Денис Соболев – Злые времена. Книга первая (страница 18)
– А вот тут вы нам и поможете. Будем искать снегоходы. Саш, ты ведь знаешь, у кого они есть? Завтра объедете ближайших из известных. Если люди живы – зовете к нам. Если нет… ну, понятно.
– А топливо?
– У кого снегоход есть, у того и топливо есть как минимум на выезд – это уже я включился в разговор. – Но как-то это…
– Как? – Ярый уставился мне в глаза. – Если они погибли, им техника не нужна.
– Да я понимаю.
– Тогда не надо сопли интеллигентские разводить. Нам всем нужно для начала выжить.
– У вас тут как с местом? – брат решил сменить тему.
– Вечер, дай доклад по объекту.
Вечер спокойным тоном четко доложил:
– Объект рассчитан на постоянное проживание пятисот человек. На данный момент проживает сто сорок три человека, остальные помещения законсервированы. Для расконсервации нужно трое суток.
Ярый отпил чай:
– Слыхал? Хочешь к нам перебраться?
– У нас бабы с детьми, им бы точно здесь лучше было. А там можно базу подскока сделать и типа карантина для новичков. Чтобы всех сюда не тащить.
Ярый задумчиво пожевал губами, оглядел всех собравшихся:
– Что думаете, орлы?
Первым высказался Док:
– Если и переселять, то только после медицинского осмотра на предмет вирусов и инфекций. Но в целом идея хорошая. Карантинное отделение не помешает.
– Нужно пробить по базам, что за люди – это Лис. Вечер кивнул согласно.
– Я вам по каждому полный расклад дам – брат возмутился.
– Дашь – спокойно кивнул Лис. – А мы проверим.
– Вполне понятные меры предосторожности, но там ведь женщины, дети и старики половина.
– Ладно, не рычи – Ярый усмехнулся. – Мы быстро проверим. Все равно без медосмотра никто вас здесь не примет. Док, сколько времени на подготовку нужно?
– Завтра можем начинать.
– Ну и хорошо. Тогда завтра вы – Ярый ткнул в нас пальцем – цепляете к снегоходу нарты и к 8:00 здесь как штык. Питание и безопасность Дока на вас. Вопросы?
– Никак нет – брат поднялся, и я последовал его примеру. – До завтра тогда…
Обратно мы решили ехать не по Ленина, а по Советской, шедшей параллельно. В самом ее начале с одной стороны стоял стадион, затем спорткомплекс «Юность», а дальше шли жилые дома. С другой стороны стояли жилые дома с различными учреждениями. Советская была неширокой, и существовал риск, что она завалена обломками, но не попробуешь – не узнаешь. На малых оборотах прокрались до разрушенного стадиона и остановились на кольце, глядя вдоль улицы в сторону дома. Первое, что бросалось в глаза, это то, что вся поверхность снега была испещрена следами. Чьи это были следы, отсюда разобрать было невозможно, но жизнь здесь была. Скорее всего, следы были собачьими. Крыша и фасад трибуны были сметены взрывной волной, но, к счастью, лежали на футбольном поле. Но ситуацию это не спасало. Крыши окрестных домов, окна, рекламные щиты, фонарные столбы – улица была завалена обломками. В нескольких местах из-под снега торчали крыши автобусов и будки грузовиков.
– Давай потихоньку, попробуем пробраться.
Я тронул снегоход с места, прикидывая маршрут, а брат привстал в седле, держа автомат наизготовку. Мы медленно тянули по насту, осматриваясь по сторонам.
– Ты подмечай, где и что можно будет пошерстить на предмет всяческих полезностей – брат хлопну меня по плечу. – Скоро на мародерку пойдем. Как только техникой разживемся, так сразу.
Я кивнул, напряженно вглядываясь в улицу впереди, где мне почудилось какое-то движение. Брат, уловив мое напряжение, уставился туда же, направив в ту сторону ствол «ксюхи». Движение повторилось, и из груды развалин появилась огромная собачья голова. Алабай! Пес настороженно смотрел в нашу сторону. Я тронул снегоход с места, осторожно лавируя между торчащими из снега обломками. Чем ближе мы приближались, тем настороженнее выглядел пес. Наконец, когда до собаки осталось не больше пяти метров, пес зарычал, низко, утробно. Я протянул еще пару метров, и брат сказал:
– Стой, ну его нафиг. Если кинется, придется стрелять, а я не хочу. Жалко псину.
Я покопался в мешке и вынул один из бутербродов, собранных нам в дорогу. Подумал немного и протянул его собаке, приговаривая успокаивающе:
– Ну, ну, не рычи. Все хорошо, мы тебе еды привезли. Бери, а?
Пес вышел из своего убежища полностью, дав разглядеть палевые бока, мощные высокие лапы, большую лобастую голову с внушительными челюстями и обрезанными под корень ушами. Едва шевельнув обрубком хвоста, пес шагнул вперед и осторожно взял бутерброд. Точнее, взяла, потому что это оказалась щенная сука. Но, вопреки ожиданиям, она не набросилась на еду, а развернулась и скрылась в нагромождении обломков. Мы с братом удивленно переглянулись.
– Щенки у нее там что ли?
Я пожал плечами, и тут из-под обломков раздался детский плач! Кричал младенец, громко, надсадно. Брат соскочил в снег, провалившись по грудь, и как мог быстро бросился вперед. Я осторожно подкатил снегоход вплотную к обломкам, и рванул следом за братом. Узкий лаз среди острых досок, кровельного железа, каких-то труб и прочего мусора тянулся недолго и привел нас в своеобразную пещеру. В дальнем от входа углу на куче какого-то тряпья лежала собака. Прямо перед ней завернутый в одеяло лежал ребенок. Сука смотрела на нас без всякой злобы. Мы с братом осторожно пошли вперед. Брат на каждом шагу приговаривал:
– Все хорошо, мы хотим помочь… Только не злись, иначе завалю…
Опустившись перед свертком на колени, брат протянул руки вперед, внимательно наблюдая за собакой. Однако та даже не шелохнулась, и брат взял ребенка на руки. Девочка. Немного истощенный, но на первый взгляд вполне здоровый ребенок.
– Как же ты здесь оказалась, маленькая? Как выжила? – шептал Леха.
– Я думаю, собака ее кормила. Щенков-то не видать.
Брат с сомнением глянул на меня, но спорить не стал.
– Как же тебя зовут, ребенок? – он поднялся на ноги и пошел к выходу.
– Богдана – это имя пришло мне в голову мгновенно. – Данная Богом.
– Значит, Богдана. Поехали скорей.
– А собака?
– Вернемся за ней с нартами. Поехали, поехали!
Брат укутал Богдану в свою куртку и уже сидел в седле. Снегоход заурчал, я аккуратно сдал назад, развернулся и устремился в сторону ОРСа. Собака провожала нас взглядом, стоя на выходе из своего убежища…
– Открывай! Скорей! – я долбил в железную калитку. – Где вы там все?
– Цель визита? – раздался над головой металлический голос.
– Слушай, ты, если не откроешь, я завтра вернусь. Утром. И лично тебе башку свинчу. Открывай!
Замок калитки щелкнул, и мы рванулись внутрь. В последний раз так быстро я спускался по лестнице в школе, когда мы подбросили в учительскую дымовушку. Мы неслись вниз, бухая ботинками и перепрыгивая через три ступеньки. Снизу навстречу нам бегом поднимались несколько человек. Встретились мы где-то на середине спуска. Первым бежал Дикий. Он моментально оценил обстановку, развернулся и бросился вниз, его бойцы кинулись следом. Когда мы ворвались в холл с игровыми автоматами, нас уже ждали доктор Смирнов и пара медсестер. Увидев нас, доктор протянул руки и требовательно сказал:
– Дайте.
Брат бережно протянул ему Богдану. Доктор принял девочку, сбросив братову куртку на пол, прикоснулся губами к ее лбу.
– У ребенка жар. В реанимацию, срочно.
Не обращая на нас никакого внимания, доктор с медсестрами побежали куда-то вглубь коридора.
– Ее Богдана зовут – вслед им сказал брат.
– Ну, рассказывайте – из-за спины донесся голос Ярого.
– Мы спешим, нам еще собаку забирать.
– Три минуты потерпит твоя собака. Докладывай.
Брат сжато поведал историю обнаружения Богданы. Собравшиеся потрясенно молчали. Наконец, Ярый сказал:
– Бывает же… ладно, езжайте. Утром ждем.
До гаража мы долетели за пять минут, вытащили нарты, пристегнули и рванули к развалинам, в которых нас дожидалась собака. На мертвый город опустились густые зимние сумерки, стремительно переходящие в темноту, и пробираться среди обломков было страшновато. Заслышав звук мотора, собака выскочила наружу. Она терпеливо дождалась, пока я подам нарты к самому входу. Брат похлопал по саням и положил внутрь последний бутерброд. Собака прыгнула внутрь и улеглась. Принявшись за бутерброд.
– Трогай – брат хлопнул меня по плечу…
Снегоход мы припарковали у самого входа, убрав все навесное в гараж. Внешняя дверь в Убежище была закрыта, но открылась, как только я заглушил мотор. За дверью на небольшой площадке перед лестницей обнаружился самый настоящий часовой. Правда, оружия у него не было, но бдел он исправно. Увидев здоровенного алабая, он вжался в стену. Собака потянулась обнюхать его, и брат положил ей руку на загривок:
– Свои.