Денис Соболев – Хозяин тайги. Рассказы (страница 2)

Без труда…

В то утро меня разбудила суета в доме нашего гостеприимного хозяина Володи, главы рыболовецкой артели. За окном едва брезжил рассвет, а на кухне уже собрались все участники сегодняшней неводьбы. Неводьбой местные промысловики называют способ лова, когда большой невод заводят в озеро и тянут по воде катером, а по берегу вездеходом. Мы быстро умылись, выпили крепкого душистого чаю и определились с планами на день. Мы рыбачим со спиннингами, промысловики неводят. В случае необходимости мы им помогаем, но без нужды под руку не лезем и вообще не отсвечиваем. Оно и правильно – команда у них сработанная, все все знают. И новички могут только усложнить и без того тяжелую работу. Вещи скиданы в прицеп, поехали. На берегу перегружаем весь скарб в поживший Крым и Казанку, размещаемся и в путь. Кстати сказать, лодка здесь – главный транспорт.

Сначала идем по Кети. Стылый туман пробирается в складки одежды и холодит тело, оседая на коже мелкими каплями. Зябко. Мелкая рябь на воде на скорости в 60 км/ч воспринимается как жесткие кочки. Вода бьет в дно катера с такой силой, что кажется вот-вот потеряешь зубы или тебя просто выбросит за борт. Идем по стрежу (стреж – течение). Лобовое стекло спасает от ветра только двоих, сидящих на переднем сиденье. Задним пассажирам приходится ох как несладко. Идти нам минут 40. За это время успеваем и поговорить, и накуриться вдосталь. Горячий чай пока не трогаем. Он очень пригодится мужикам после неводьбы. Они ж полдня в воде проведут.

Берега Кети густо заросли кустарником и высокой, в пояс, травой. Трава густая, шелковистая и очень мягкая. Так и хочется по ней пройтись… пока не попробуешь на себе, как ловко и надежно она оплетает сапоги, не давая идти. Да и под травой по берегам скрывается такой кочкарник, что сломать ноги легче легкого. Уходим из Кети в узкую извилистую протоку, а оттуда в речку Запорную. Крым входит в повороты, вынося веера брызг из-под бортов, и такой детский восторг накатывает, что хочется кричать что-то бесшабашное!

Нас с нашими «несерьезными снастями» высаживают за пару километров до места промысла. Дальше мы пойдем пешком, попутно облавливая протоку. И мы точно знаем, что здесь нас ждут щуки. Такова специфика северных таежных речек. В ручье шириной в пару метров ты можешь поймать щуку на 17 кг (прецеденты были, но не в этот раз).

Погода не сказать что ласковая. Скорее наоборот: холодный ветерок тянет с воды, густой туман выпал обильной росой, которая еще не успела просохнуть. Да и солнышко редко проглядывает из несущихся по небу клочковатых туч. Но мы не обращаем внимания – азарт полностью завладел нашими рыбацкими душами) И нас не пугает ни кочкарник, ни густющая путанная трава, ни возможные погодные сюрпризы. Тем более, что погода здесь меняется быстро. Расчехляем снасти и первые забросы, не сходя с места. Пусто. Идем дальше. Распределяемся по берегу цепочкой, чтоб не мешать друг другу и иметь место для маневра. Я отпускаю своих товарищей подальше и остаюсь один на один с рекой. Как же я люблю это состояние. Полное погружение в себя и природу, растворение в мире.

По берегам регулярно встречаются следы местных хозяев – медведей. Их здесь очень много, все же коренная тайга.

Нужно быть внимательнее. Встреча с медведем в мои планы не входит. Первые полчаса не приносят никаких результатов. Запыхался прорываться по кочкарнику, тащить на себе рюкзак, но все равно – кайфую! Полное безоговорочное счастье.

Напарники мои уже ушли от меня на полкилометра и облавливают плес. Я не спешу их догонять, моя рыба от меня не уйдет. И вот первая поклевка! Плавно провожу блесну под самым берегом, и буквально из-под ног у меня с буруном и плеском вылетает щука и бьет блесну! Фрикцион тоненько так запел… некрупная щука. Но борется отчаянно. Пара минут, и она на берегу – не больше полкило. Идет домой, подрастать. Дальше поклевки одна за одной. Иду по берегу, облавливая интересные участки. Рюкзак становится все тяжелее, да и садок с рыбой изрядно оттягивает руку. В нем уже пара щучек, с десяток окуней и три язя. Все пойманы на излюбленную блесенку. Решаю двигаться к месту промысла, не останавливаясь для рыбалки. Сгружу там рюкзак, брошу садок в воду и там решу, что дальше – рыбачить или промышлять с мужиками неводьбой. Пока дошел, упарился. Сбросил рюкзак, разулся… хорошо… Выглянуло солнышко, роса обсохла, лепота… Мужики за это время уже расправили невод и сейчас аккуратно тянут его к нам.

Один на лодке, второй на вездеходе по берегу. А у нас есть время пока выпить чаю. Вприкуску с комарами, коих здесь невероятное множество! Гул стоит такой, что друг друга плохо слыхать. Чуть шагнешь, и они с травы облаком поднимаются, облепляют тебя и норовят в лес утащить. Невод подтянули, и началась работа.

Большим черпаком вылавливают рыбу и пересыпают ее в ванны. Ванны несут на борт вездехода. Все мокрые с ног до головы, в чешуе. Солнышко снова спряталось и стало ощутимо холодно. Пара часов работы, невод выведен из воды полностью, свернут и погружен в лодку. Пора собираться. Быстро пьем чай, грузимся и домой. Переход недолгий, но тяжелый. разгулявшийся ветер поднял волну, и лодка скачет по ней как оголтелая. Вода гулко бьет в днище лодки, топляк маскируется в волнах, и есть риск влететь в бревно или ветки на полном ходу. Добравшись до деревни, перегружаем все в прицеп и едем к дому, где нам предстоит еще масса работы. Рыбу нужно рассортировать и разместить в морозильной камере. На все про все ушла еще пара часов. И после – заслуженная баня, вкуснющая уха и душистый терпкий чай со смородиновым листом…

Чумыш. Черная вода

Я родился в маленьком шахтерском городке на юге Кузбасса. Замечательно так звучит – юг Кузбасса. А по факту – маленький депрессивный городок, раскиданный между разрезов (они же угольные карьеры) и шахт. Черный снег зимой из-за всегда висящей в воздухе копоти и угольной пыли. Терриконы породы, вышки скипов и клетей, ежедневная отпалка в 16.00. Отпалка – это когда на разрезе бурят скважину глубиной под 100 м и закладывают туда тонну аммонита. А затем звучит сирена и..взрыв. Локальное землетрясение около 4 баллов, все в домах дребезжит и трясется, стекла в окнах ощутимо прогибаются внутрь. И над разрезом повисает огромный пыльный гриб, который сносит на город. Учитывая, что от центра города до ближайшего разреза, всего 1 км, можно представить ощущения…

А еще иногда над городом начинали выть тоскливые сирены ВГСЧ (военизированная горно-спасательная часть). Это означало, что в одной из шахт произошел взрыв или обрушение, и кто-то не придет домой…

Ну да история не о том. Единственным нашим спасением от вездесущего запаха угля и копоти были выезды на природу, за 20 км от города, на берега реки Чумыш. Первый раз я попал сюда с отцом в возрасте 3 или 4 лет. Отец рыбачил, я тоже стремился. Чумыш – не очень большая река в наших местах. Ширина – метров 400, глубина до 15. Но рыбы в реке много. Щуки, окуни, караси, сорога (она же плотва), чебак (он же елец), верховка, лини, ерш, сазан, налим…

И все мое детство прошло на берегах Чумыша. Я исследовал его со всех сторон. Купался, рыбачил, охотился (утки осенью – тьмы). Любимое место для купания – Синие скалы. Удивительное место. Большой скальный выход, утесы высотой по 6—8 метров и глубокий омут метров 12. Как было удивительно здорово прыгать со скалы в холодную прозрачную воду, с замирающим сердцем ждать погружения.

А еще на берегах Чумыша расположились пионерские лагеря, в которых отдыхали все школьники нашего города. Я ни разу не ездил в лагерь по путевке, но всегда там отдыхал. По утрам мы сбегали на рыбалку, и к обеду уже возвращались с уловом. Улов обычно несли на кухню, и повара готовили нам жареху. Или сами варили уху на берегу, выпросив у них котелок и все необходимое. Каждую весну в середине марта мы собирались и ехали в район деревни Иганино. Там в это время Чумыш вскрывался, и мы подъемниками ловили весенних карасей. А потом жгли большущий костер на берегу, сушились, грелись и варили чай. А летом мы приезжали на берег с палатками и жили по нескольку дней. Ловили рыбу, купались… благословенные времена. Главной заботой было запасти дров и осмотреться на предмет клещей. С той поры я не могу без воды. Мне нужно регулярно попадать на берег, проводить там время, рыбачить. Я много на каких реках побывал, много где ловил рыбу и ночевал в палатке. Но на Чумыше даже комары роднее.

Коккёль. Голубое озеро

Впервые я услышал об этом чудесном озере от моего друга Миши, когда в очередной раз приехал к нему в гости в далекий Улаган. От Новосибирска до Улагана почти 900 км в горы, в сторону Монголии. Прекрасные места! Горы поросли тайгой, очень малолюдно. Местные алтайцы говорят, что волков в этих местах больше, чем людей. До сих пор проблема волков стоит настолько остро, что местные власти платят по 6.000 рублей за каждого добытого волка. И не удивительно. Я был свидетелем ситуации, когда волки загнали косулю на стадион Улагана и съели ее там средь бела дня.

Ну да история не об этом. В тот раз я приехал к Мише зимой, в январе. Стояли трескучие морозы, за 50. Но в горах сухо, и мороз переносится легче, чем у нас на равнине (Улаган расположен на высоте 1700 м над морем). Дорога в Улаган обычно занимает у меня 14 часов. Первые 600 км ничем особенным не отличаются. Но после Семинского перевала начинается сказка. Крутобокие горы по обеим сторонам от идеально ровной трассы, реки то с одной стороны дороги, то с другой. Урсул, Катунь, Чуя… даже названия звучат как-то необычно.