чистая сила воли сталкивались в каждом нашем движении. Один из нас сегодня умрет и это точно буду не я.

Но он был быстрым. Чертовски, сука, быстрым. В какой-то момент он прорвался сквозь мой щит, и его клинок из крови оказался у моего горла. Я почувствовал, как лезвие слегка коснулось кожи.

— Всё, Демид, — сказал он, — конец.

Я выдохнул… и улыбнулся.

— Нет. Это далеко ещё не конец. По крайней мере не мой конец.

Я впустил в себя всё, что оставалось. Каждую каплю. Каждый удар сердца. Каждую жилу, наполненную магией крови. И в один миг направил всё это в голову Ивана и выстрелил потоком силы.

Мир окрасился в багровое.

Внутри его черепа магия взорвалась, и я почувствовал, как его сознание гаснет, как свеча под порывом ветра.

Хлопок.

Головы у Ивана больше не было. Он упал, как сломанная кукла, а его кровь растеклась по каменному полу.

В тот же миг амулет на Альфреде погас, и он закашлялся, хватая ртом воздух. Еще бы чуть-чуть и он умер бы от болевого шока.

Я стоял над телом Ивана, тяжело дыша.

В груди было пусто. Ни радости, ни триумфа. Только тишина и ощущение, что я убил кого-то, кто когда-то мог быть моим другом. На самом деле, странное, печальное чувство. Он был первым моим товарищем в это, новое, время для меня в этом теле.

Шум боя разлетелся по подземелью, как удар колокола в тихом монастыре.

Через несколько секунд в проходах загремели шаги — тяжелые, быстрые, с эхом. Факелы зажглись один за другим, и вскоре тёмный коридор залился тёплым светом. Это были Академмки.

Впереди всех шёл сам Артемий Кайзер — в чёрном мундире, с руками за спиной, как будто он пришёл не в подземелье, а на парад. Но его глаза выдавали, что он здесь не по протоколу. Слева и справа от него шли преподаватели, а позади маячили старосты и просто ученики.

— Что тут, чёрт возьми, произошло? — голос ректора раскатился по сводам, и даже факелы, казалось, дрогнули.

Я стоял над телом Ивана. Вокруг пахло гарью и кровью. Альфред, ещё бледный, держался за стену, пытаясь отдышаться после действия амулета. В этот момент он не мог сказать ни одного слова.

Кайзер шагнул ближе, взглядом оценивая сцену. На его лице промелькнуло… удивление. Не то лёгкое, показное, что он обычно демонстрировал на уроках, а настоящее — с едва заметным напряжением в скулах. Он явно не рассчитывал, что Иван окажется побеждённым. Он расчитывал увидеть тут не один труп, а целых два.

— Это же Иван Мозгов, — произнёс он, подходя к телу и чуть наклоняясь. — Ученик четвёртого уровня, перспективный… — Он на мгновение замолчал, а потом выпрямился. — И, как я понимаю, убийцей оказался именно он? Он тот самый маг крови, который держал всю академию у страхе?

Я выдержал паузу и сказал:

— Да. Мы нашли его. Он… признался. У нас была очень тяжелая битва, но я победил.

В этот момент Кайзер словно вернул себе самообладание. Всё в его движениях стало выверенным, речь — чёткой, даже местами холодной. Он понимал, что у него на руках идеальная возможность: и убрать Ивана, и выставить всё в выгодном свете.

— Отлично, — сказал он. — Вы двое, — он указал на меня и на Альфреда, — проявили себя лучше всех. За смелость, умение и верность Академии я присуждаю вам пятый уровень. С сегодняшнего дня вы — выпускники.

Старосты за его спиной переглянулись. Некоторые выглядели недовольными, кто-то — ошеломлённым, но никто не осмелился возразить. Кто-то из студентов захлопал.

— В честь этого, — продолжил Кайзер, — завтра вечером состоится бал выпускников. Всё должно быть достойно момента. Спасибо вам, за вашу смелость и за помощь академии.

Я кивнул. Альфред тихо выдохнул, но я видел в его глазах ту же осторожность, что и в своих мыслях: слишком гладко всё это прошло. Мы знали, что Кайзер не просто замешан в этом. Он был голова, а Иван был просто руки, не больше.

И тут Кайзер уже собирался развернуться, как вдруг его взгляд скользнул по стене.

Я заметил, как в его зрачках на мгновение промелькнула тень.

Там, в камне, оставленная мной метка ассасина всё ещё темнела, будто нарочно напоминая о себе.

Кайзер задержал взгляд.

Всего на секунду.

Но этого было достаточно, чтобы я понял — он узнал знак. Еще бы.

Он повернулся и не сказал ни слова, просто повернулся и направился к выходу. Но шаги его стали чуть медленнее, а тишина за его спиной была тяжелее, чем любые слова.

Когда шаги Кайзера, преподавателей и учеников затихли в коридоре, и факелы вернулись к своему привычному тусклому трепету, тишина подземелья стала звенящей.

Я стоял, глядя на каменную стену, где чётко темнела моя метка.

— Он видел, — тихо сказал Альфред, подходя ближе.

— Ещё бы, — ответил я, не отрывая взгляда от знака. — Такие вещи не пропускают. Это и было моей целью, оставить тут ему послание.