Денис Стародубцев – Академия Крови (страница 19)

— Запомни, Демид, — хрипло сказал он. — Не доверяй им. Ни одному из них. Даже тем, кто улыбается шире всех. Особенно им. Улыбка — оружие лжеца.

Он скрылся за углом между книжными шкафами, его шаги затихли. Только тогда я заметил, что он оставил после себя.

Книга.

Тяжёлая, в чёрной коже, будто вырезанной из ночи. На обложке серебряная метка — кинжал, пронзающий глаз.

Я прикоснулся к ней — и будто ток прошёл по пальцам. Холод. Предчувствие.

На корешке значилось:

«Кодекс Ассасинов. Редакция Чёрной Луны».

Я сел. Мир будто отдалился. Листы внутри были древними, пахли воском, потом, кровью. Я переворачивал страницу за страницей. Первые правила были просты. И страшны.

Ассасин живёт в тени.

Ассасин не берёт лишнего.

Ассасин не чувствует жалости.

Ассасин не требует награды, но всегда получает её.

Ассасин — это нож в ночи, и ночь в сердцах его врагов.

Я читал. Жадно. Страницы шептали мне, будто голос из прошлой жизни, которого я никогда не слышал в своём новом теле. Я узнал приёмы, о которых давно забыл. Я узнал, как быть невидимым, как обращать кровь врага в собственное оружие. Я узнал, что я — не первый, кто еще остался в живых.

И главное — я понял, что весь этот путь, мои сны, мои вспышки силы… это не просто случайность. Это наследие, которое поможет мне дойти до моей главной цели.

В конце книги была надпись. Написанная от руки, давно выцветшими чернилами, но ровная, резкая, как пуля:

«Если ты читаешь это — ты уже выбрал. Тень твой дом. Молчи. Жди. Ударь первым.»

Я захлопнул книгу. Снова ощутил, как библиотека будто выдохнула вокруг меня. Всё было тихо. Даже слишком тихо.

Я спрятал том под полой мантии. И только тогда заметил, как на одной из полок, где раньше была пустота, медленно погасла одна свеча.

Будто кто-то стоял там. Смотрел на меня. И ждал. Но теперь точно я знал, что это не враг. Это моя тень и мой союзник.

Глава 10

Наступила ночь. Академия снова спала, будто заколдованная. Где-то на южной её стороне, в оранжерее, по-прежнему пели ночные птицы — мелодия тонкая, неземная, а где-то внизу в подвалах, как говорили слухи, шептались старые проклятия. Мне было всё равно. Я сидел в своей комнате, задвинув наглухо шторы, налив себе крепкого настоя из мёда, гвоздики и капли яда правды — так называли редкую траву, что помогает не уснуть и фокусирует твоё сознание на поставленной задаче.

Передо мной лежал он. Кодекс Ассасина.

Снаружи он был ничем не примечателен — кожаная обложка, вытертая до серого, латунные застёжки и выжженный символ: коготь, рассекающий луну. Но стоило мне коснуться страниц, как вены на запястьях начинали гореть — не больно, а так, будто древняя кровь во мне отзывалась на этот зов из прошлого. На самом деле приятное ощущение. Будто мы с ним сливаемся в одно целое. В единый поток силы.

Я читал. Страницу за страницей, символ за символом. Не упуская ничего из своего внимания.

— Тень движется с ветром, но пронзает, как сталь.

— Бей не там, где враг силён, а там, где он спокоен.

— Молчание — лучший друг.

Каждая мысль была как выстрел в разум. Эти фразы не просто учили — они врастали в меня. Я чувствовал, как моё тело запоминает движения, как пальцы хотят сжаться в форме кулака и готовы были разбить любую стену, как дыхание само по себе выравнивается, как будто я готовлюсь к чему-то большему.

И тут мою идиллию нарушили.

— Ты чё, опять по ночам задротствуешь? — послышался знакомый голос, и дверь в комнату приоткрылась.

Это был Иван Мозгов.

На нем были помятые пижамные штаны с какими-то магическими жабами, волосы взъерошены, а на глазах отсутствовали уже ставшие привычными мне очки. Видимо мой друг готовился ко сну.

Я, не растерявшись, резко захлопнул книгу и как можно ленивее зевнул. Чуть не свело челюсть, как сильно я старался сделать это максимально не наиграно.

— Нашёл вот старую штуку в библиотеке. Думал, артефакт или что-то такое. А по факту — фигня. Страницы пустые. Ничего особенного. Видимо старая магия уже покинула их, или её никогда там и не было.

Иван прищурился. Подошёл ближе. Посмотрел.

— … Пустые говоришь? — он явно не верил. И был прав.

Потому что, когда он взял Кодекс в руки… тот и правда был пуст. Ни одной буквы. Только пыль и слабый запах затхлости, как у старой майки, которая слишком долго провалялась в шкафу.

— Хм. — Иван нахмурился. — Странно. У неё магический след. Сильный. Старый. Но ты говоришь, что ничего нет? Правда? Это очень странно и в тот же момент, безумно интересно, Демид.

— Вот именно. — Я пожал плечами, делая вид, что мне вообще-то плевать, даже не интересно, почему же книга пустая.

Но внутри — я весь сжался.

Старик предупреждал: «Не доверяй. Даже тем, кто рядом. Особенно тем.»

Иван был другом. Братом. Мы вместе проходили очень много испытаний. Он однажды спас мне жизнь, когда давал полезные советы на турнире дуэлей.

Но сейчас… Я видел, как он слишком долго держит мою книгу. Слишком долго смотрит. Слишком долго молчит.

— Ну и хрен с ней. — Он, наконец, бросил её обратно на стол. — Пошли уже спать. Завтра опять уроки. А после — дежурство в Зале Барьеров.

Я одобрительно кивнул. Он вышел и направился прямиком в свою комнату. Можно выдыхать.

А я остался. Слушая, как в комнате затихает напряжение. Как снаружи ветер крутит перья ночных сов. Как Кодекс, будто довольный, тихо покалывает мне знаки — мол, ты всё правильно сделал.

Не доверяй. Никому. Даже тем, кто называет тебя братом.

Я стоял посреди академического двора, вглядываясь в расклеенные, на мраморных колоннах, афиши.

«Бал Четырёх Стихий. В честь окончания Турнира дуэлей. Обязательное присутствие. Только с парой».

Проклятье. Только с парой. Ну где я вот возьму им пару? Не с Ваней же мне идти.

— Ну что, Демид, — послышался голос Ивана. — Пора превращаться в денди с мёртвой хваткой.

— Я бы предпочёл прокачать реакцию и метание ножей, — буркнул я, скомкав бумагу. — Но, видимо, придётся прокачать галантность.

— Или хотя бы харизму на плюс один. А то как ты Алину пригласишь — в боевом плаще и с поясом для метательных сюрикенов?

Он хохотнул. Я хмыкнул, но идея была здравая. Теперь я знал, кто станет моей парой на этот чертов бал.

Мы отправились в город. Академия выдавала стипендию в артефактных кристаллах, а мой выигрыш в турнире всё ещё лежал у меня на кольце-хранилище — приятно ощущать вес монет, даже если они размером с палец.

Нужно было подобрать подходящие доспехи для сего мероприятия.

Портной из гильдии встретил нас с видом полководца, который собирается атаковать тканью и мерками двоих случайных зашедших.

— Тебе подойдёт глубокий синий. Он усиливает ауру ночи. И делает плечи шире, чем у они есть. — Он постучал пальцем по моей груди. — Но ты парень не промах. Ассиметрия, шёлк, легкий армейский намёк — и ты уже не просто маг. Ты охотник, сразу вижу это по твоим глазам. Анализируешь всё вокруг.

— Я и есть сама охота, — буркнул я.

— Вот и покажи это! — сказал он с блеском в глазах. — А ты, юноша? — повернулся он к Ивану.

— Сделайте так, чтобы было видно: я хохочу над смертью. Но при этом умею танцевать вальс.

— Ах! Гильдия любит вызовы, мужчины!

Костюмы были готовы за два дня. Мы стояли у зеркал. Я — в тёмно-синем костюме с серебряной вышивкой в форме летающих клинков, перчатки без пальцев, за спиной — плащ цвета полночного неба. Иван — в бордово-чёрном фраке с чёрными розами на лацкане, шпага на поясе и насмешка на лице.

— Если мы и обосремся на этой светской вечеринке, — сказал он, — то хотя бы проиграем красиво.