Денис Стародубцев – Академия Крови (страница 32)

Я улыбнулся:

— Иногда ответы не на поверхности. Ты ведь тоже ищешь их? А пока только вопросы.

Он сжал кулаки.

— Ты помнишь? Сегодня на закате. Дуэль. Только на кинжалах, без магии! Ты примешь вызов — или будешь бегать, как трус?

В этот момент я понял: Кайзер выбрал нас обоих. Но только один из нас уйдёт живым. А второй станет прахом, историей или сгинет в ней.

Я кивнул:

— Сегодня. Закат.

Солнце скользило к горизонту, окрашивая небосвод кроваво-оранжевыми мазками. Тени становились длиннее, острые, словно клинки рвущиеся в битву. Академия будто замерла в ожидании. Сегодня — не просто поединок. Сегодня — вызов, честь, возможно, смерть. И я не мог отказаться. У меня по факту не было выбора. Хотя выбор есть всегда, но не когда на кону твоя честь.

Я стоял на внутреннем дворе, на плитах старого тренировочного круга, где когда-то проводили магические турниры. Место выбрали неслучайно: оно отгорожено от глаз студентов, но всё равно чувствовалось, за нами кто-то наблюдает. Тихие силуэты маячили в оконных проёмах, кто-то стоял в тенях, кто-то — на крышах, затаив дыхание. Все ждали

Я взял с собой Ивана мозгова, по традиции на дуэлях должны присутствовать секунданты.

Он шагнул из тени, скрестив руки на груди. Надёжный, сдержанный, холодный. Именно такой нужен был сегодня рядом. Он не будет мешать, не станет суетиться. Просто будет рядом, если что — заберёт моё тело. Хотя, конечно, такого поворота событий я не мог допустить.

С другой стороны к кругу подошёл Альфред. Сегодня он выглядел немного иначе. Не как на занятиях, не как в коридорах, даже не как в первый день, когда проходил испытания отбора. Он был спокоен. Опасно спокоен. Взгляд жёсткий, губы сжаты в нитку, шаг отмерен точно. Рядом с ним — молодой парнишка, один из тех, кто прошёл вместе с ним испытание и сейчас является студентов второго уровня. Имени я не знал, но взгляд у него был фанатичный. Видно, что уже выбрал себе кумира в лице Альфреда.

Мы встретились взглядами. Ни кивка, ни слова. Только взгляды. Глаза в глаза.

— Готов умереть, мальчик? — спросил я.

— Готов убить, если потребуется, — ответил он, не моргнув.

— Умеренно драматично, — хмыкнул я. — Прям как из трагедии для подростков из соответсвующей литературы.

— У тебя будет возможность пошутить ещё. Возможно — в посмертии.

Мы сбросили мантии. Под ними — плотные боевые рубахи и тёмные штаны. На запястьях — защитные напульсники из кожи, отсекающие случайную магию. Но мы договорились: без магии. Только кинжалы. Как в древние времена.

Иван передал мне оружие. Удобная рукоять, чуть изогнутое лезвие. Я знал его на ощупь, как собственные пальцы.

— Начинаем по первому движению. Без формальностей, — бросил я.

И в следующую секунду металл свистнул в воздухе.

Альфред рванулся первым — быстрый, как змея. Я едва успел уйти в сторону, лезвие пронеслось мимо шеи, едва задев край рубахи. Он не дал мне времени на восстановление — серия выпадов, шаги вбок, удар — снизу, сбоку, снова вбок. Я легко парировал каждый из них.

Он не был техничен, но был злой. Дрался, как тот, кто хочет не победить, а уничтожить раз и навсегда. Я и дальше отбивал удары, едва не оступившись на влажном камне, и одновременно анализировал его технику ведения боя.

У него сильная правая, слишком сильно вкладывается в первый удар, дыхание сбивается на третьей атаке подряд. Работай, Демид. Работай.

Я перешёл в наступление. Серия ложных выпадов, шаг внутрь, поворот корпуса — лезвие задело его по плечу, неглубоко, но кровь выступила тут же. Альфред отшатнулся, рыкнул, как зверь. Ещё секунда — и он снова пошёл в атаку, будто потеряв осторожность.

Это могло стать его роковой ошибкой. Но не стало. Он отбил мою боковую атаку.

Мы закрутились в круге стали, дыхание хриплое, удары — почти невидимы. В какой-то момент он прошёл мне в корпус, чуть не вогнав лезвие в бок, но я успел выбить его локтем. Он отлетел назад, пошатнулся — и тут я понял: он слабеет. А я — нет. Я ещё подан сил и желания продолжать битву. В какой-то момент мне стало даже весело. Я вспомнил свою прошлую жизнь. Наконец-то можно было в полной мере применить навыки из неё.

Я перехватил кинжал обеими руками, шагнул вперёд, рубанул сбоку — он уклонился, но был медленнее. Я развернулся, ударил ногой в грудь — он упал на одно колено. Вот он момент.

Последний в его жизни.

Я навис над ним, лезвие почти касалось его шеи. Он смотрел мне в глаза. Без страха. Только ярость. Жгучая, обжигающая ярость, что вытеснила всю боль куда-то дальше этой арены.

— Сделай это, — прошипел он. — Убей. Стань таким же, как ты думаешь, что был мой брат. Действуй, Демид Алмазов. Дай мне встретится с моим братом.

Я сжал рукоять. Лезвие дрогнуло.

— Достаточно! Остановить дуэль!

Голос, разрезавший воздух, был как удар плетью.

Кайзер. Что он тут делает.

Он вышел из тени, шаг за шагом приближаясь. За ним — двое преподавателей, чёрные мантии, каменные лица. Те двое, что были с ним на встрече в подземелье.

— Ещё одна смерть в Академии не нужна, Демид, — сказал он, спокойно. — И на этот раз тебе не поможет ни статус, ни молчание. Будешь исключён. Без права восстановления.

— Он бросил вызов, — бросил я сквозь зубы. — Я не могу остановиться, таковы правила…

— Твои правила больше не работают, — отрезал Кайзер. — Мне нужны вы оба. Живыми. Если тебе дорого место в академии, ты остановишься.

Альфред поднялся. Кровь стекала по его подбородку от лезвия, которое уже царапало его правую щеку, он не вытирал её. Только смотрел на меня. Взгляд на клинок, он даже не смотрел мне в глаза в этот момент. Казалось, что он смотрел прямиком в глаза своей смерти.

Я опустил клинок и сделал пару шагов назад.

— Это ещё не конец, Демид— бросил он.

— Я знаю, буду ждать продолжения… — ответил я.

Кайзер подошёл ближе, оглядел нас обоих, и, наконец, прошептал только мне, едва слышно:

— Хороший удар. Но в следующий раз — не упускай шанс. Таких больше не будет.

Я ничего не ответил. Просто стоял и слушал, как с камня капает кровь Альфреда.

Я не хотел его убивать изначально, но в процессе я уже пустился в азарт. Наверное это даже к лучшему, что нас остановили, только вот я стал истинную причину такого решения. Если бы не тот диалог из подземелья, Кайзеру было бы глубоко все равно на нас, а пока, мы были нужны ему для какой-то большой игры. И ставка этой игры, его собственная жизнь.

Позже в тот же вечер, когда закат уже стал фиолетовым, а небо вспыхнуло первыми звёздами, я вышел в закрытый сад за библиотекой. Место это было скрыто от посторонних глаз: мозаичные дорожки, затенённые колоннады, мраморный фонтан с вырезанными лицами древних магов, вечно изрыгающий тонкую струю воды. Летний воздух был густым, и в нём витал терпкий аромат лаванды и пыльцы цветущих рядом букетов.

Она уже ждала. Кажется, что достаточно давно.

Княжна Волгина стояла у фонтана, в платье цвета темно-красного вина. Она всегда выглядела очень эффектно, этого у неё было не отнять.

Тёмные волосы были собраны в строгую прическу, подчёркивая холодную геометрию её лица. В руках она держала чёрные перчатки, перебирая их пальцами так, будто готовилась к вскрытию моего тела. Не самый приятный разговор нам предстоял.

— Ну что, Демид Алмазов, — произнесла она, не поворачиваясь, но я знал, что она чувствует каждый мой шаг. — Подумал насчёт моего предложения? Когда назначим дату свадьбы?

Её голос звучал отстранённо, спокойно, как ледяная вода, текущая под тонким водопадом, но под этим спокойствием — напряжение, скрытая угроза.

— Подумал, княжна… — кивнул я, подойдя ближе. — И я по-настоящему благодарен за то, что ты поддержала меня, когда решался вопрос со старшим старостой. Без тебя всё могло пойти иначе. Но… я не стану твоей игрушкой, ты уж извини.

Она медленно повернулась. Её глаза, холодные и проницательные, изучали моё лицо, будто пытались найти в нём слабость.

— Ты точно уверен в своем решении? — спросила она, голос стал чуть ниже, обволакивающим. — Ты осознаёшь, сколько мужчин в академии были бы готовы отдать не только своё имя, но и душу, чтобы заключить союз с моим домом?

— Возможно, — ответил я. — Но я хочу жить по-своему. Без поводка на шее. Без инструкций. Нет ещё той женщины, которая сможет держать мои яйца в руках и управлять мной. Даже если ты княжна одного из самых богатых родов империи.

На долю секунды её лицо дёрнулось. Не гнев, не удивление — скорее, как будто она что-то быстро пересчитала в уме. Потом на губах появилась улыбка. Но она была как лезвие — тонкая, режущая, без капли тепла.

— Ты ещё пожалеешь об этом, Демид, — сказала она тихо, почти ласково, но каждое слово было как капля яда. — Ты отказался не от брака. Ты отказался от защиты. От влияния. От власти. Теперь ты один против всех. И знай — у тебя на одного врага больше.

Она надела перчатки — медленно, как будто готовилась к бою — и развернулась. Уходила не спеша, её шаги по мозаике отдавались в моём мозгу тяжёлым эхом, как удары судебного молота.

Я остался стоять в центре этого сада один.

Небо над садом темнело, превращаясь в бесконечное чернильное пятно. Где-то за стенами библиотеки хрипло прокаркал ворон, будто провидец, оповещающий о надвигающейся буре. Я стоял, не двигаясь, чувствуя, как в груди поднимается глухое напряжение. В голове гудели мысли. Во рту — вкус крови, оставшийся от вечерней дуэли. А в душе — нехорошее предчувствие.