Денис Смирнов – Ведьма (страница 1)

Денис Смирнов

Ведьма

Серия «Уравнение жизни»

Рассказ «Ведьма»

Глава 1. «Прибытие»

Пространство – неотъемлемая часть времени, и наоборот. Всё мироздание сформировано из простого понятия «Время – это и есть пространство». Чем быстрее мы двигаемся, тем медленней протекают секунды, но стоит нам остановиться, как Вселенная мчится в бескрайнее будущее. Словно прочитанные страницы в книге. На первый взгляд смысл текста может обойтись без них, но все-таки без нумерации возникает хаос. Время не отправит нас в прошлое, а через мгновение не бросит в бездну будущего. Оно стабильно в своём направлении. Страницы могут лавинообразно перелистываться, утягивая нас за собой в шквал образов и событий. Или монотонно удерживать на одном месте, мучая занудством. Время – страницы, а текст – пространство. Но стоит в нетерпении захотеть узнать концовку книги и пролистать вперёд, то останешься без осмысления всей истории, так и будешь топтаться на месте. Вселенная отличается от данной аллегории в одном – её страницы нельзя пролистнуть обратно.

Фотон, самая быстрая частица, двигается с максимальной скоростью не из-за того, что не хочет нарушать правила мироздания, а потому что это его скоростной предел. Если ускоряться в пространстве, то аналогично замедляешься во времени и вскоре дойдёшь до момента, когда время остановится. Это и есть скорость света. Для фотонов не существует времени, поскольку их появление и поглощение является одним и тем же мгновением. Но для наблюдателя он пролетает через всю Вселенную.

… словно нить, корабль растянулся к точке своего прибытия. Он летел быстрее света, обходя нерушимое правило «Ничто материальное не может обогнать фотоны в пространстве». Кроме… самого пространства.

Судно стягивало ткань мира перед собой и освобождало её позади, находясь в пузыре замершего времени. Образ корабля-нити хоть и был виден стороннему наблюдателю, но для экипажа всё происходило абсолютно обыденно. Для них старт и прибытие к месту были одним моментом, за исключением небольшого отрезка времени, безвозвратно потерянного в пучине космической мглы.

Когда корабль застыл, любопытный наблюдатель заметил, что пространство гладит поверхность трубообразного космического судна, как будто догоняет и замирает вокруг него. На борту имелось три помещения, точнее корабль состоял из трёх внешне схожих цилиндров, присоединённых друг к другу круглыми шлюзами. Изнутри корма хвостового цилиндра походила на бутон цветка далии, где каждый лепесток был окрашен в цвета сплава различных металлов, керамики и пластика, структурой больше походя на электронную плату. Внутри вдоль стен, обитых мягкой и упругой тканью в форме выпуклых квадратов, за которой прятались отсеки с контейнерами, различными устройствами и кабинами личной гигиены, по всей длине хвоста корабля проходили границы, делящие его на четыре равные части. Средний цилиндр имел идентичную первому длину, но в сравнении с двумя другими его внутренний диаметр был гораздо меньше – около двух с половиной метров. Стенки его покрыты гексагонами размером с кисть взрослого человека и висящими перед ними в воздухе цифрами. Такие пластины были уложены вплоть до носового помещения. Главное помещение корабля – рубка – вмещало в себя три сиденья с широкими подголовниками, длинными подставками под руки и полками под ноги. Необычным в этих креслах было то, что они крепились оголовьями к стенкам цилиндра и смотрели в пустой круг из такой же мягкой ткани, как на корме. Ни кнопок, ни экранов, не было рукояток или штурвала, иллюминаторы также отсутствовали. В конце первого отсека, обитого тканью с выпуклыми квадратами, находились четверо людей в скафандрах.

Между пассажирами на мгновенье остановившегося корабля развивалась немая сцена. Скафандры на них были не громоздкие, но все отличались по цвету и несколькими особенностями строения из-за индивидуальной специализации каждого члена экипажа. Один из них был молодым парнем, смотрящим на носовую часть корабля и указывая рукой вниз, всем своим видом он хотел объяснить остальным что-то важное. Его взъерошенные волосы и широко раскрытые глаза поначалу могли внушать безумие, но кто в столь юном возрасте не страдает целеустремлённостью сравни с неугомонным азартом и яростным нетерпением? Оранжевого цвета космический комбинезон со снятым и закреплённым на поясе шлемом как будто нарочно подчёркивал взбудораженное состояние юноши. Девушка возрастом постарше смотрела на него как преподавательница, которая устала выслушивать назойливого абитуриента. Свой шлем она держала в руках и готовилась его надеть, а перчатки висели возле рукавов будто на резиночках. Туго заплетённые косички шли строгими полосами по всей голове, открывая в проборах бледную кожу. Цвет одежды – чёрный, со множеством металлических вставок. Напротив девушки находился следующий член экипажа – в белом скафандре – его лица не было видно сквозь стекло шлема, но поза со скрещёнными на груди руками ещё больше усугубляла серьёзность момента. Последним был мужчина, понуро смотрящий на свой потрепанный синий шлем, который устало держал обеими руками. Сощуренные глаза, сдвинутые брови, короткая седая щетина с густыми усами и измученный вид молчаливо говорили, что команде нужно либо сделать перерыв на отдых, либо вовсе прекратить обсуждение возникшей проблемы.

Внезапно и в тысячную долю секунды судно ожило, засвистел воздухозаборник, мягким гулом затрепетал движитель на корме. В средней части корабля на гексагонах резко и невпопад замерцали десятичные числа. В носовую часть вернулась жизнь, всё снова задвигалось, и молодой парень продолжил:

– Нет! Это не похоже на простое движение! Возможно, мы уже прилетели на М33-ЕС1+25-У13БС… Ну!?

– Мелкий, помолчи, – спокойно ответил белый скафандр через радиосвязь мужским баритоном и добавил, обращаясь к девушке, – прошу, продолжайте, что вы хотели сказать?

– Он у вас всегда такой? – произнесла она уже в микрофон скафандра, защёлкнув шлем на шее и сделав забрало прозрачным.

– Молодой разум в любые времена вечно желает скорее высказаться. Поймите, он – аутист. Довольно редкая вещь в наше время Высокой генной инженерии, но такие люди ценятся на борту. – Жестом ладони он предложил продолжить свою мысль хозяйке чёрного скафандра.

Не придав должного значения сказанному, но позволив собеседнику в белом договорить, девушка ответила:

– Мы сейчас без понятия, где находимся. – Парень только хотел открыть рот, как она резко осадила его, рассекая воздух чёрной перчаткой у него перед носом. – Хватит. Я уже поняла, что ты умный парень, так что язык засунь куда подальше. Я спрашиваю, зачем сооружать корабль из движителя, боевой части класса «Альфа» и банки с четырьмя болванчиками? Если кто-то напал на нас, то обычно отправляют флот. Если мы хотим атаковать, то с нашей стороны посылают автоматический борт с экстрасуицидальной наклонностью. А у нас? Не пойми, что. Оружия и энергии хватит сделать из любой звёздной системы астероидное поле для гольфа, как только мы туда прибудем. Разнообразие стволов даже меня удивляет, а я опытный стрелок на, знаете ли, повидавшем виды линкоре.

Мужчина в белом скафандре отвлёкся на что-то в носовой части судна, благо шейная часть конструкции свободно позволяла крутить головой вместе со шлемом. Забрало из зеркального материала до сих пор не пропускало свет и скрывало за собой личность и взгляд владельца. Но девушка почувствовала, что его внимание снова перешло к ней, затем в спокойной манере опытного космического волка последовал ответ на её риторический вопрос:

– Мы уже прибыли в точку назначения. Обычно через несколько минут после прибытия бортовой ИИ «БОРИС» должен обрисовать задачу и причину нашей вылазки. А вы редко на таких суднах ходили, правда?

– На таких прогулочных катерках я летаю впервые. Обычно зависаем над какой-нибудь планетой и кошмарим с орбиты местную фауну. – Хищная улыбка в конце фразы явно служила акцентом на ностальгических мыслях о геноциде зверья.

Так и не надев шлем, мужчина в синем одеянии грустно ухмыльнулся, усталым взглядом продолжая взирать на белого. Белый, в свою очередь, медленно кивал, ничуть не удивляясь кровожадности женщины-стрелка.

В один момент стены тряхнуло, отдаваясь глухим стуком в скафандрах и слегка пошатнув компанию собеседников. Девушка сгруппировалась, подогнув левую ногу под себя так, чтобы оттолкнуться от стены в сторону второго отсека, а парень вцепился в горловину костюма у шеи и поскольку не успел зафиксировать шлем, тот поплыл с головы в сторону девушки.

– Похоже на радиаторы! Наверное, поднялись за бортом, – торопливо возвращая убор на место, произнёс молодой человек. – Они охлаждают корпус от солнечных лучей и нашего движителя, а энергетические щиты слабо в этом помогают.

– Да, всегда лучше старые добрые технологии, – тихо добавил синий.

Девушка, скосив бровь, спросила, глядя на удаляющегося белого:

– Что-то я не помню, чтоб на линкоре так трясло. Как после входа в атмосферу, ага.

– У линкора масса больше, – устало ответил ей мужчина в синем, косясь на белый костюм, – и пока капитана не троньте, он корабль ведёт. После скачка нужно немного отойти от точки прибытия.